Глава 52

Что? — удивлённо произнёс князь, подавшись вперёд и глядя на меня ставшими просто огромными глазами. — Что ты сказала?

— Слух ещё не восстановился? Такое бывает, особенно когда высоту резко меняешь. Спуск, видимо, был стремительным? Мда, надеюсь всё скоро придёт в норму.

— Что⁈ Что ты там такое несёшь? Какой спуск? Какие горы? Я на ладоме приплыл.

— Понятно. Долго, однако, вы вёсла сушили, если на ладоме приплыли.

— Князья, уж не хворая ли вы? Я вас совсем не понимаю.

— Значит не только со слухом проблемы, но и… А что не понятного из услышанного о брачном договоре и ваших док… эм… Как вы подтвердите, что вы мой муж? Фамильных печатей я у вас не вижу, так что… Сразу в воластулад съездим? Чтобы удостовериться, что вы тот, кем себя называете.

— Что? Какой воластулад? Как ты вообще можешь у меня что-то требовать? Ты кто тут? Просто, какая-то… А я князь!

Ого, как его понесло или пронесло. Что это он так разнервничался? Он что думает я поверю ему на слово? Или, раз уж он вошёл через парадный вход, а не через тайный подземный, то это уже доказывает, что он князь и мой муж?

— Я твой князь и моё княжье слово несомненно! — продолжал повышать тон князь.

А князь ли? Если это так, тогда зачем этот цирк с шумовой завесой? Странно.

— Несомненно здесь пока то, что я — князья Хрустальная, о чём известно как в воластуладе Заринска, так и в нашем. А вот чей вы князь и тот ли, кем представляетесь, нужно ещё подтвердить.

— Князья? Да, какая ты князья? Если князь Зменин и подписал с тобой брачную грамоту из милости, то это ещё не значит, что ты стала князьей Хрустальной. Тем более, когда на весь Заринск прошёл слух, что… Как ты с этим вняжином на осеннем соборе с… уединялась и… Хорошо, хоть неп…

Ах, вот оно что. Его оказывается так раздосадовала молва о том инциденте на балу. Интересно, кто растрезвонил о том, что произошло во время этого местного осеннего сборища? Там же, если верить папеньке, были только он с Мариссой и этот горе любовник — маменькин сынок, как его там? Хотя, это уже и не важно. Откуда тогда пошла молва по городу? Да и что мне сейчас это даст, если узнаю откуда. Надеюсь, сюда не дойдёт. Не хотелось бы такой славы. Зато теперь понятно почему он меня так рассматривал. Искал возможные результаты или последствия?

— А… Так вот в чём дело. А вы, как я понимаю, там со свечкой стояли? Интересно где? В уголке или под кроватью лежали? Руки не обожгло от яркости восприятия?

— Какой уголок⁈ Какая кровать⁈ О чём вы, князья? Какие руки! — затараторил он, как маленький и даже посмотрел на свои руки.

— Ну, вы уж как-то определитесь князья я или нет? Или настолько лапши объелись, что связно мыслить не можете? Так нужно было медленно на вилочку накручивать и не кетчупом, а соусом приправлять. Так сытнее, поэтому много не сож… Не съели бы. А то вон и уши отвисли. Лопоухий князь — находка для любителей навесить лапши, — ответила я, усмехнувшись, чем привела князя в неописуемый ступор, судя по увеличившимся часто моргающим глазам.

На самом деле мне хотелось смеяться, потому что, говоря всё это я смотрела прямо ему в лицо и видела всю гамму эмоций, меняющихся от презрения и раздрожения до абсолютно детского недоумения.

— Какая лапша? Какой кетчуп? Вы действительно хворая, князья, раз говорите непонятно что. Что ж вы не досмотрели за князьей, вняжна Заоколина? — обратился он уже к моей компаньонке. — Радолина Феосивна, и давно у князьи жар? Надо бы позвать Тимейя Фимыча, чтобы он…

— Не нужно никого звать. Варвара Дмитривна абсолютно здорова. Милаша хворала, но и она уже выздоровела, — спокойно ответила Радолина. — А вот как вы ещё не понятно. Она в своём праве требовать от вас подтверждения, тем более после того, что мы здесь увидели.

— Какая Милаша? — обратился он к Радолине, а потом посмотрел и на меня.

