Глава 16

— Что ты сказала? — прошипел папенька, больно схватив меня за руку.

— Я не буду ничего подписывать! Ни отказа от наследства, ни принятия в семью непонятно кого — ничего не буду подписывать! И замуж за этого слащавого козла-переростка не выйду! — сказала я твёрдым голосом, пытаясь держаться из последних сил, чтобы не закричать, вырывая свою руку из крепкого захвата.

Чем мне аукнется такой громкий протест в кабинете главного уладела местного княжества — я пыталась не думать, надеясь лишь на то, что папенька меня здесь точно не тронет. Слишком много свидетелей. А что будет потом… Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас, по крайней мере, всё что мне остаётся — это плыть по течению, а как появится более-менее прочная соломинка, тогда и буду за неё хвататься.

Со стороны присутствующих послышался возмущенный вопль Мариссы и недовольный благородной вдовы.

— Мы уходим, Радий! Нас упрашивали о том, чтобы прикрыть позор бесстыжей кня́жины, но такое унижение мы не потерпим! — раздался голос вдовы, а затем послышался звук хлопнувшей двери.

Я проводила взглядом выбегающего несостоявшегося мужа, который безоговорочно последовал приказу своей матушки.

Ну, вот, пошли дела потихоньку. От мужа избавилась, теперь бы отстоять своё приданое и уехать бы в какую дальнюю деревеньку. А я бы уж там обязательно нашла чем заняться. С голоду бы точно не померла! Только вот вряд ли мне позволят.

И, словно прочитав мои мысли, местный уладел нарушил мои мечты о поездке «к тётке в глушь в Саратов» и, обратившись ко мне, спросил:

— Вы же ещё не достигли возраста, кня́жина Веснина?

Я удивлённо посмотрела на него, пока ещё не совсем понимая о чём это он, хотя, сердце суматошно забилось, предчувствуя что-то не очень хорошее.

— А значит знаете законное право вашего отца на управление вашей жизнью? Поэтому, если у вас прямо сейчас нет другого кандидата в мужья, то вам ничего не остаётся как подчиниться его воле.

У меня пробежал холодный холодок по спине в нехорошем предчувствии неизбежного. Значит Марфуша была права. Может она и не знала все детали, но только что прозвучавшие слова главного княжеского уладела подтвердили их.

Я уже хотела потребовать предоставить мне местную книгу законов в надежде найти какую-нибудь зацепку или сноску, которая могла бы мне помочь если не избежать этого замужества, то хотя бы оттянуть время. Ну и, конечно же, я собиралась требовать составления другого брачного договора, а также хотелось бы видеть завещание моей покойной матери, как и ещё кое-какие документы. Раз уж тут целых два уладела, то нужно пользоваться моментом и решать все интересующие меня вопросы прямо здесь и сейчас. Другого шанса на какой-либо разговор может и не представиться.

Я и раньше жила по принципу, что всегда нужно пользоваться каждой имеющейся в наличии возможностью, даже если она и кажется абсолютно бредовой на первый взгляд. Вот поэтому и тут решила биться до победного, ну, или пока хватит сил.

— Ну, почему же нет? В данный конкретный момент целых два, — я посмотрела прямо в глаза сидевшему уладелу, сама не ожидая от себя такой наглости.

Нет, ну а что? Не попробуешь не узнаешь! Может они, конечно, уже давно и глубоко женаты, только я ведь этого не знаю. А так, как в том анекдоте: «если не догоним, то хоть согреемся».

— Целых два? — удивился уладел. — И кто же это?

— Вы, например, Всеслав Силыч. Вы же не женаты? — ответила я ему, стараясь улыбаться моей самой очаровательной улыбкой.

Конечно же я била наугад. Я видела его в первый раз, как, впрочем, и нашего княжинского уладела. Но чем чёрт не шутит? Ну, да, дяденьки в возрасте. Так мне ж их не варить! А там… Тра-ра-рам, трам-пам-пам… В любом случае, здесь и сейчас я попробовала. Зато теперь я точно знаю, что пыталась бороться и использовала все возможные и невозможные способы избежать замужества с хлыщом и обломать папеньку с его загребущими планами. И не важно, что таким отчаянным поступком и своим спонтанным заявлением, я могла попасть в другую, ещё более опасную ловушку. А может и нет. Ну, а вдруг?

Каково же было моё удивление, когда я увидела, как вытянулось лицо уважаемого уладела (это потому, что челюсть упала и я даже слышала её стук об пол), глаза увеличились раз в тцать, а брови скрылись где-то в его седеющей шевелюре на макушке.

В кабинете наступила звенящая тишина, что, если бы тут были мухи, то думаю, можно бы было услышать, как они шелестят своими прозрачными крылышками в полёте.

— Всем выйти из моего кабинета! — раздался громкий и грозный голос уладела, словно внезапно выстрелившее ружьё в театральной пьесе. — А вы, княжина Веснина, останьтесь! Мы с вами обсудим договор вашего замужества.

— Но, Всеслав Силыч! — попытался вмешаться папенька.

— Она в своём праве, Дмитрий Евсеич. Поэтому подождите наше решение за дверью. Ничего не меняется и договор будет подписан сегодня! Как и предписано законом, она на это имеет право. Она же родовая кня́жина.