ГЛАВА 16

Новый год в этот раз встречали вшестером – Яр пригласил Тука и Толика. Тук привёл невесту – блондинку с ярко-красными губами в коротком платье, которую никто из присутствующих не мог представить в роли жены.

Толик свою спутницу назвал честнее – подружкой. Она была брюнеткой и тоже, как и невеста Тука, восседала рядом с ним в коротком открытом платье, заложив ногу за ногу. Ноги у неё были стройными и длинными, и в компании этих двух «барби» Янка чувствовала себя более чем неуютно.

Тук постоянно обнимал свою куколку за талию, Толик и здесь был честнее – он лапал грудь. Тем более странное ощущение испытывала Янка, когда рука Яра ползла по её боку, поглаживая поверх майки.

Расслабиться не удавалось никак. Разговор постоянно сползал на тему бизнеса, но, едва подобравшись к именам, говоривший оглядывался на девочек и замолкал.

У Тука была перебинтована рука, и ещё в самом начале вечера, отвечая на вопросительный кивок Яра, он пояснил:

– Вчера ночью за продуктами сходил… неудачно.

И хотя ответ не означал ровным счётом ничего, рука тоже постоянно привлекала внимание, пока Яр не спросил, наконец, напрямую:

– Это Козыревы, да?

Наступила тишина. Девочки перестали перешёптываться, а Тук прокашлялся.

– Яна, покажи дамам, где тут можно покурить, – сказал Толик. Янка задохнулась от возмущения – и от того, что её отсылали покурить вместе с девочками, как только речь заходила о главном, и от того, что это делал именно Толик.

Она перевела разъярённый взгляд с Толика на Яра, но тот лишь кивнул и спокойно произнёс:

– Покажи.

Янка стиснула зубы. Спорить с Яром при людях было табу. Не потому, что она боялась – к любой боли, которую мог причинить ей Яр, Янка давно привыкла. Просто слишком многих усилий стоило ей то шаткое равновесие и то доверие, которое, наконец, установилось между ними.

Побуравив ещё несколько секунд Яра многозначительным взглядом, Янка встала и протянула руку блондинке, приглашая на выход. На прощание подарила Яру многозначительный взгляд, но ответной реакции не добилась.

Лицо Яра оставалось спокойным.

– Пройдёмте, дамы, – сказала Янка. – Пока мужики меряются пистолетами, поговорим о чём-то посерьёзней.

Дамы тихонько захихикали. Толик обжёг её привычно злым взглядом, а Яр с Туком никак не отреагировали.

Янка вывела девушек прочь, а Яр разлил коньяк и кивнул Туку, предлагая продолжить рассказ.

– Да ничего нового, Яр, – сказал тот. – Светку отвёз домой и поехал к себе. Выехал на МКАД, и тут меня прижимают к обочине. Трое пацанов. Машину мне разбили, а я ушёл кое-как.

– Почему без охраны был? – спросил Яр строго.

Тук дёрнул плечом.

– Яр, я к невесте ездил, понимаешь ты?

– Не понимаю. – Яр сурово посмотрел на него. – Мне тут ещё одна голова на столе не нужна. Дошло?

– Ладно-ладно, понял я! Только это не выход. С Козырем надо или договариваться, или кончать.

Яр кивнул и, взяв рюмку, покрутил её в пальцах.

Признаваться в собственном бессилии он не хотел, но и что делать, не знал. Угроза, конечно, не помогла: Козырь только больше рассвирепел, получив видеозапись.

– Я тут тему пробил, – вмешался Толик. – Можно с Брюсовым побазарить. У него тоже на Козыря зуб.

– И что мне твой Брюсов даст? – Яр сверкнул глазами на него глазами. – То я Козырю должен был платить, то буду платить Брюсову, так?

– Нет, не так. – Толик откинулся на спинку кресла. – У Брюсова парнишка есть, он может Козыря убрать. Ему только надо, чтобы в нашей части города был порядок и покой. Так что всё зависит от тебя – договоришься с ним, и он сделает дело. А пацаны козыревские мстить не станут, ну, а если и станут, то всё равно не тебе.

