Глава 8

После того, как Марфуша покинула мою комнату, забрав посуду, я осталась одна переваривать, вернее, обдумывать полученную информацию. Негусто, конечно, но хоть что-то. А подумать было над чем, как и проанализировать, ну и конечно же сделать определённые выводы. Привычка старая, но такая нужная и полезная в новом месте обитания.

Конечно же я не могла напрямую спросить у Марфуши, хоть она и служанка или, как она сама себя называла теперь «обслуга поверху», где я сейчас нахожусь и какой мир, год и число. Но ненавязчиво, «под соусом», а сколько же я тут провалялась и что пропустила и даже не знаю какой день, я выяснила, что сегодня было четвёртое число восьмого месяца.

Год я уточнять не стала, а то выглядело бы это очень странно. Так что о том, какой сейчас год узнаем попозже.

Первого числа этого месяца как раз и был местный бал, именуемый здесь сбор или собор, на котором я и присутствовала вместе с мачехой и отцом для того, чтобы «показаться», видимо быть представленной, предполагаемому жениху — князю Видиму Силычу Зменину.

После того, как меня привезли сюда с бала в бессознательном состоянии, провалялась я в постели у себя в комнате почти два дня, а вернее две ночи и день, и на третий день наконец-то проснулась или, как выразилась Марфуша: «Добудилась-таки вас Марья».

Странным было то, что за всё время моего бессознательного валяния в постели ко мне заглядывала только Марья — личная служанка Мариссы, которая всё это время и пыталась меня разбудить. Никакого доктора, лекаря или ещё какого врачевателя ко мне не приглашали.

Интересно почему?

В том, что у папеньки на это не было средств — верилось с трудом. Я видела и его кабинет, и свою комнату, и столовые приборы из какого-то орра, скорее всего, недешёвого, раз уж этот местный метал как-то выявлял наличие яда в пище, а значит средства на местного медработника были. Но заходила ко мне в комнату, видимо, проверить не отошла ли я, то бишь Варенька, в мир иной, почему-то только служанка мачехи.

Знала бы Марья кого она добудилась и кто пришёл сюда из иного мира, то и не заходила бы может вовсе! А теперь я уже тут и не собираюсь обратно. Иные миры пусть пока подождут. Да и кто бы меня туда пустит!

Как я поняла — билет у меня только в один конец — сюда. А вот в другой мир или в другие миры, во всяком случае в ближайшем будущем, мне точно не попасть. Если, конечно, никто не поможет, как на балу. Но тут уже я буду начеку. Надо бы сначала здесь разобраться что к чему, ну и обжиться, а там… Может и понравится… В любом случае выбора у меня нет.

Кстати, на вопрос почему не она, а Марья ко мне захаживала, Марфуша с детской непосредственностью ответила:

— Так она же «поверху», да ещё и кня́жине Мариссе прислуживает, а я тогда была понизу. Зато теперь я поверху, вам, кня́жина Варвара Дмитривна, прислуживаю. Так теперь, если я у вас, то и искать не станут, — Марфуша как-то вся подобралась и произнесла это с таким гордым видом, как будто её короновали. Это уже потом я поняла, почему она сказала это «поверху» с таким видом.

А почему, интересно, я — княжина Варвара Дмитривна, а Марисса просто княжина без отчества? Может Марфуша ошиблась? У кого бы узнать? Ну, не у неё же? Или тут так принято?

Так за разговором я и узнала, что слуги или обслуга делятся аж на три ранга или категории: дворовые, которые выполняют всю работу во дворе, не имея «дозволения» заходить в дом; низовые или понизу, имеющие доступ для работы только на нижнем этаже; и верховые или поверху, допускаемые до работы на верхнем этаже.

Теперь-то было понятно, почему Марфуша произносила это «поверху» с таким апломбом. Кто ж не будет гордиться повышением, тем более, что работала она у кня́жина Дмитрия Евсеича Веснина, моего папеньки, только второй год.

Как кратко поведала Марфуша, отвечая на мои ненавязчивые вопросы за распитием местного ягодно-медового напитка, работать она начала сразу же как ей исполнилось пятнадцать лет, полных оборотов, что означало первый возраст.

Это, если я правильно поняла, было первое местное совершеннолетие, которых тут было аж три.

При первом можно официально, с дозволения или по указке семьи, работать, отдавая половину заработанного семье, а также жениться или выходить замуж, опять же по воле семьи. То есть такое бесправное официальное вступление во взрослую жизнь.

Второй возраст или совершеннолетие наступало в восемнадцать лет. Прав с этим возрастом, правда, особо не прибавлялось, а скорее обязанностей перед семьёй. В этом возрасте уже было обязательным работать или начинать своё собственное дело, которое бы стабильно приносило в семью половину заработка, ну и создавать свою семью можно было уже с тем, с кем захочешь. В данном случае учитывалось не только пожелание семьи — с кем, но и твоё. Однако же, если отказываешься от предложенного семьёй кандидата, то нужно было почти сразу предоставить своего, потому что если семья решила тебя захомутать или избавиться от малодоходного лишнего рта, то отвертеться от этого было невозможно.

— А раз уж я теперь служу поверху, то батька меня пока взамуж не отправит, — довольно улыбаясь добавила Марфуша. — А я за это время себе на приданое подкоплю, чтоб взамуж идти со своим правом.

Своим правом она, видимо, считала некую финансовую независимость, но уточнять я не стала, потому что тут нужно ещё разбираться с точки зрения местных реалий и законов. Нужно ещё уточнить почему только батька отправит, а не семья. Возможно потому, что мужчина считается главой семьи или ещё почему?

Третий возраст наступал в двадцать один год. Это, как я поняла, полное совершеннолетие, при котором полностью устранялось влияние и контроль семьи, отправляя отпрысков в свободное плавание. Можно было жить самому на свои заработанные, не делясь своими кровными с семьёй, и жениться или пойти взамуж. Тебя никто не имел права принудить. В этом возрасте человек становился независимой самостоятельной личностью, способной обеспечить и себя, и свою собственную семью, если она на тот момент имелась. Проживание, как правило, было отдельно от семьи, но, если всё же остаешься в семье, то подчиняешься её воле.

Значит к двадцати одному году уже нужно было иметь какую-то профессию, стабильную работу или заработок, или своё дело, способное тебя как минимум прокормить, ну и какое-никакое жилище.

Интересно, это у всех так или только у простых, как например, Марфуша? А у знати как?

А то, что она была, я не сомневалась, потому что уже слышала такие слова как князь, кня́жин и вня́жин. Что они обозначали можно было только догадываться, а вот как узнать всё точно?

Ну, не просить же Марфушу принести мне книги по законопорядку, описанию мира, сословий и истории?

А ещё же должно быть и образование. Варенька ведь была в каком-то пансионе, значит проходила какое-то обучение и получала образование. Или нет? Ну, не у Марфуши же и об этом спрашивать? Значит нужно устроить вылазку «в белый свет», то бишь прогуляться по дому.

Подумав и подытожив полученную у Марфуши информацию к размышлению, я решила пойти в разведку, посмотреть, так сказать, всё своими глазами и отыскать какую-нибудь литературу по интересующим меня темам.