— Это мы так малышку Милалику зовём, — ответила я, улыбаясь. — Надеюсь вы знаете, кто она?

Князь как-то странно не то сморщился, не то ухмыльнулся, посмотрел какое-то время на меня, затем на Радолину и опять на меня.

— А вы знаете кто она? — прищурившись и ухмыляясь спросил он.

— А мы знаем то, что нам поведал Светомир Северьяныч. Надеюсь, вы в курсе о ком речь?

— Понятно, значит моё слово для вас ничто, если его не подтвердил старый лис. Ну, что ж, тогда едем к нему, — продолжил князь, словно не замечая мой вопрос. — Только… Вы же понимаете, что после того, что произошло в Заринске, я должен быть уверен в вас князья. Вот поэтому я и решил приставить к вам своего человека. Он будет вас везде сопровождать и… Без него вам не дозволено одной никуда ни выходить, ни выезжать.

Ну, ничего себе! Зачем мне надзиратель? Или это он потому, что больше нет охраны? Странно всё это. Я спокойно и без хвоста как-то тут обходилась.

— Столько времени вас не волновало моё нахождение здесь без пригляда, так что изменилось сейчас? Зачем мне ваш соглядатай?

— А с чего вы взяли, что были тут без пригляда? Раньше у вас было несколько, а теперь будет всего лишь один, поэтому и жить он будет в замке, рядом с вашей комнатой, а Авриян там же, где и я.

Князь поднялся со своего места, приоткрыл дверь и что-то сказал, находящемуся поблизости вняжину. Не прошло и пары минут как дверь открылась и в кабинет вошёл мой…

Кто он? Охранник или приставленный князем надсмотрщик? Странно всё как-то. Уже пришло время, чтобы начинать волнаваться или может по старинке — устроить скандал? А что это даст? Нет, скандалить тут бессмысленно. Вот съездим к сизому носу, уточним кое-какие детали, а там уже и решу, что лучше поорать или понаблюдать.

В любом случае надо что-то делать с нахождением непонятно каких мужиков в замке. Уж больно их много сразу стало на один квадратный метр и не важно, что один из них мой муж, а второй типа охранник.

Что? — удивлённо произнёс князь, подавшись вперёд и глядя на меня ставшими просто огромными глазами. — Что ты сказала?

— Слух ещё не восстановился? Такое бывает, особенно когда высоту резко меняешь. Спуск, видимо, был стремительным? Мда, надеюсь всё скоро придёт в норму.

— Что⁈ Что ты там такое несёшь? Какой спуск? Какие горы? Я на ладоме приплыл.

— Понятно. Долго, однако, вы вёсла сушили, если на ладоме приплыли.

— Князья, уж не хворая ли вы? Я вас совсем не понимаю.

— Значит не только со слухом проблемы, но и… А что не понятного из услышанного о брачном договоре и ваших док… эм… Как вы подтвердите, что вы мой муж? Фамильных печатей я у вас не вижу, так что… Сразу в воластулад съездим? Чтобы удостовериться, что вы тот, кем себя называете.

— Что? Какой воластулад? Как ты вообще можешь у меня что-то требовать? Ты кто тут? Просто, какая-то… А я князь!

Ого, как его понесло или пронесло. Что это он так разнервничался? Он что думает я поверю ему на слово? Или, раз уж он вошёл через парадный вход, а не через тайный подземный, то это уже доказывает, что он князь и мой муж?

— Я твой князь и моё княжье слово несомненно! — продолжал повышать тон князь.

А князь ли? Если это так, тогда зачем этот цирк с шумовой завесой? Странно.

— Несомненно здесь пока то, что я — князья Хрустальная, о чём известно как в воластуладе Заринска, так и в нашем. А вот чей вы князь и тот ли, кем представляетесь, нужно ещё подтвердить.

— Князья? Да, какая ты князья? Если князь Зменин и подписал с тобой брачную грамоту из милости, то это ещё не значит, что ты стала князьей Хрустальной. Тем более, когда на весь Заринск прошёл слух, что… Как ты с этим вняжином на осеннем соборе с… уединялась и… Хорошо, хоть неп…

Ах, вот оно что. Его оказывается так раздосадовала молва о том инциденте на балу. Интересно, кто растрезвонил о том, что произошло во время этого местного осеннего сборища? Там же, если верить папеньке, были только он с Мариссой и этот горе любовник — маменькин сынок, как его там? Хотя, это уже и не важно. Откуда тогда пошла молва по городу? Да и что мне сейчас это даст, если узнаю откуда. Надеюсь, сюда не дойдёт. Не хотелось бы такой славы. Зато теперь понятно почему он меня так рассматривал. Искал возможные результаты или последствия?

