Глава 42

Следующие дни полетели со скоростью местных снежных ветров, которые заметали всё вокруг и не давали возможности выйти из замка ни для поездок в город, ни даже по окрестностям. Для меня такая погода была непривычной, а вот для местных вполне обыденной.

Несмотря на нелётные метеоусловия, я продолжала ходить каждый день на башню и проверять не вернулся ли Ося. Не знаю почему, но я была уверена, что это самец. Самка, на мой взгляд, была бы и поменьше размером, и не такой выносливой, а он смог перенести вынужденное плохое обращение и заточение, довольно-таки быстро восстановившись и придя в лётную форму. Вот поэтому я мысленно и обращалась к нему как к самцу.

Конечно же я понимала, что путь, проделанный нами на местном транспорте за неделю, птица, даже такая сильная как вестовик, не сможет пролететь туда и обратно за пару-тройку дней. Но я, всё же, надеялась, что он скоро вернётся. С посланием или без, но прилетит домой, поэтому и ждала каждый день, попутно штудируя вечерами полезную и нужную литературу.

— Как отметёт, так начнётся сезон охоты и вам, князья, нужно решить сколько зверья можно забить, — вводил меня в курс зимних княжьих обязанностей Альян.

— А охотиться можно только в холодное время и сколько особей обычно разрешается забить? — решила я уточнить у своего помощника, потому что никакой информации на эту тему я так и не нашла, а ехать в местный сельсовет не было возможности из-за погодных условий.

— Так… после метелей охотятся, чтобы поредеть зверьё перед гоном. Слабых и старых сразу видно после метелей, их и забивают, чтобы сильные смогли дать хорошее потомство, а сколько… Это князь решает, ну а теперь, стало быть, вы.

— А ты не знаешь, сколько обычно и какого зверья князь разрешал добывать на охоте.

— Мелкого, как беляка или рыжуху, обычно разрешается всем, но не больше десятка за сезон, а вот крупного, как кывец… Тут уже вам решать, сколько можно забить каждой охотной артели.

Я уже была в курсе о ценности этого животного и знала, что после охоты мне привезут княжью долю, так как я в этот раз угощала на празднике варениками, а не вкусным мясом, то свою долю ещё не получила.

— А сколько у нас в княжестве охотных артелей и сколько человек в каждой?

— Так своих тут только три, но обычно и заезжие приезжают. Сколько их будет узнаем только как приедут.

— И когда мне нужно выдавать такие разрешения?

— Так уже к двадцатому дню этого месяца князь, а теперь вы, Варвара Дмитривна, должны отдать ваше дозволение в воластулад. Только не забудьте указать княжью долю.

Вот и ещё одно занятие на время метельного заточения. Нужно всё продумать и подсчитать, потому что местные охотники и их семьи потом будут жить до следующего сезона на то, что заработают на этой охоте. Конечно и в тёплое время года они могут охотиться на мелкую дичь, но самыми ценными и прибыльными были местные овцебыки.

А мне ведь нужно продумать ещё, что делать с княжьей долей.

Не продавать же на рынке мясо, шкуры и всё остальное? Даже если нам достанется одна туша, то это сколько же там килограммов мяса, если одного быка обычно хватало на то, чтобы накормить всех на празднике? И куда его? Солить, что ли? Хотя, почему именно солить?

Есть у меня одна мыслишка, но тут нужно опять сделать заготовки к её реализации. Хорошо, что всё это обойдётся мне не очень дорого. А вот, что получится из моей задумки и получится ли вообще, узнаем только ближе к местной весне.

После всех подсчётов и расчётов, я отдала необходимые распоряжения для заготовок Савелию и Альяну.

Княжью долю я решила брать по минимуму, чтобы попробовать, что получится с моей задумкой. Помимо обычных, уже известных тут способов хранения мяса, я решила попробовать сделать мясную тушенку. Консервных банок тут пока ещё не было, но была у меня мыслишка как их заменить.

Я уже заказала несколько видов различных глиняных кувшинчиков для того, чтобы летом попробовать сделать сидр из опавших зелёных или не очень зрелых яблок. Спелые плоды, конечно же будут собирать только после первых морозов и сразу же продавать, а вот опавшие во время созревания яблоки обычно подбирали или для домашних животных, или выбрасывали. На мой взгляд это было расточительством, вот я и решила попробовать использовать их с пользой для дела. Правда вместо сахара будет старый мёд, но… Не попробуешь, не узнаешь.

Пробки для кувшинчиков я решила делать или из дерева, или из коры одного местного деревца, которая была чем-то похожа на кору пробкового дуба. Чтобы пробка плотно закрывала горлышко, к ней крепился выпуклый металлический зажим, по сути, выгнутая проволока, который вставлялся в специально сделанные углубления в кувшинчике. Для закрытия пробки зажим опускался вниз, и она спускалась в горлышко, а для открытия зажим поднимался вверх, и она выталкивалась из него, так и оставшись висеть на горлышке. Таким образом получалось что-то на подобие зажимной пробки.

Конечно, мы ещё только сделали первый заказ и ничего не проверили, но, если получится, то такие же зажимные пробки можно будет сделать и для горшочков с тушенкой, только для горлышек пошире.

Так в обсуждениях, размышлениях, гаданиях и ожиданиях прошло шесть дней и я, уже почти отчаявшись, совсем не ожидала увидеть на балкончике моего почтальона-летуна.

Подойдя к Осе и отстегнув ту же самую коробочку-тубус, в которой я и отсылала своё письмецо, я достала целых пять ответных посланий — четыре, свёрнутых в тонкие трубочки и ещё одно в трубочку потолще. К ним в придачу был и небольшой мешочек, в котором что-то позвякивало.

Читать и смотреть всё это я не стала, а занялась птицей, которую нужно было покормить и поблагодарить.

Вернувшись к себе в комнату после всех текущих дел и занятий и уложив Милалику спать, я наконец-то смогла ознакомиться со своей корреспонденцией и маленькой посылочкой.

Ну, что ж посмотрим, кто это мне столько всего прислал.

Итак, какие же новости мне привёз Ося?