Глава 12

Очнулась Яна в темноте – и застонала в голос от ненависти к себе, от осознания собственной глупости и от бессилия что-то изменить.

– Проснулась, – тут же расслышала она незнакомый голос.

Яна моргнула, разгоняя разноцветные круги, плывущие перед глазами.

– Что за хрень? – пробормотала она.

Послышались шаги – будто глухие удары металлом о металл. А затем кто-то вздёрнул её за подбородок, заставляя посмотреть вверх, но лица Яны разглядеть всё-равно не смогла – только светлый полукруг в темноте.

– Правила такие, – сообщил тот, кто с ним говорил, – ты не рыпаешься. Не пытаешься бежать и не делаешь мне мозг. Твой папик делает всё, что мы скажем – и ты выходишь на свободу живой и здоровой.

Яна хохотнула, затем ещё раз и ещё, пока хлёсткий удар по щеке не заставил её замолчать.

– Охуела? – лицо незнакомца приблизилось, и теперь Яна поняла, что этот светлый полукруг – маска, скрывающая его целиком, от подбородка до кончиков волос.

Яна помотала головой, пытаясь сдержать истерический смех, и, когда справилась наконец с собой, пробормотала:

– Придурки… Какой папик? Ты думаешь, нужна ему я?

– Значит, папик всё-таки есть?

Яна не ответила. Странно, но спустя два месяца ей всё ещё казалось, что Яр у неё есть. Просто не удавалось представить жизнь, в которой Яра не было совсем.

– Ему просто на меня плевать, – сказала она тихо и прикрыла глаза, пытаясь переварить то, что с ней происходило. Похитители хотели добраться до Яра. А что сделает Яр? Яна представила, и ей почему-то снова стало смешно.

– Яр, скорее всего, пристрелит того, кто принесёт ему эту весть, – сказала она вслух.

– С этим мы разберёмся без тебя, – человек в маске отпустил наконец её лицо. – Правила усвоила?

– Да.

– Вот и хорошо.

Снова металл простучал по металлу, скрипнула и закрылась дверь.

Яна дёрнула руки, проверяя, может ли шевельнуться. Запястья оказались туго примотаны к спинке стула, щиколотки – к его ножкам.

Яна расслабилась, отвлекаясь на некоторое время от боли там, где проволока впивалась в кожу, и пытаясь сосредоточиться на том, что делать теперь.

«Яр не придёт».

Мысль была, вроде бы, очевидной, но в сердце от неё всё равно колола тупая боль.

«А значит, меня убьют».

Умирать не хотелось – несмотря ни на что. И она принялась пытаться высвободить запястье – хотя бы одно.

***

Сколько прошло времени – она не знала. Проволока впивалась уже не в кожу – в обнажённую плоть.

Успеха добиться ей не удалось – только запястье ныло всё сильней. Но она всё ещё пыталась, когда дверь открылась, из угла комнаты пахнуло холодом, и в белом прямоугольнике показалась чёрная тень.

«День», – отметила про себя Яна, но что это даёт – понять так и не смогла.

Пришедший подошёл вплотную, и теперь Яна разглядела в его руках видеокамеру. Всё тот же незнакомец в маске – а может, уже другой – вскинул её на плечо.

Ещё один мужчина вошёл следом за ним.

– Включил? – спросил он и хрустнул пальцами.

В темноте тут же замерцал зелёный огонёк.

– Поехали, – скомандовал «оператор», и кулак с размаху влетел Яне в лицо. Потом ещё раз и ещё. Яна лишь успевала глотать солёную влагу, наполнившую рот, и тихо охать при каждом ударе – просить было бесполезно, да она и не хотела.

– Ну всё, – произнёс наконец пришелец и потряс в воздухе кулаком. – Тяжёлая работа, чтоб его.

Яна не сдержалась и разбитыми губами хохотнула.

– Так, не истери, – приказал тут же другой и, приблизившись к ней ещё на шаг, направил камеру в лицо. – Говори.

Яна устало посмотрела в тёмный объектив.

– Какие-то уроды вытащили меня из дома и мутузят в долбаном подвале…

– Стоп! Место не называть.

Яна снова нервно хохотнула, но продолжила говорить:

– Короче, пошёл ты, Яр, и дружки твои вместе с тобой. Мире привет.

Мужики переглянулись.

– Ладно, сойдёт, – сказал тот, который устал её избивать.

