Глава 84

— Варвара! — услышала я знакомый голос и подняла слегка затуманенный взгляд, на подходящую ко мне парочку. — Что ж ты тут сидишь одна? А где твой… муж?

Я смотрела на остановившегося передо мной папеньку под ручку с очень молодой девушкой, наверное, такого же возраста, как и теперешняя я. Симпатичная. Тоже блондинка. Не с такими белыми волосами как у меня и папеньки, но довольно светлыми. Она смотрела на меня странным взглядом больших серых глаз, как будто спала, стоя с открытыми глазами.

— Познакомься, Юдина, это моя дочь Варвара. Теперь она князья Хрустальная.

Девушка так и смотрела на меня невидящим взглядом. Ни одного движения. Даже кивка головы не последовало, хотя…

Что это я тут расселась? Нужно же встать, если меня ей представляют. Меня ей? Князье? Что-то папенька перепутал.

Я попробовала было встать, хотя это было совсем и не нужно, но не почувствовала своих ног.

Что это? Я же сюда приехала с Ветом и всё прекрасно чувствовала. Ноги просто так не отнимаются, вернее, не теряется их чувствительность…

Я ещё раз попробовала сделать движение и почувствовала слабый отклик. Ну, что ж, ещё не всё потеряно. Перевела взгляд на напиток у меня в руке. Сколько глотков я сделала? Два или три? Точно не больше трёх. Значит есть какая никакая, а маленькая надежда, что ничего не случится. Если я не могу сама встать и даже произнести пару слов, но всё вижу и слышу… Осталось только дождаться Вета. Он же сказал, что скоро подойдёт и сам меня найдёт.

— Ну, что, мы забираем её? — из-за спины отца послышался приглушённый, словно шипящий голос Мариссы.

— Только осторожно. Ты опять переборщила с глобулем, — ответил ей почти шёпотом отец.

— Ты думаешь в это раз легко было его в стакан бросить на ходу? Вот я и кинула горсть, а там уже сколько попало, а сколько нет… Хорошо, что так.

— Ладно, я сейчас меняю их с Юдиной местами, и вы с ней медленно уходите.

— Ты что! Я её не доведу! Она даже не встала! Как я её должна тащить в дальние покои?

— Я не хочу оставлять Юдину тут одну! Она всё же носит МОЕГО наследника!

— У тебя уже есть наследник! Только ты от него почему-то отказался?

— Вот чей он наследник, тот пусть его и принимает, и содержит, и занимается. А этот-то уже точно мой!

— Сам виноват! Я долго ждать не буду! Не в этот раз! А с ней ничего не случится. Будет тихо сидеть и всё. Так, ведь, Юдина? Ты тут посидишь и дождёшься мужа?

Марисса, разодетая сегодня в очень пышное салатовое платье и обвешанная сверкающими водянисто-зелёными драгоценностями, появилась рядом с девушкой, подхватив ту под локоток, а папенька быстрым движением забрал у меня бокал, поднял со стула, приобнял за талию и немного отодвинул от стула, на которое Марисса быстро посадила Юдину. Затем она взяла из рук отца бокал и отдала его девушке.

— Держи, Юдина. Можешь пока попить.

— Ты что! Хочешь оставить меня без наследника!

— Ой, да ничего там такого. Она как начнёт отходить как раз и будет послушная, ласковая, и на всё согласная. Пользуйся моментом. Хотя бы в этот раз всё будет как со мной. Зря ты сразу отказался.

— Мне нужен нормальный здоровый наследник, а от твоих глобулей кто родится? Хватит! — он забрал бокал у Юдины и куда-то его поставил, затем Марисса подошла ко мне с другой стороны, и мы медленно стали отдаляться от основной залы и того места, где я сидела. Шли мы очень медленно, и я едва чувствовала свои ноги, которые скорее волочились, чем передвигались. Жаль, что на мне была мягкая обувь без каблуков, которая просто скользила по гладкому полу. Через какое-то время мы свернули в затемнённый коридорчик, затем дошли до последней двери, куда меня буквально втащили и бросили на кровать.

— Ну, всё. Я иду к Юдине, а ты тут сама справишься. Где там твой…

— Справлюсь, а вы подходите как раз после окончания второго выхода в зал князя. Он объявит праздное начало собора, вот тогда можно и приходить, как раз к завершению…

Папенька вышел из комнаты, а Мариса начала стягивать с меня платье, но ей мешал пояс, поэтому она только больше оголила плечи и приподняла подол, оголив ноги. Насколько высоко было задрано моё платье и что ещё было так или не так, я не чувствовала, а только могла догадываться по шуршанию ткани, понимая, зачем она создавала всю эту мизансцену. Закончив с приготовлениями меня к… Наивным ребенком я не была и прекрасно осознавала к чему меня готовили и что за этим последует. Но пока я могла только видеть и слышать, потому что всё тело было каким-то вялым, словно парализованным.

Ну, надо же было так вляпаться! Да, для меня это было в первый раз, но я знала, как и почему я тут появилась, поэтому и старалась быть внимательной и осторожно. Но, видимо, недостаточно. Вот теперь и доказывай, что я не я и измена не моя. А то, что тут сейчас произойдёт… Сомнений не оставалось.

— Всё должно быть сделано ко второму выходу, — услышала я шёпот Мариссы от двери, не заметив, что в комнату кто-то вошёл. — И в этот раз нужно сделать всё как надо, а не просто посмотреть!

— Ну вот мы и встретились опять, Варвара Дмитривна, — надо мной склонился мой несостоявшийся женишок. — Говорят, что сегодня ты будешь ласковой, покорной и на всё согласной, а не как в прошлый раз словно мёртвая. Наконец-то я получу всё, а ты…

Он не успел закончить свою фразу и буквально рухнул рядом со мной, немного задев головой моё плечо.

— Ух! Я уже и не надеялась успеть. Что ж ты, Варька, без меня уехала⁈ Эко, тебя разложили… Срам-то какой! Ну, что молчишь, вставай! — она чем-то зашуршала, а затем попробовала натянуть платье на плечи, а я так и лежала, как кукла, у которой почти разрядилась батарейка. Какие-то функции ещё работали, и я могла моргать глазами и слышать, а вот двигаться уже не могла — энергии не хватало.

— Варь, ты чего? Чем тебя опоили?

— Варвара! Мне сказали, что ты сюда пришла вместе с…. А ты что ту делаешь⁈ — услышала я голос Вета, вошедшего в комнату. — Что это⁉

— А вот и муженёк явился! Почти вовремя. Забирай-ка, ты, князь, свою князью и отправляйтесь домой, а я тут пока приберусь…

— Князь Зменин! Как вы посмели! Варвара!

Вот и доказывай теперь, что я тут совсем не причём и это всё подстроено, что и тогда были просто наговоры, и сейчас…

Это была последняя мысль, которую я запомнила, как и то, что почувствовала, как по щеке спускается одинокая слеза, а в животе разгорается странное тепло.