— А… Так вот в чём дело. А вы, как я понимаю, там со свечкой стояли? Интересно где? В уголке или под кроватью лежали? Руки не обожгло от яркости восприятия?

— Какой уголок⁈ Какая кровать⁈ О чём вы, князья? Какие руки! — затараторил он, как маленький и даже посмотрел на свои руки.

— Ну, вы уж как-то определитесь князья я или нет? Или настолько лапши объелись, что связно мыслить не можете? Так нужно было медленно на вилочку накручивать и не кетчупом, а соусом приправлять. Так сытнее, поэтому много не сож… Не съели бы. А то вон и уши отвисли. Лопоухий князь — находка для любителей навесить лапши, — ответила я, усмехнувшись, чем привела князя в неописуемый ступор, судя по увеличившимся часто моргающим глазам.

На самом деле мне хотелось смеяться, потому что, говоря всё это я смотрела прямо ему в лицо и видела всю гамму эмоций, меняющихся от презрения и раздрожения до абсолютно детского недоумения.

— Какая лапша? Какой кетчуп? Вы действительно хворая, князья, раз говорите непонятно что. Что ж вы не досмотрели за князьей, вняжна Заоколина? — обратился он уже к моей компаньонке. — Радолина Феосивна, и давно у князьи жар? Надо бы позвать Тимейя Фимыча, чтобы он…

— Не нужно никого звать. Варвара Дмитривна абсолютно здорова. Милаша хворала, но и она уже выздоровела, — спокойно ответила Радолина. — А вот как вы ещё не понятно. Она в своём праве требовать от вас подтверждения, тем более после того, что мы здесь увидели.

— Какая Милаша? — обратился он к Радолине, а потом посмотрел и на меня.

— Это мы так малышку Милалику зовём, — ответила я, улыбаясь. — Надеюсь вы знаете, кто она?

Князь как-то странно не то сморщился, не то ухмыльнулся, посмотрел какое-то время на меня, затем на Радолину и опять на меня.

— А вы знаете кто она? — прищурившись и ухмыляясь спросил он.

— А мы знаем то, что нам поведал Светомир Северьяныч. Надеюсь, вы в курсе о ком речь?

— Понятно, значит моё слово для вас ничто, если его не подтвердил старый лис. Ну, что ж, тогда едем к нему, — продолжил князь, словно не замечая мой вопрос. — Только… Вы же понимаете, что после того, что произошло в Заринске, я должен быть уверен в вас князья. Вот поэтому я и решил приставить к вам своего человека. Он будет вас везде сопровождать и… Без него вам не дозволено одной никуда ни выходить, ни выезжать.

Ну, ничего себе! Зачем мне надзиратель? Или это он потому, что больше нет охраны? Странно всё это. Я спокойно и без хвоста как-то тут обходилась.

— Столько времени вас не волновало моё нахождение здесь без пригляда, так что изменилось сейчас? Зачем мне ваш соглядатай?

— А с чего вы взяли, что были тут без пригляда? Раньше у вас было несколько, а теперь будет всего лишь один, поэтому и жить он будет в замке, рядом с вашей комнатой, а Авриян там же, где и я.

Князь поднялся со своего места, приоткрыл дверь и что-то сказал, находящемуся поблизости вняжину. Не прошло и пары минут как дверь открылась и в кабинет вошёл мой…

Кто он? Охранник или приставленный князем надсмотрщик? Странно всё как-то. Уже пришло время, чтобы начинать волнаваться или может по старинке — устроить скандал? А что это даст? Нет, скандалить тут бессмысленно. Вот съездим к сизому носу, уточним кое-какие детали, а там уже и решу, что лучше поорать или понаблюдать.

В любом случае надо что-то делать с нахождением непонятно каких мужиков в замке. Уж больно их много сразу стало на один квадратный метр и не важно, что один из них мой муж, а второй типа охранник.