Глава 10
Марфуша проводила или, скорее, отконвоировала меня до трапезной залы, как она выразилась, чему я не сопротивлялась дабы пока ещё не знала, где тут что находится.
Завтра же сделаю вылазку по местности и всё разузнаю!
Войдя в слабо освещённую средних размеров комнату с двумя стрельчатыми окнами с тяжёлыми зелёными портьерами, которые их плотно закрывали, не пропуская дневного света, хотя какой дневной, уже, наверно вечер и темно, я сразу обратила внимание на не очень большой стол в центре залы, за которым уже сидели пять человек.
По обеим концам стола, напротив друг друга, расположились хозяева — папенька и мачеха. Папенька был одет так же, как и при нашей первой встрече.
Интересно, у него вся одежда однотипная или он носит одно и тоже?
А вот Марисса в этот раз была в атласном пышном салатовом платье с ещё большим обзором своих выдающихся во всех местах форм. Она явно имела куда более разнообразный гардероб, чем я и папенька вместе взятые. В слабом свете свечей, стоящих по двум концам стола и одной посредине, на шее у мачехи и в ушах поблескивал гарнитур из каких-то крупных прозрачных зелёно-голубых камней, меняющих свой цвет при движении. Думаю, что это украшение не из дешевых. Балует, однако, папенька мачеху, если дарит такие побрекушки.
Я почему-то была уверена, что это не украшения Мариссы, а подарок папеньки. Только вот не знала почему и откуда у меня была эта уверенность. Ну вот чувствовала, что это так!
Ну, что же, вопрос бедности моей теперешней семьи уже точно не стоит на повестке дня и, надеюсь, снят окончательно, а значит надо тряхнуть папеньку и себе на небольшой гардеробчик. А то пара-тройка платьев мышиных цветов, в одном из которых я и вышла на вечернюю трапезу, один плащ, всего одна пара тряпочных туфель и полное отсутствие чулок, трусов и другой необходимой мелочёвки, типа шпилек и булавок. Такой богатый гардероб явно не по моему статусу и ничему не соответствует, тем более что ко мне обращаются как к кня́жине. Да и никакой шкатулки с драгоценностями я у себя в комнате не нашла. Не думаю, что у молодой, скорее всего совсем не бедной кня́жине, нет ни колечка, ни серёжек, ни бусиков. Вон, Марисса как сверкает даже при тусклом свете! А у меня нет никакой ни шкатулочки, ни коробочки — даже пустой!
Значит завтра ещё и с папенькой надо побеседовать на тему моего материального обеспечения, да и вообще, о всяком разном полезном и безобразном.
Я подошла к предлагаемому мне сеть месту, где какой-то безликий мужчина средних лет, одетый в такого же цвета, как и Норра и Марфуша одежду, выдвигал для меня стул.
Справа от меня во главе стола сидел папенька, слева на другом конце Марисса, рядом слева какой-то полноватый лысеющий мужчина на вид под пятьдесят в тёмно-сером сюртуке и светлой рубашке. Брюки, скорее всего, были такого же цвета, как и сюртук.
Напротив него восседала, прямо как королева, во всяком случае выражение лица у неё было именно такое, с абсолютно прямой спиной, словно в неё кол вбили, нестарая ещё дама в странном одеянии. Все на ней было белое: и нелепый головной убор, напоминающий тюдоровский чепец поверх которой повязан тоже белый прозрачный не то шарф, не то платок, полностью скрывающий волосы и закрывающий шею; приталенное платье с пышными газовыми рукавами поверх которого крест-накрест был повязан, видимо, тоже шарф или шаль.
Да и сама она особыми красками не отличалась. У неё было круглое немного одутловатое бледное или так напудренное лицо с большими светло-голубыми водянистыми глазами, обрамлёнными тонкими чёрными бровями, прямой слегка длинноватый нос и маленький, почти незаметный рот с плотно поджатыми губами.
Рядом с ней, как раз напротив меня, сидел молодой темноволосый слащавого вида хлыщ, одетый в золотистого цвета сюртук, из-под которого виднелась белоснежная рубашка с воротником жабо. Его небрежно разбросанные длинною до плеч волосы открывали миловидное и такое же бледное, как и у рядом сидящей дамы лицо, на котором были отчётливо видны большие чёрные глаза с красивыми тёмными бровями, прямой длинноватый нос, хорошо очерченный рот с чувственными губами и аккуратный подбородок, совсем не мужской, на мой взгляд.