И оба вышли, снова оставив Яну одну.

Снова потянулись долгие бессмысленные часы в пустоте. Яна ещё раз попыталась ослабить путы, но боль была уже почти нестерпимой, и в конце концов она сдалась. Что делать дальше, она не знала.

Через какое-то время она задремала, а проснулась от того, что снова скрипнула дверь – принесли еду.

Кормили с ложки какой-то вязкой жижей, похожей на водянистую овсянку, но Яна послушно глотала. Так повторялось три раза, пока Яна не заснула опять. И ещё трижды приносили еду и снова она спала.

Тишина и темнота были уже невыносимы, и Яна почти надеялась, что кто-то придёт её развлекать, когда дверь снова открылась, и человек в маске остановился перед ней, перекатываясь с пятки на носок. В тусклом свете, падавшем из дверного проёма, в руках его поблёскивал нож.

– А ты была права, – сказал он.

– В чём? – спросила Яна без особого интереса, просто чтобы продолжить разговор.

– Папику твоему всё равно.

Яна зажмурилась. Дежавю накатило с невыносимой силой, только если тогда у неё был Яр, которому всё-таки оказалось не наплевать, то теперь не было никого.

– Что же со мной не так… – прошептала она, но похититель не слышал этих слов.

– Придётся по-другому с ним говорить, – бросил он и наклонился над девушкой. Яна напряглась, приготовившись, что тот срежет путы – и можно будет броситься вперёд; но вместо этого руку пронзила боль – невыносимая, так что Яна заорала, впервые за эти три дня, а затем вырубилась окончательно.

***

Яр затянулся в последний раз и выбросил окурок в окно. Нужно было уезжать – время уже перевалило за полночь, и Мирка наверняка устала ждать в гостиной, пока он закончит работу.

Нужно было – но проще было бы вырвать собственное сердце, чем отдать команду шофёру покинуть этот дом – и не приезжать больше никогда.

В подъезде давно стояли камеры, двое людей охраняли вход и если верить мозгам – случиться не могло ничего, но от мысли о том, что он просто будет слишком далеко, всё равно было невыносимо тяжело.

– Трогай, – сказал он наконец. Негромко, самому себе, незнакомым голосом, надеясь, что шофёр не расслышит – но шофёр давно привык угадывать его слова по губам.

Яр достал сигарету и закурил ещё раз. Машина медленно двинулась с места, а он всё смотрел через стекло на подъезд дома, куда приезжал каждый день, освобождая вечер от любых сделок. Это превращалось в манию – он понимал и сам. Но именно после того, как Яна сказала, что не хочет видеть его больше никогда, Яр понял, что сам не может вот так просто не видеть её. А впрочем, когда он думал о том, когда именно наступил этот момент, то всё чаще ему казалось, что это случилось раньше – тогда, в Ницце, когда он увидел улыбку на её лице и счастье в её глазах.

Яна не могла быть счастлива без него. Это просто не укладывалось в голове – что счастье ей мог подарить непонятный мальчишка с гламурной стрижкой, в котором и мужественности-то не было ни на грош. Хотелось верить, что это просто блажь, что Яна просто хочет его разозлить, как это было всегда, но глаза Яны говорили яснее ясного – нет, теперь она по-настоящему счастлива.

Яр мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Что-то раздражало его, но он пока не мог понять, что.

«Телефон» – дошло до него наконец и Яр поднял трубку.

– Ярослав, – гаркнул он и тут же услышал привычно спокойный, будто отбивающий буквы на печатной машинке, голос Ани:

– Ярослав Игнатьевич, Якутский хочет перенести встречу на четверг, на четыре часа дня.

– Шли его на, – рявкнул Ярослав, не меняя тон. – Ты знаешь, я не работаю после шести.

– Ярослав… мм… Игнатьевич. Я понимаю, да. Но иначе он не будет продолжать переговоры вообще.

Яр помолчал. Якутский предлагал хорошие поставки камней, которые можно было выгодно сбыть за рубеж. Риски минимальные и сделка почти чистая – а выгоды больше, чем если бы год он работал по закону.

– Ладно, – смягчился Яр, – в четверг так в четверг. Пусть будет у меня в долгу.

В назначенный час он сидел в кабинете, поглядывая на часы.

Якутский – сволочь – не только сбил его с толку, но и опаздывал на полчаса.

