Глава 9

Едва я приоткрыла дверь и выглянула в коридор, чтобы осмотреться и покинуть свою комнату в поисках информации, как услышала какой-то шум слева. Затем с той стороны раздались сначала приглушенные крики, а потом и визги, после которых резко, громко стукнув о стену, распахнулась одна из дверей. Я быстренько прикрыла свою, полностью её не закрывая.

По коридору сначала кто-то пронёсся с диким воем, похожим на истерику ребёнка, а затем послышались размеренные четкие шаги со странным постукиванием чем-то о стену.

Когда шаги стихли, я вышла в коридор и осторожно пошла в направлении удалившихся, судя по звукам, обитателей этого дома. Почти крадучись, подошла к краю лестницы и услышала снизу из коридора, ведущего к кабинету папеньки, громкие голоса.

Вопили благим матом Марисса, а её я узнала по голосу, какой-то ребёнок и ещё один громкий мужской баритон, но не папенькин. Разобрать, о чем они там мило беседовали было почти невозможно, поэтому я не стала подслушивать и направилась к комнате с открытой дверью, которая находилась в конце коридора.

Кстати, в этой части или крыле второго этажа было всего четыре двери. Они располагались напротив друг друга и, видимо, вели в разные комнаты, одной из которых и была моя.

Потом, конечно, я всё тут разведаю, но пока воспользуемся открытой дверью.

Я подошла к последней комнате с распахнутой дверью, ну просто приглашающей туда войти своей открытостью, и заглянула в неё.

Мне, несомненно, везло, потому что там никого не было. Эта комната была не очень большой, примерно как и моя, но светлой. Судя по находившейся в ней мебели, небольшой висящей на стене тёмной доске и разбросанным на полу книгам, это была или классная комната, или комната для занятий.

Я сразу же бросила взгляд на дверь и радостно улыбнулась, даже немного подпрыгнув. Замка ни в двери, ни на двери не было. А это означало то, что я могла под покровом ночи пробраться сюда и позаимствовать хоть какую-то литературу для ознакомления. На первое время всё что попадётся под руку — сойдёт.

Оставалась лишь самая малость — проверить умею ли я читать.

Я взяла ближайшую ко мне потрёпанную довольно толстую увесистую книжку и прочитала на обложке: «Законы существования и места обитания живых существ».

Класс! Ещё одно везение! Сегодня просто мой день! Я умею читать! И не важно, что буквы выглядят как знакомо-незнакомые, но сам факт, что я понимаю то, что они обозначают, уже несомненная удача.

Книга, кстати, была в печатном варианте, но с рукописными поправками разного вида оттенков. Ну, не новая и не первой свежести, так мне её и не варить, а начинать познавать этот мир. Надо же с чего-то начинать, так почему не с местных законов существования.

Полистав книгу, где были простые чёрно-белые картинки с кратким описанием, я поняла, что это что-то типа местного учебника зоологии и географии в одном. Сунув его под мышку и быстро оглядевшись, схватила ещё один, который, судя по названию был учебником истории, я быстро вернулась в свою комнату, надеясь, что никто меня не видел. А если и видели, то что с того, что я зашла в комнату для занятий и взяла кое-что почитать?

Удобно устроившись на кровати, я приступила к изучению первого найденного мной учебника.

Ну, если кратко, то по описанию люди и животные были примерно такие же, как и на земле. Было несколько рисунков каких-то мелких зверюшек, которых я не смогла определить, но судя по описанию относились они к травоядным и находились на южной части среднего из больших континентов, которых тут было пять и два полюса — купола.

Опуская информацию, что где водится, растёт и когда размножается и цветёт, я старалась читать лишь о более важных и нужных вещах.

Итак, я узнала, что местный шарик, то бишь планета моего теперешнего проживания, назывался Юдоль и разделялся на пять континентов, примерно одинаковых размеров и форм, именуемых тут большими землями. Они располагались в центральной части планеты. Каждая большая земля имела свой порядковый номер и странное, на мой взгляд, название: первая земля Исток; вторая земля Связание; третья земля Эсфирь; четвёртая земля Жизнь; пятая земля Изменение. Рядом с каждым названием был нарисован какой-то знак, рассматривать который мне было некогда. Полюса или купола по-местному назывались холодный и горячий. Жизни на них не было и располагались они на значительном расстоянии от больших земель, отделяемые от них большими водами, видимо океанами. Сами большие земли тоже имели водные границы, называемые срединными водами, видимо, так назывались моря. Малыми водами и текучими водами, соответственно, именовались озера и реки. В общем всё очень похоже на нашу Землю, за исключением странных названий.

Примечательным было то, что тут тоже имелась Луна, называемая Месяц. Только вот по размерам она была больше, чем уже мне знакомая наша и полнолуние тут наступало раз в тридцать дней в ночь с двадцать девятого дня на тридцатый. Этот тридцатидневный период, во время которого проходил переход от растущей Луны к стареющей, и назывался месяц. Всего в году, именуемым тут полномесячным оборотом, было десять месяцев и в конце каждого года в течение пяти дней длился Светлый Месяц на одной стороне и, соответственно, Тёмный на противоположной.

Местная неделя тут называлась де́стница и состояла она, соответственно, из десяти дней, девять из которых были рабочими и один праздный — выходной. Третья неделя месяца была укороченной, потому что в конце каждого месяца проводилась двухдневная ярмарка, на которую выделялось два дня для приезда-отъезда: сборный и возвратный. Обычно в эти дни устраивались местные сборища — соборы, которые в каждой местности собирал управитель.

— Варвара Дмитривна! — в приоткрытую дверь заглянула Марфуша.

Она или, как обычно, забыла постучаться, или я так увлеклась, что не услышала.

Я так испугалась, увлёкшись занимательным чтением, что всё что и смогла сделать, это натянуть почти до головы одеяло, скрывая все улики.

Надо будет ей сказать, чтобы стучалась прежде, чем войти, а то мало ли чем я тут занимаюсь. И это я не о каких-то там Степанцовых, а о вечном — о «Знание — сила!»

— Ой, простите, — странно пропищала моя служанка, видимо, поняв, что напугала меня. — Дмитрий Евсеич на вечерней трапезе приказали быть. Я пришла, чтобы помочь вам собраться.

Ну, раз приказали, то будем. Пойдём потрапезничаем и посмотрим, чем тут на ужин потчуют.