Наверное, такие особи нравятся многим женщинам, но не мне. Несмотря на его явно привлекательную внешность, было в нём что-то отталкивающее и неприятное, да и надменно-ухмыляющийся взгляд, которым он на меня смотрел, делал его в моих глазах ещё более непривлекательным.
— Ну, что ж, думаю никого не нужно никому представлять. Все и так всем знакомы, — прервал мои разглядывания отец твёрдым не терпящим возражения голосом. — Начнём нашу трапезу, а потом уже пройдём в мой кабинет для подписания договора.
А мне вот было бы интересно узнать кто все эти ети, то бишь люди! Я бы хотела, чтобы их представили!
Только вот моё мнение, видимо, никому не интересно, как и то, существует ли оно вообще.
И о каком это подписании договора идёт речь? Хоть бы пояснил, дражайший папенька! Хотя, может меня это и не касается?
На стол поставили два больших блюда — одно с запечённым молочным поросёнком, а другое с различными запечёнными овощами.
Предложивший мне место за столом мужчина ловко орудовал ножом и большой двухрожковой вилкой, нарезая поросёнка и выкладывая приличных размеров куски на тарелки, куда потом добавлял овощи.
Когда уже перед каждым стояло своё, наполненное исходящим умопомрачительным запахом блюдо, мужичок принёс два кувшина с какими-то напитками, которые и разлил по бокалам. Из кувшина побольше — мужчинам, а из того, что поменьше — женщинам. Затем он удалился и все приступили к еде, взяв ножи и такие же двухрожковые как для разделки вилки, только поменьше размерами, которые лежали завёрнутыми в белоснежные салфетки справа от каждого из присутствующих на вечерней трапезе.
Абсолютно вся посуда и приборы были по виду из того же самого метала, что и приносила мне Норра — орра.
Это типа, чтобы показать, что вся еда безопасна и никаких ядов не содержится? Так, и что это значит? Отравления тут как нормальное явление? Да, уж, надо впредь быть повнимательнее к тому, что буду есть и пить.
Ну, что ж, раз всё безопасно и посуда из орра не орёт о яде, то можно и подкрепиться. Попробуем вкусы нового пристанища или места жительства.1
Марфуша проводила или, скорее, отконвоировала меня до трапезной залы, как она выразилась, чему я не сопротивлялась дабы пока ещё не знала, где тут что находится.
Завтра же сделаю вылазку по местности и всё разузнаю!
Войдя в слабо освещённую средних размеров комнату с двумя стрельчатыми окнами с тяжёлыми зелёными портьерами, которые их плотно закрывали, не пропуская дневного света, хотя какой дневной, уже, наверно вечер и темно, я сразу обратила внимание на не очень большой стол в центре залы, за которым уже сидели пять человек.
По обеим концам стола, напротив друг друга, расположились хозяева — папенька и мачеха. Папенька был одет так же, как и при нашей первой встрече.
Интересно, у него вся одежда однотипная или он носит одно и тоже?
А вот Марисса в этот раз была в атласном пышном салатовом платье с ещё большим обзором своих выдающихся во всех местах форм. Она явно имела куда более разнообразный гардероб, чем я и папенька вместе взятые. В слабом свете свечей, стоящих по двум концам стола и одной посредине, на шее у мачехи и в ушах поблескивал гарнитур из каких-то крупных прозрачных зелёно-голубых камней, меняющих свой цвет при движении. Думаю, что это украшение не из дешевых. Балует, однако, папенька мачеху, если дарит такие побрекушки.
Я почему-то была уверена, что это не украшения Мариссы, а подарок папеньки. Только вот не знала почему и откуда у меня была эта уверенность. Ну вот чувствовала, что это так!
Ну, что же, вопрос бедности моей теперешней семьи уже точно не стоит на повестке дня и, надеюсь, снят окончательно, а значит надо тряхнуть папеньку и себе на небольшой гардеробчик. А то пара-тройка платьев мышиных цветов, в одном из которых я и вышла на вечернюю трапезу, один плащ, всего одна пара тряпочных туфель и полное отсутствие чулок, трусов и другой необходимой мелочёвки, типа шпилек и булавок. Такой богатый гардероб явно не по моему статусу и ничему не соответствует, тем более что ко мне обращаются как к кня́жине. Да и никакой шкатулки с драгоценностями я у себя в комнате не нашла. Не думаю, что у молодой, скорее всего совсем не бедной кня́жине, нет ни колечка, ни серёжек, ни бусиков. Вон, Марисса как сверкает даже при тусклом свете! А у меня нет никакой ни шкатулочки, ни коробочки — даже пустой!
