Глава 29

Весь этот месяц я не только занималась обустройством замка, но и читала книги, которые удалось выпросить у уладела. В основном это были общеобразовательные книги с общей и уже мне известной информацией. Она мало чем отличалась от той, что я читала в учебниках, которые тайком таскала из классной комнаты.

Основной отличительной особенностью обладал климат. Тут он был более влажный и прохладный зимой. Лето же было жаркое, но короткое и длилось примерно на месяц меньше, чем за горами, а продолжительность местной зимы была почти на месяц длиннее. Животный и растительный мир, соответственно, был очень похож на наш в северных регионах.

Закончившийся месяц был последним как раз перед почти тремя самыми холодными, поэтому нам пришлось очень постараться, чтобы запастись достаточным количеством дров и какого-то местного черного камня, который нагревался и становился серым, а потом, остывая отдавал своё тепло, прогревая помещение, возвращаясь в своё первоначальное состояние — чёрный цвет.

В данной местности это был самый распространённый способ отопления. Обычно в жилище имелся один большой камин или очаг, который одновременно использовался и для отопления — нагревания камней, и для приготовления пищи, и нагрева воды, и даже для освещения там, где не было денег на свечи.

Кстати, свечи тут были не просто роскошью, а очень и очень дорогой роскошью, потому что завозились с большой земли только два раза в год, поэтому и распродавались как горячие пирожки, едва появившись в продаже. Тем же, у кого их не было или не было средств на их покупку, приходилось пользоваться факелами, лучинами или каминами.

Местный способ обогрева камнями мне не очень нравился, потому что нужно было почти постоянно топить очаг, находившийся, как правило, в кухне и носить туда-сюда эти горячие булыжники, что было не безопасно. Вот я и подумала, а почему бы не сделать что-то наподобие мини-печки буржуйки или дровяной переносной печи, обложить её металлические стенки этим камнем и топить по мере необходимости.

Сделав несколько набросков, я показала их Савелию и рассказала о своей задумке. Он посмотрел на мои художества, кое-что уточнил, кое-что добавил и убавил, а затем засобирался в город заказывать первый пробник — экспериментальный образец.

— Подожди, Савелий, нужно сначала спросить у местных, есть ли у них тут что-то подобное, — остановила я его прыть и азарт в создании новизны.

— Да, какая разница, — ответил он, уже мысленно находясь с заказом в городе у способного сделать печь местного умельца.

— Большая разница. Я бы сказала, что очень большая разница, — остановила я его буквально на пороге.

Он недоумённо на меня посмотрел и мне пришлось объяснять ему особенности появления и распространения новых полезных вещей.

Так как мне пока не удалось ознакомиться с местными законами, о существовании тут каких-либо патентов или прав на изобретение и распространение новинок я не знала. Вот поэтому и нужно было поговорить с моим новым помощником, который и поведал, что ничего подобного нарисованной мною печи тут нет, а все вещи просто покупают у того, кто их продаёт.

Информация была очень познавательной, поэтому пришлось ехать в воластулад, тем более что время на подготовку сведения дебета с кредитом уже давно истекло. Вот и убьем сразу двух зайцев.

— Рад снова видеть князью Хрустальную, — произнёс местный уладел с таким радостным видом, как будто его только что заставляли есть лимоны.

— И я вас рада видеть, Светомир Северьяныч. Думаю, вы догадались, что я не просто так на чай заглянула, а поделу, — ответила я радушно улыбаясь.

Я даже не кривила душой, когда говорила, что рада его видеть. Радость моя была, если не тройной, то двойной точно.

А вот он посмотрел на меня непонимающе и произнёс:

— На кого заглянула? У нас тут такого нет. Торговые что ли уже приехали? Я никого ещё не видел.

И как я забыла, что они тут не пьют ни чая, ни кофэ… Интересно, а согревательно-горячительные напитки тут есть? Надо бы поспрашивать, когда пойду по местным лавкам. Всё-равно нужно закупить и заказать кой-чего, вот заодно и узнаю.

— Нет, это я так, к слову. А чаем я называю ваши горячие ягодные напитки. Так вот…

После обычного обязательного обмена любезностями, я сразу перешла к делу и объяснила, что мне от него нужно, разъясняя, что же это такое — документальное свидетельство, которое я назвала «владиз», чтобы уже совсем не наглеть с заимствованиями.

Я подробно ему разжевала важность и необходимость наличия владиза на владение и распространение моих изобретений — новых печек и ходунков. Если, конечно, что из этого получится.

А что? Может и их кто будет покупать. Нет, так нет, а вот если да, то не хотелось бы терять заработок. Пока ещё я живу в долг, а это не есть хорошо. Берёшь-то чужое, а вот отдавать придётся своё. Да и не люблю я быть кому-то должной. Приучила меня та жизнь рассчитывать прежде всего на себя и жить на свои средства.

— Зачем вам такая охранная грамота, как там вы её обозвали? — недоумённо спросил «сизый нос».

— Владиз — подсказала я ему.

— Так делайте ваши печки и ходульки и продавайте, если кто купит. У нас можно торговать всем, чем хочешь, только долю плати.

— Вы меня не понимаете, Светомир Северьяныч. Я хочу, чтобы я могла не только делать и продавать, но и быть уверенной, что никто не сможет делать то же самое без моего ведома. Если уж я первая такое придумала, то и мне давать другим позволение делать такое же и с этого свою долю получать. А то, что же получится? Я выдумывала, тест… эм… проверяла как всё работает, тратила орры на материал, а кто-то просто купит у меня, посмотрит, как всё устроено и из чего, сделает такое же без моего ведома и будет продать, пользуясь моей задумкой. Нет, Светомир Северьяныч, так не пойдёт. Неправильно это. А вот с владизом, то бишь охранной грамотой, как раз, и должно быть.

После долгих споров и убеждений, мы всё же составили охранную грамоту на моё отопительное изделие под названием «печка» и «ходунки» для детей, где прописали кто и на каких условиях может всё это делать. Полного описания изделия и его принципа использования я пока не стала оставлять, но сделала необходимую пометку в документе, который мы составили в трёх экземплярах, один из которых отправили «в центр» местной почтой.

После волостулада я, наконец-то отпустила Савелия искать местных умельцев, способных сделать первый экспериментальный образец под его чутким руководством и присмотром. Пришлось ещё нанять местного изво́зного, который бы приезжал рано утром в замок, забирал бы Савелия и всех, кому нужно в город и развозил бы их по нужным местам, а потом привозил обратно.

Конечно, это лишние расходы, но каждый раз в нашей карете не наездишься, а тут приедет местное такси, отвезёт и привезёт. Не нужно ни упряжью заниматься, ни людей от работы отвлекать, да и карета остаётся свободной, а она у нас пока только одна.

Вернулись в замок мы опять с покупками, но без отчётов по княжеству. Я совсем забыла об этом, пока выбивала местный патент у уладела.

— Варвара Дмитривна, там у нас дверь двинулась пока вас не было, — встретил меня буквально на пороге Авдей. — Мы без вас ничего не делали. Смотрим пока, но больше ничего не было.

— Дверь, это хорошо. Важно, чтобы не умом… Никто.

Ага! Пошла движуха! Вот не зря я делала полную проверку! Значит пожаловали незваные и нежданные гости. Ну, что ж встретим. Главное, чтобы их было не много, а то не справимся.