Глава 41

Разговор с мастером, который изготавливал ещё первые печи, получился очень продуктивным и, возможно, прибыльным в будущем. Он, как оказалось, смекнув выгоду от нового средства обогрева, решил всё же сделать несколько печек, несмотря на моё предупреждение, и даже попытался их продать, но ему дали понять, что без ведома князьи не получится.

Оказывается, тут в городе строго следят и за порядком, и за работой мастеровых, и за торговлей, и даже за тем, кто какие новости обсуждает.

Есть в воластуладе специальная надзорная служба, называемая приглядной, которая контролирует если не всё, то почти всё, включая наблюдение за полётами вестовиков. Ловить их и проверять, какие вести и посылки они переносят, конечно же никто не имел права кроме хозяина, а вот отслеживать их полёты было одной из обязанностей этой службы. Правда, в городе таких птиц было немного. А вот за тем, сколько раз чья птичка летала, куда направлялась и откуда возвращалась, велось строгое наблюдение.

Узнала я обо всём этом, ещё раз пожалев, что так и не добралась до внимательного и детального чтения необходимой литературы, только во время беседы с предприимчивым мастером, которого звали Семиян Прасий.

Надо же, а я и не замечала на улицах города никаких смотрителей за порядком. Никто не расхаживал по улицам в специальной форме с «шашкой наголо», указывающей на представителей порядка.

Это у них тут так специально придумано, чтобы не знать их в лицо или экономят на обмундировании? И ведь не спросишь ни у кого. Нет, пока тут зима, нужно всё хорошо изучить и по полочкам разложить.

Так вот, этот мастер решил, сначала сделать такую же печь для себя. Установив печь и проверив её в действии, пригласил в гости своего знакомого, чтобы похвастаться и предложить сделать похожую уже для него, конечно же за определённую, установленную им же плату, взяв с него предоплату за работу. Тот конечно же согласился, а когда приехал забирать товар и выплачивать оставшуюся часть, тогда-то и появились надзорники.

И вот теперь он стоял передо мной, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь договориться и предлагая договориться и подписать всё, что для этого нужно.

С одной стороны, мне не хотелось заключать с ним никакого договора, а с другой стороны, мне нужно было где-то брать средства на мои новые задумки, которые если и принесут доход, то точно не сейчас, а вот монетки мне нужны были здесь и сейчас, да ещё и вчера.

Вернувшись опять в воластулад уже вместе с Семияном, мы сразу же прошли к сизому носу.

— Варвара Дмитривна! Так мы же… Я же уже сказал, что пока мне нечего вам дать, но я уже отправил вестовика к Всеслав Силычу, чтобы он там с князем всё обговорил на месте. А вы сами-то чего не отправили своего?

Знала бы как и куда отправлять, ещё бы до тёмного месяца отправила, тем более что Ося уже вполне окреп, но сделать попытку, типа «на деревню дедушке», я как-то не решалась.

— Вот и хорошо, что вы уже связались с Всеслав Силычем, надеюсь он и мне весточку отправит от князя… Но мы здесь совсем по другому поводу, Светомир Северьяныч.

После обсуждения условий и подписания договора с мастером, который остался недоволен долей князьи, но всё же согласился и, пользуясь моментом, заключил ещё и договор с воластуладом, потому что Светомир Северьяныч захотел и себе такой обогрев в кабинет, мы раскланялись.

Я вернулась в замок и дала добро Савелию на заготовки для наших задумок, потому что мастер сразу же мне отдал мою долю за уже изготовленную печь. А планировала я сделать не только что-то на подобие переносного термоса и холодильника, но и ещё кое-что.

Пока есть время и, хоть и малые, но возможности, нужно этим пользоваться.

Были у меня кое-какие задумки на лето и осень, но для этого «сани нужно было готовить» уже сейчас, тем более что заготовки дорогими в производстве не будут, а вот если всё выгорит с продажей, то можно хорошо на них заработать.

Обговорив с Савелием и Альяном все дела на время холодов, я отправилась сначала к себе, чтобы написать весточку князю, а потом уже и к Осе.

Если сизый нос отправил своего вестовика, то почему бы и мне не попробовать?

Пришлось положиться на «авось» и выпустить птицу с нейтральным посланием и со словами «лети к князю».

Вряд ли Ося понимает язык, поэтому мои слова были, скорее, чем-то вроде пожелания счастливого пути. Уточнять к какому князю смысла не было, потому что птица, вероятнее всего, полетит по своему обычному маршруту к уже знакомому адресату. Во всяком случае я на это надеялась. Оставалось лишь ждать её возвращения с ответом или без него.