Значит завтра ещё и с папенькой надо побеседовать на тему моего материального обеспечения, да и вообще, о всяком разном полезном и безобразном.
Я подошла к предлагаемому мне сеть месту, где какой-то безликий мужчина средних лет, одетый в такого же цвета, как и Норра и Марфуша одежду, выдвигал для меня стул.
Справа от меня во главе стола сидел папенька, слева на другом конце Марисса, рядом слева какой-то полноватый лысеющий мужчина на вид под пятьдесят в тёмно-сером сюртуке и светлой рубашке. Брюки, скорее всего, были такого же цвета, как и сюртук.
Напротив него восседала, прямо как королева, во всяком случае выражение лица у неё было именно такое, с абсолютно прямой спиной, словно в неё кол вбили, нестарая ещё дама в странном одеянии. Все на ней было белое: и нелепый головной убор, напоминающий тюдоровский чепец поверх которой повязан тоже белый прозрачный не то шарф, не то платок, полностью скрывающий волосы и закрывающий шею; приталенное платье с пышными газовыми рукавами поверх которого крест-накрест был повязан, видимо, тоже шарф или шаль.
Да и сама она особыми красками не отличалась. У неё было круглое немного одутловатое бледное или так напудренное лицо с большими светло-голубыми водянистыми глазами, обрамлёнными тонкими чёрными бровями, прямой слегка длинноватый нос и маленький, почти незаметный рот с плотно поджатыми губами.
Рядом с ней, как раз напротив меня, сидел молодой темноволосый слащавого вида хлыщ, одетый в золотистого цвета сюртук, из-под которого виднелась белоснежная рубашка с воротником жабо. Его небрежно разбросанные длинною до плеч волосы открывали миловидное и такое же бледное, как и у рядом сидящей дамы лицо, на котором были отчётливо видны большие чёрные глаза с красивыми тёмными бровями, прямой длинноватый нос, хорошо очерченный рот с чувственными губами и аккуратный подбородок, совсем не мужской, на мой взгляд.
Наверное, такие особи нравятся многим женщинам, но не мне. Несмотря на его явно привлекательную внешность, было в нём что-то отталкивающее и неприятное, да и надменно-ухмыляющийся взгляд, которым он на меня смотрел, делал его в моих глазах ещё более непривлекательным.
— Ну, что ж, думаю никого не нужно никому представлять. Все и так всем знакомы, — прервал мои разглядывания отец твёрдым не терпящим возражения голосом. — Начнём нашу трапезу, а потом уже пройдём в мой кабинет для подписания договора.
А мне вот было бы интересно узнать кто все эти ети, то бишь люди! Я бы хотела, чтобы их представили!
Только вот моё мнение, видимо, никому не интересно, как и то, существует ли оно вообще.
И о каком это подписании договора идёт речь? Хоть бы пояснил, дражайший папенька! Хотя, может меня это и не касается?
На стол поставили два больших блюда — одно с запечённым молочным поросёнком, а другое с различными запечёнными овощами.
Предложивший мне место за столом мужчина ловко орудовал ножом и большой двухрожковой вилкой, нарезая поросёнка и выкладывая приличных размеров куски на тарелки, куда потом добавлял овощи.
Когда уже перед каждым стояло своё, наполненное исходящим умопомрачительным запахом блюдо, мужичок принёс два кувшина с какими-то напитками, которые и разлил по бокалам. Из кувшина побольше — мужчинам, а из того, что поменьше — женщинам. Затем он удалился и все приступили к еде, взяв ножи и такие же двухрожковые как для разделки вилки, только поменьше размерами, которые лежали завёрнутыми в белоснежные салфетки справа от каждого из присутствующих на вечерней трапезе.
Абсолютно вся посуда и приборы были по виду из того же самого метала, что и приносила мне Норра — орра.
Это типа, чтобы показать, что вся еда безопасна и никаких ядов не содержится? Так, и что это значит? Отравления тут как нормальное явление? Да, уж, надо впредь быть повнимательнее к тому, что буду есть и пить.
Ну, что ж, раз всё безопасно и посуда из орра не орёт о яде, то можно и подкрепиться. Попробуем вкусы нового пристанища или места жительства.