– Аня, – рявкнул Яр, вставая с места и собираясь уже плюнуть на встречу, если Якутский не появится с минуты на минуту; но едва он поднялся с кресла, как дверь открылась, и поставщик в окружении привычной свиты – двух юристов и секретарши – вошёл внутрь.

– Прошу прощения, – он улыбнулся и протянул руку Яру. Тот задумчиво посмотрел на протянутую ладонь, но всё-таки её пожал.

– Присаживайтесь, – сказал он. – На будущее, моё время стоит очень дорого. И в сложившейся ситуации я считаю уместным попросить у вас скидку.

Якутский хмыкнул.

– Интересная мысль. Но я боюсь, разговор пойдёт о другом.

Он протянул руку, и когда юрист вложил ему в ладонь пачку бумаг, положил её на стол перед Яром.

Яр, всё ещё стоявший, покосился на документы. Якутский произвёл жест волшебника:

– Прошу.

Подумав, Яр взял бумаги в руки и принялся читать. На второй странице он усмехнулся, а на третьей уже хохотал в голос.

– Димка, – произнёс он, поднимая глаза на гостя. – Да ты оборзел? Ты кто такой вообще, чтобы такие шутки шутить со мной?

– Не имею привычки шутить с большими деньгами, Ярослав. Ваше производство в нашем регионе сильно мешает нам работать всерьёз. Сделка довольно выгодная – вы получите деньги, которые заработали бы за следующий год.

Яр насмешливо посмотрел на него.

– Ты что, правда думаешь, мне эти деньги нужны?

Якутский не моргнул.

– Вы подпишите контракт, – произнёс утвердительно он и встал. – Подумайте до утра.

– А что потом?

– А потом вы получите запись, которая убедит вас окончательно.

– Чего? – Яр наклонил голову, будто бык, готовый ринуться в атаку.

– У вас слишком много слабых мест, Ярослав. Людям вашего статуса не стоит верить в любовь. Если бы не мы, ими воспользовался бы кто-то другой.

Якутский вышел, а Яр пару секунд тупо смотрел ему вслед. Затем ринулся к телефону и, набрав номер Романа, гаркнул:

– Миру держать в доме и никуда не выпускать.

– Всё в порядке, Ярослав Игнатьич, – тут же услышал он ответ. – Всё под контролем. Не выйдет никуда.

Яр повесил трубку и перевёл дух.

До утра он был сам не свой.

Сам Яр в тот вечер так и не смог заставить себя поехать домой – да и вообще куда-нибудь. Вызвал Романа и Аню и потребовал в течение пары часов узнать о Якутском всё – все места, где он бывал в Москве, все телефоны, по которым звонил, и все имена, которые были в его записной книжке.

Он уснул в кабинете, хотя обещал себе не спать, пока не получит новостей от приближённых, а проснулся от того, что Роман тряс его за плечо. Яр продрал глаза, тряхнул головой и посмотрел на него. Роман почему-то смотрел куда-то вбок.

– Что? – рявкнул Яр, спросонья ещё более злой, чем бывал всегда.

– На столе. Я в приёмной подожду, – сообщил тот и поспешно ретировался.

Сон с Яра слетел мгновенно, когда он вставил кассету в магнитофон. Яр с размаху саданул кулаком по стене, а затем упёрся руками в стол, намереваясь сбросить с него всё к чёртовой матери – и замер.

Сердце гулко стучало, а на экране Яна с истекающим кровью лицом произносил слова, от которых хотелось попросту выцарапать его из груди.

«Пошёл ты…» – звенело в ушах.

Яр закрыл глаза. Скрипнул зубами и щёлкнул пультом, выключая магнитофон.

Он нажал кнопку спикера и потребовал к себе Романа, но едва тот вошёл – зазвонил телефон, и Аня неуверенно произнесла со своей стороны:

– Это Якутский… Ярослав Игнатьевич.

– Соедини.

– Доброе утро, – прозвучал в трубке уже другой голос.

– Доброе, да не для всех.

– Вы уже проверяли почту?

Яр скрипнул зубами.

– Чувствую, что да.

– Надо встретиться ещё раз.

Пауза в телефоне.

– Зачем? Вам мало того, что я показал?

– Я сказал, нам надо встретиться ещё раз, – Яр махнул рукой Роману, показавшемуся в дверях, и указал на телефон. – Когда вы можете приехать, Дмитрий Анатольевич?

Роман скрылся за дверью.

– Теперь вы перешли на отчество? – ядовито заметили на другой стороне.