Яр ещё немного покрутил рюмку в руках, раздумывая, пить или не пить. Он так и не решил, когда в дверь раздался стук.

– Да! – крикнул Яр.

– Девочки в ванной, – сказала Янка, заглядывая внутрь. – Мне обязательно смотреть как они поправляют чулки?

Яр поманил её к себе и снова усадил рядом, обнимая поперёк спины. Залпом осушил рюмку, выдохнул и сказал:

– Организуй, Толик. Будем говорить.

Янка сидела в его объятиях заледеневшая и злая, но Яр этого так и не заметил.

Ребята ушли под утро. Провожала их Янка, которая теперь почти не пила. Когда она вернулась, Яр уже дремал на диване, и ей оставалось только вздохнуть. Растолкав Яра, она отвела его в спальню и помогла раздеться, укрыла одеялом, а сама отошла к окну и осталась стоять так, глядя, как падает за окнами снег.

«Вот уже год, – думала она. – Год и семь дней…»

Этот Новый год мало походил на тот, прошлый, который она проплакала, глядя в полумрак обшарпанной комнаты, и в то же время походил очень сильно.

С тех самых пор, как Яне исполнилось шестнадцать, она праздновала с друзьями в шумной компании молодёжи, где её любили практически все. Она всегда была в центре внимания – хорошенькая, богатая, с языком без костей. Её замечали и на праздниках, и в повседневных тусовках.

Теперь она была… Янка не знала, как назвать то, кем она стала. Вернее, знала, но не хотела произносить это слово даже про себя.

– Шлюха… – прошептала она и стиснула кулак, лежавший на оконном стекле.

«Год…»

Год назад всё казалось сном – скорее удивительным, чем страшным. Новый мир, новые люди, новая жизнь. Ярик, от которого исходили сила и тепло. Пушки, деньги, стрельба. Вот только спустя год она сама в этом новом мире всё так же оставалась всего лишь шлюхой.

Может, Яр и стал относиться к ней по-другому, но прятал возникшие между ними чувства так глубоко, чтобы никто, даже самые близкие не смогли заметить и намёка на них. Когда-то Яр сказал, что так будет всегда. Янка тогда не могла поверить, не верила и сейчас. Но неизбежность всё теснее стягивала её сердце своими путами.

Она стояла так долго, глядя в окно и вспоминая тот год, который изменил её жизнь. Думала о том, что потеряла, и о том, что могла обрести, но так и не обрела.

Стояла, пока не проснулся Яр и, подойдя к ней со спины, не накрыл её своими большими руками.

– И что мы не спим? – спросил он.

Янка не шевельнулась. Какое-то время она молчала, а потом спросила:

– Яр, так будет всегда?

Яр вздохнул.

– Я тебе уже говорил – да.

Янка стиснула зубы и наклонила голову, пряча лицо под волной волос.

– А я могу как-то… отдать тебе долг?

– Что? – Руки Яра на секунду заледенели.

– Я спросила, смогу ли я когда-нибудь вернуть тебе эти чёртовы сто косарей? – Янка резко развернулась и зло посмотрела на него. – Смогу я когда-нибудь выкупить себя?

– Так. Спать.

– Не хочу!

– Вали спать, Янка, ты ещё не протрезвела!

– Бля, да я капли в рот не брала! – Янка стряхнула с себя его руки. —Я же, блять, девочка! Мне положено только шампусик!

– Девочка! – рыкнул Яр и снова, перехватив её плечи, хорошенько встряхнул. – Очнись, ты мне сама втирала, что водку не пьёшь!

– Да при чём здесь… – Янка снова попыталась вывернуться. – Пью или не пью. Я не хочу быть такой как они, Яр! Я так не могу!

Яр влепил ей пощёчину, и Янка замолкла, удивлённо глядя на него.

– И что ты хочешь от меня? – спросил Яр. – Чтобы я на всех столбах повесил объяву, что я тебя люблю? «Яна и Ярик вместе навсегда»?

Янка молчала. Слово, которое она слышала от Яра впервые, неожиданно больно резануло грудь.

