Глава 26

После того, как я увидела эту птицу-зверя у местного уладела, у меня буквально, что-то щёлкнуло. Все другие мысли и ранее планированные дела ушли на второй план, и я… Не знаю почему, но чувствовала, что мне нужно срочно вернуться в замок. Вот бывает у меня такое, во всяком роде раньше так и было, видимо, в эту новую реальность как-то передалось. Я просто чувствую, что как будто подгорает в одном месте и само собой включается ускорение в нужном направлении.

Поэтому, быстренько закончив все первостепенные дела и вопросы и наскоро попрощавшись с «сизым носом», я пулей отправилась обратно в замок.

— Вы же сбирались пройтись по городу и нанять работников, — спросила недоумённо Радолина.

— Ты же слышала про вестовика? Он должен быть где-то в замке или рядом с ним. А по словам старич… эммм… уладела он не покидал замок. А сейчас не месяц май. Вдруг и птица где-то томится в темнице, как и… Кстати, а почему мне никто не говорил о вестовиках?

— Я вас не очень понимаю, Варвара Дмитривна. Что такое месяц май и почему сейчас? А про вестовика… Так и я не знала. Да, думаю, что о них вообще мало кто знает. Мы же всегда жили в нашем княжестве, а вести у нас разносит вестовая служба, а вот про птиц… Птицы, как птицы. Ну, летают и летают… Вы же тоже на них не обращали особого внимания? — словно укорила она меня.

А и правда, что это я на неё так набросилась с вопросом о почтовых пернатых? Может это такая местная почта только тут в этом княжестве, поэтому о ней не все и знают?

— Да, ты права, извини. Просто я волнуюсь. А вдруг там что случилось, пока нас не было? — поспешила я извиниться.

— Ну, случилось или не случилось, что уж теперь. Узнаем, как приедем. В любом случае сейчас мы вряд ли что-то сможем сделать. Да и это всего лишь птица. За те дни, что мы в замке, никто никакой птицы не видел. Может её и нет, — относительно спокойно произнесла Радолина.

Я уже не первый раз замечала её своеобразное относительное спокойствие. Это у неё такой характер или работный дом так повлиял?

Но сейчас было не время на раздумья по поводу поведения моей компаньонки и её реакции на разные события, потом как-нибудь спрошу, а пока на первом месте была птица, а вернее её отсутствие. Вот это меня и волновало больше всего. И совсем это не какая-то птица, как выразилась Радолина, а очень даже нужная. Надеюсь, ещё живая.

Как мы, находясь там несколько дней ничего не видели и не слышали о птице? А я же попросила проверить весь замок! Как приеду, устрою разбор полётов с охраной и побеседую по душам с нашими узниками кладовки. Надоело мне ничего не знать! Так и жить словно на пороховой бочке, не зная, чего ждать и гадая, где рванёт? Нет, так не пойдёт! Что-то я совсем расслабилась по приезде. Да, было чем заняться, но это не повод пускать всё на самотёк. Ведь знаю же, научена годами опыта управления своего дела, пусть и не большого, но всё же. Я уже давно уяснила для себя, что нет ничего лучше, чем то, что ты сделала сама или то, что сделано под твоим чутким руководством и проконтролировано тобою лично. А я, видимо, забыла это золотое правило. Ну, что ж, вот мне и первый щелчок по носу, чтобы вспомнить.

Приехав в замок, мы буквально попали в дом терпимости, то бишь безмерного терпения, потому что почти сразу как вошли, услышали не очень громкий, но такой жалобный плач ребёнка, что и я, и спокойная Радолина бросились на кухню. Именно оттуда и доносилась эта не оставляющая никого безучастным песня. Никто бы не смог, назвать это завыванием, потому что это было похоже, скорее, на непонятный печальный рассказ на незнакомом языке.

С одной стороны хорошо, наконец-то я услышала, что девочка может что-то говорить, а не просто произносить странные звуки, а с другой стороны, понять её было почти невозможно.

Вбежав туда, мы увидели картину, от которой и нам самим стало не по себе, потому что захотелось присоединиться. Рядом с очагом на положенной на пол подушке сидела наша Найдёна и, жалобно причитая на своём детском языке, плакала, глядя на огонь, а рядом с ней подвывая рыдали и Слада, и Сладьяна.

— Что тут у вас происходит? — не очень громко, но достаточно для того, чтобы меня услышали произнесла я.