– Я умею говорить с серьёзными людьми.

– Вы застряли в прошлом, Ярослав. Только это заставляет меня поступать так, как я поступил.

– Я готов вести переговоры, что вам надо ещё?

– Мне нужно услышать твёрдое «да».

– Вы услышите его, когда ещё раз привезёте контракт. Я должен посмотреть его вместе с юристами, на предмет подводных камней.

В трубке на какое-то время снова наступила тишина.

– Хорошо, – произнёс Якутский наконец. – В понедельник, в восемь утра.

И голос исчез, сменившись на короткие гудки.

– Роман! – рявкнул Яр.

Роман тут же появился в кабинете, но держаться старался вдали.

– Засекли?

– Да, но… Вы же понимаете, он не может держать её там, где находится сам.

– Значит, плёнку смотрел, – с удовлетворением произнёс Яр.

Роман кивнул. Яр в два шага пресёк комнату, разделявшую их, и, взяв его за грудки, прижал к стене.

– Всё, что случится с ней, я сделаю с тобой. Дошло?

Роман кивнул и, как только руки Яра исчезли, скрылся за дверью.

Яр опустился за стол. В голове крутился ураган разрозненных мыслей – отправить Миру из Москвы или не рисковать? Да, впрочем, какая к чёрту Мира, где он прокололся, вот в чём вопрос?

– Как дурак… – прошептал Яр. Встал, подошёл к стенному шкафу и, достав бутылку дорогого коньяка, плеснул в рюмку. Опустошил залпом, будто пил самогон. Заставил себя успокоиться немного и стал ждать.

***

Яр в третий раз перечитывал контракт.

За выходные Роман так и не узнал толком ничего, и теперь пальцы Яра подрагивали, то и дело норовя коснуться пистолета, спрятанного под пиджаком.

Можно было согласиться. Да, по всему выходило, что нужно согласиться, но это был лишь первый звонок, и он отлично это понимал – дать слабину означает со временем потерять всё. Показать, что ему можно угрожать.

Яр поднял глаза от бумаг и произнёс:

– Не могу понять… Неужели вы такой идиот?

Якутский спокойно смотрел на него.

– Ну отпустите вы Яну… Я же зарою вас. Всех до одного.

Якутский склонил голову вбок.

– Если вы угрожаете, значит не сделаете этого, разве не так?

– А вы?

– Что я?

– Убьёте её – и я точно… избавлю вас от необходимости покупать филиал.

Якутский пожал плечами.

– Это бизнес, господин Толкунов.

Яр сжал пальцы так, что бумага надорвалась.

– Чёрт, – произнёс он.

– Ну, хватит, – Якутский наконец встал. – Вам нужно время подумать ещё?

Яр опустил глаза на договор. Он молчал.

– Сделаем перерыв полчаса, – предложил Якутский.

– Да, – подтвердил Яр. Полчаса – это было время. Время, за которое Яну могли найти. – Я пока отдам юристам договор, – он протянул бумаги вбок.

Якутский вышел, а Яр хрустнул пальцами. Хотелось выпить ещё – но он и так был под градусом все прошедшие два дня и не хотел уходить в туман ещё. Впервые за долгое-долгое время – впервые со смерти Вано – Яр не знал, что делать и боялся, потому что то, что происходило, могло оказаться необратимым.

Он подошёл к телефону и набрал Романа.

– Ну? – спросил он.

– Пока ничего, – произнёс тот. – Он звонил куда-то только что, но…

Яр бросил трубку и снова вернулся за стол.

Полчаса подходили к концу, когда Якутский снова вошёл.

– Вы приняли решение? – спросил он.

Яр не ответил.

– Что ж… Думаю, у меня есть то, что вас убедит.

Он опустил на стол перед Яром небольшую бархатную коробочку, похожую на ту, в каких сам Яр любил дарить кольца.

Яру вид этой коробочки не понравился настолько, что на лбу выступил холодный пот. Он прикоснулся к ней и открыл крышку – медленно, будто силясь отсрочить неизбежное.

На подушечке, обитой белым шёлком, лежало не кольцо. На ней лежал палец – или, вернее, его кусок. С ухоженным аккуратным ноготком.

Яр сам не понял, как в руках его оказался пистолет. Услышал только грохот и увидел, как на пол оседает Якутский, затем и двое его охранников, а потом и прибежавший на шум юрист.