– Не знаю, – сказала она, наконец, устало, – я просто хочу жить как все, Яр. Даже твои пацаны живут как люди: у Тука невеста, Толик по концертам ходит… А я… просто шлюха. Сижу рядом с тобой, пока ты базаришь со своими пацанами… Зачем? Нафига я нужна там, Яр? Мне двадцать один год, а меня как похоронили. Кроме тебя и твоих амбалов, не вижу и не знаю никого…

– Я не пойму, – перебил её Яр, – ты тоже невестой хочешь быть или что?

– Я хочу жить как человек! Я хочу, чтобы у меня были друзья, я хочу выходить куда-то… Чёрт, Яр, я хочу выходить куда-то… – Она хотела сказать «с тобой», но не успела.

– Хочешь – выходи, – перебил её Яр. – Я тебя держу? Ты сама виснешь у меня на шее, не хочешь никуда отпускать. Я думал, тебе нравится, когда я беру тебя с собой. Разве ты не этого просила?

Янка молчала. Она не знала, как объяснить, потому что и сама не понимала, что хотела сказать. Она отлично понимала, что то, что повисло в воздухе между ними, но так и не было произнесено, невозможно. Не может быть нормальной жизни у двух людей, один из которых – бандит, а другая – похищенная им девчонка, с которой он спит.

Зазвонил телефон, прерывая бесполезный разговор.

Яр взял трубку и коротко сказал несколько раз: «Да», «да», «да».

Потом повесил и посмотрел на Янку.

– Я уезжаю на три дня. Хочешь ты отрываться – вали на все четыре стороны. Но от охраны ни на шаг. Дошло?

Янка грустно кивнула.

– А ты?

– А я тебе сказал. Я. Уезжаю. На три дня.

Янка вздохнула и снова отвернулась к окну.

***

Джип остановился между двух сверкающих огнями высоток Нового Арбата. Слева был клуб, справа – казино.

Охранник молчал. Охрана никогда не грубила Яне, но и не лебезила так, как перед Яром – ей просто давали понять, что она тут что-то вроде наложницы, которую похоронят вместе с фараоном.

– Выходим? – поинтересовался лениво амбал, сидевший за рулём.

– Выйду, когда захочу! – отрезала Янка.

В клубе «Виолетта» гремела музыка. Год назад Янка любила такие места, но сейчас что-то не давало ей сделать шаг и ступить на асфальт. Она представила себе духоту и грохот, потные тела, извивающиеся со всех сторон, и на неё накатила тошнота. Может, если бы она была не одна… Но ей было не с кем быть.

Янка пододвинулась к другой двери и вышла через правую дверь – ту, которая упиралась в казино.

В казино Янка ходила тогда, когда хотела позлить Яра. Она не была уверена, что Яр замечает эти выходки, но Янка чувствовала себя лучше от мыслей о том, что спускает деньги Яра в трубу. Это был один из немногих способов уколоть Яра, который она могла себе позволить абсолютно безнаказанно.

Амбал вышел следом за ней и, поставив машину на сигнализацию, двинулся к входу в казино.

Янка приблизилась к столу, у которого вставала всегда, и жестом попросила кости. Фишки она поставила на шесть – наугад.

Кости попали к ней в руки, и Янка метнула их не глядя. Того удовлетворения, которое она должна была бы получить от выхода в свет, не было и в помине. Обычно Яр давал ей пару часов, а потом забирал сам – всегда сам, никогда не доверяя это даже охране. Теперь он был чёрт знает где, и ждать его оставалось три дня.

Янка подняла ставку и метнула кости ещё раз. Ещё раз проиграла. И снова никаких чувств. Деньги, которые ничего не изменили бы в её жизни, перешли к кому-то другому.

Янка кидала кости ещё пять раз, каждый раз повышая ставки, и неизменно проигрывала.

На шестой раз выпала семёрка.

Янка равнодушно пересчитала взглядом фишки – прибыль выходила порядка десяти штук. Пододвинула их на ближайшую клетку и метнула кости ещё раз. Проиграла.