Три певуньи-плакальщицы почти одновременно посмотрели на нас и… Девочка поползла ко мне и я, сбросив прямо на пол тёплый плащ, быстро подхватила её на руки, прижала к себе и начала успокаивать, называя её по имени Милалика и что-то нежно приговаривая, поглаживая её по спинке. И чем больше я ласково произносила её имя, тем крепче она ко мне прижималась. Значит это было её имя, и она его знала. Во всяком случае я на это надеюсь. Других же детей примерного возраста тут нет.

Ну, одного найдёныша установили. Значит наша Найдёна — это дочь князя Милалика. Осталось узнать, кто есть кто из ещё трёх неустановленных личностей.

Слада тут же бросилась к Радолине за своей порцией материнской успокоительной ласки, а Сладьяна только охнула и, быстро вытерев слезы краем фартука, произнесла, тяжело вздохнув:

— Ну, вот и ладно. Теперь, Варвара Дмитривна, вы уж сами. А я займусь готовкой, а то мы так и не смогли её успокоить с самого утра. Как проснулась, так сразу глазами хлоп-хлоп и запела. Да так жалобно… Видно сил ещё нету плакать как все дети плачут. Оно и хорошо. Зато не громко.

— А почему на полу в кухне перед очагом?

— А куда ж мне её? Слада с ней одна не справится, а здесь она под присмотром. Думала буду что делать и за ними приглядывать, да и тепло тут. Только вот она как увидела огонь, так к нему, на пол села и запела, да так жалобно, что и мы с ней.

Успокоив наших плакальщиц и напоив их сладким тёплым ягодно-медовым напитком, я попросила главного моей охраны, которого звали Авдей, собрать всех в большом зале для разговора.

Девочку мне опять пришлось поместить в слинг за спиной, где она успокоилась и заснула, поэтому моё общение с охраной было похоже на шипение разъярённой змеи.

После разговора по душам я узнала, что они прочесали весь замок, кроме самой дальней крайней башни, в которую просто не могли попасть. Она была заперта на ключ, а выламывать дверь они не стали. Зачем же портить княжье добро? Вот и оставили на потом.

Пришлось объяснить им некоторые вещи и напомнить, к чему могут привести подобного рода оплошности, а ещё отдать приказ закрыть ворота и открывать их только по моему разрешению, ну и конечно же тщательно просмотреть и проверить со свечой все комнаты и подвалы.

— А почему именно со свечой? — спросил Авдей, не понимая о чём шла речь.

Рассказала им о возможных тайных ходах и комнатах, которые могут находиться в замке и объяснила, как может помочь свеча. Для меня наличие замка без потайных ходов, да ещё и так хорошо расположенного, априори просто не существовало.

Потом пошла пообщаться с пристрастием с заключёнными кладовки, потому что узник на этаже оставался почти таким же безучастным. Хотя, мне показалось, что его взгляд стал более осмысленным, но добиться от него хотя бы слова я так и не смогла. Проверять у него наличие языка не стала, не было времени. Да и какой смысл, если он похож на блаженного. Смотрит на всё как в пустоту, как будто он не здесь не с нами. Но я всё же приставила к нему одного их охраны, чтобы и присматривал, и помогал ему, пока не найму специального работника.

Мой разъярённый вид и угроза скормить сидельцев кладовки птице, если таковая тут найдётся, а нет так диким зверям, оказалась действенной и мы получили-таки ключи и к башне, и ко всем комнатам и подвалам замка.

Вот не зря я спешила вернуться в замок! Птица, которую ожидаемо нашли в этой башне, тоже, как и ребёнок была привязана за ногу прочной длинной цепью, прикреплённой за кольцо к каменному полу открытого довольно большого балкона, устроенного по подобию того, что я видела у местного уладела. Состояние её было ужасным, но не критическим, потому что, когда мы там появились она даже немного на нас зашипела и попыталась ударить крылом, но было видно, что сил у неё на это уже почти не осталось.

Попросив принести воды в не очень глубокой емкости, которая тут же и валялась, несколько лепешек и свежего мяса, я отвязала Милалику и аккуратно передала её стоявшему рядом Савелию. Кормить и поить птицу я собиралась сама. Отцепить лапу пока не решилась. Всё же хоть и ослабленная, но это хищная птица. Вот пусть сначала привыкнет ко мне, а потом и отвяжу.

С трудом накормив и напоив нового питомца, который всем своим существом показывал, что не собирается ни есть, ни пить, но… Голод не тётка и ему пришлось всё же соблазниться и попить, и немного поесть, буквально из моих рук. В дальнейшем я собиралась сама его или её кормить и поить. Пусть привыкает к хозяйке и спасительнице.

А что, князь-князем, а всё же какая-никакая, а животинка, тем более не простая. Привыкнет и будет знать новую хозяйку.