– А тебе не очень-то везёт, – услышала она голос совсем рядом.

Янка усмехнулась не глядя.

– Да я сама птица счастья. – Она метнула кости ещё раз и ещё раз проиграла.

Янка снова поймала кости и приготовилась бросать.

Чья-то тёплая ладонь накрыла её руку – не то чтобы неприятно, скорее странно, потому что ничего подобного Янка не ожидала.

– Может, тебе надо быть талисманом, а не игроком?

Янка медленно повернулась и встретилась глазами с взглядом пронзительных бледно-голубых глаз. Усмехнулась.

– Я пришла играть, а не дуть на кости. Уж это точно.

На лице незнакомца заиграла такая же холодная улыбка.

– Тогда, может, подую я? – Он приподнял запястье Янки и замер, держа их у самых губ. – Если я это сделаю, ты выиграешь, это точно. Но, что будет за это мне?

Янка фыркнула. Подкат был налицо, но от того, что за ней пытались ухаживать подобным образом, внезапно стало легко на душе, и она решила немножко подыграть.

– Если это правда, и ты принесёшь мне удачу, то на выигрыш я закажу нам бутылку вина.

Незнакомец тихонько рассмеялся.

– Принято. – Он коснулся дыханием пальцев Янки и едва заметно подмигнул крупье. Тут же получил в ответ кивок и только потом отпустил руку Янки.

– На восемь, – сказала Янка. Ей, наконец, стало любопытно. Игра приобретала хоть какой-то смысл, хоть она и не была уверена, чего именно хочет – выиграть или проиграть.

Янка метнула кости и с удивлением обнаружила, что ей в самом деле выпала восьмёрка.

Крупье пододвинул фишки.

– Поздравляю! – сказал «талисман». – Будешь ещё играть?

Янка качнула головой.

– Я не разбираюсь в вине, – сказала она. – Выберите на свой вкус.

Мужчина подозвал официантку и сделал заказ. Через секунду та снова оказалась рядом с подносом, на котором стояли бутылка и два бокала.

Янка взяла один бокал и попробовала вино на вкус. Улыбнулась. Она и правда никогда не пила вина – и отец, и Яр предпочитали что-то покрепче, а сама она в пору жизни в Англии больше прикалывалась по коктейлям.

– За удачу! – предложил незнакомец и звякнул о краешек её бокала.

Янка поддержала тост и осушила бокал до дна.

– Меня зовут Константин, – сказал мужчина, внимательно разглядывая, как Янка слизывает с губ последние капельки вина.

– Янка.

– Я не видел тебя здесь раньше.

Янка повела плечами.

– А я не часто тут бываю.

Константин усмехнулся.

– Родители сделали подарок на Новый год?

Янку внезапно разозлил его пренебрежительный тон. Разговор стал не интересен ей так же быстро, как до этого заинтересовал.

– Нет. Папик отпустил погулять.

Она внимательно наблюдала за реакцией Константина, но тот лишь улыбнулся.

– А кто у нас папик?

– Волшебник. – Янка поставила бокал обратно на поднос и, бросив несколько фишек, добавила: – Разменяешь сам.

– Эй! – Константин поймал её одной рукой за запястье и попытался остановить. – Шлюшка, не хами!

Дорогу ему тут же преградил охранник Янки. Молча извлёк из-за пояса пистолет и щёлкнул затвором.

– Константин Григорьевич? – Двое стоявших поодаль мужчин тут же скользнули к месту ссоры и тоже щёлкнули затворами. Янка, впрочем, этого уже не видела. Не обращая внимания на происходящее за спиной, она двинулась к дверям, скользнула в машину и стала ждать.

– Что так долго? – поинтересовалась она, поморщившись, когда охранник занял своё место за рулём. Тот ничего не ответил.

А Константин остался стоять, поигрывая бокалом в руках и глядя ей вслед, пока не появилась снова официантка с вопросом:

– Константин Григорьевич, вам не понравилось? Убрать?

– Убери, Лиза. И скажи крупье: если девочка появится ещё, пусть сразу сообщит мне.