ГЛАВА 17

Второго числа у Янки не было никакого желания выходить. Она долго щёлкала каналами в надежде найти что-то, чем можно было бы занять вечер, но новогоднюю программу запустили по второму кругу, а смотреть «Иронию судьбы» в четвёртый раз за три дня Янка попросту не могла.

Она вышла в холл, из которого выходили две двери, одна из которых вела в их с Яром апартаменты, другая – в помещения для охраны, и постучалась во вторую дверь.

Открыл Иван. Янка не очень-то различала этих парней, потому что никогда с ними не общалась, но в лицо всё же знала. Из шести амбалов, которые крутились вокруг них в последние месяцы, Яр оставил ей трёх: Ивана, Вовчика и Диму. Все трое, как и другая троица, отправившаяся с шефом, были стрижены под бокс и обладали типичной славянской внешностью, так что в голове волей-неволей вставали строки Пушкина: «Все равны как на подбор».

Янка заглянула за спину Ивану – из охранки доносились звуки музыки и раскатистый смех.

– Празднуете? – спросила она.

– Ага, – ответил Иван.

Что сказать ещё, Янка не знала. Она подумывала поехать в город, но вчерашняя встреча в казино не прибавляла ей энтузиазма. Не на такое внимание она рассчитывала, когда говорила Яру о недостатке общения.

Она бы так и стояла, наверно, не решаясь ни на что, если бы лифт не открылся и в холле не показался Толик – раскрасневшийся с мороза и чем-то ужасно довольный.

Он обжёг Янку каким-то хищным взглядом, и та в голос застонала.

– Подарочек тебе принёс, девочкаа. Шеф приказал.

Толик поднял перед собой покрытую изморозью бутылку шампанского.

Янка молча повернулась к Ивану.

– В казино поехали. Праздновать будешь потом.

Иван молча нырнул в сторожку, а через секунду вынырнул уже с курткой в руках.

– Пошли! – бросил он, направляясь к лифту.

– Один бухать будешь, мальчик, – бросила Янка и скользнула по лестнице вниз.

***

В казино, казалось, ничего не изменилось. Здесь не было ни времени суток, ни времени года. Игра не прекращалась никогда.

В этот раз Янка выбрала стол с рулеткой и поставила на красное сто долларов – для разгона, чтобы не проиграть всё за один раз.

Крупье обернулся, подзывая к себе официантку, и что-то шепнул ей. Та кивнула и растворилась в толпе.

– Ставки приняты, – огласил крупье и раскрутил рулетку, – красное выигрывает.

Янка хмыкнула. Поставила выигрыш на красное ещё раз – и ещё раз удвоила сумму.

Когда Янке повезло в третий раз, ей стало неуютно. Она пришла не зарабатывать деньги, а тратить их.

И будто в довершение всего на плечи ей легли тёплые руки, а из-за спины раздался уже знакомый голос:

– Не оборачивайся. Я просто решил проследить, что тебе повезёт.

Янка скосила взгляд.

– А ты уверен, что я хочу, чтобы мне повезло?

– Разве не все этого хотят?

– Только те, кому не везёт.

– Красное! – огласил крупье ещё раз.

Янка сгребла выигрыш в кучу и повернулась лицом к Константину.

– Впервые вижу, чтобы кто-то уходил, только-только начав выигрывать. – Константин улыбнулся. Улыбка у него была приятная, как у довольного кота, но именно это и заставляло Янку держаться настороже.

– Кто ты такой? – спросила она напрямик.

– Я – покровитель всех игроков. Могу стать и твоим, если захочешь.

Ответить Янка не успела: на плечо ей легла тяжёлая рука Ивана, и охранник шепнул в самое ухо:

– Пошли.

Спорить Янка не стала. Молча направилась к кассе, но даже обменять фишки Иван ей не дал – попросту выволок за руку во двор и затащил в джип.

– Какого хрена?! – спросила Янка, уже оказавшись внутри, и тут же наткнулась на жёсткий взгляд чёрных глаз, горевших в темноте. – Тук? – удивлённо спросила она.

Тук молча перегнулся через её колени и защёлкнул фиксатор на двери.

– Заводи, – приказал он, и Иван тронул джип с места.

***

– Константин Григорьевич Козырев. – Брюсов закурил и перебрал стопку фотографий. – Я его знаю десять лет, Зверь. А тебя… дай посчитать… два дня?

Яр тоже закурил.

Брюсов не то чтобы не нравился ему… Он таких повидал достаточно. Отставной генерал со связями где-то в МВД – меру солидный, в меру рисковый мужик, который, конечно, не хотел менять шило на мыло, тем более, когда цену этому мылу не знал.

Брюсов принимал его спокойно, как только и мог бы принимать нового игрока человек, который ещё не сделал ставки. Только Ярик не очень понимал, почему Толик послал его именно к нему.

– Мне сказали, тебе с ним работать тяжело, – пояснил он ещё в первый вечер.

Брюсов этого факта не опровергал и не подтверждал.

– Знаешь, что? – предложил он ни с того ни с сего. – Давай я баньку растопить прикажу? А? Душевно поговорим, а то как не свои.

Яр хмыкнул. Возражать в таких случаях было нельзя – знаки доверия следовало принимать, не заглядывая дарителю в рот, и потому он только кивнул.

К баньке прилагались водочка и девочки – четыре сочные тёлочки, которые должны были его отвлечь и разговорить.

Только эффект выходил не то чтобы обратный, а какой-то… тошнотворный. Голые округлости и высокочастотные визги Яра раздражали, но он держался, как мог.

В первый вечер обсуждение так и не продвинулось дальше взаимных раскланиваний, и это тоже было нормально. Только вот когда две девочки повисли у Яра на плечах, явно намереваясь проводить его в комнату, у Яра вдруг так заныла нога, как не ныла с самого мая.

Он кое-как отделался от лишнего груза и, отправившись к себе, попытался уснуть, но сон не шёл. Хотелось. И совершенно точно не окорочков, звавшихся Надей и Таней.

Яр кое-как справился с собой, хотя от подобной необходимости он давно отвык – в последний год проблема воздержания для него не стояла вообще, независимо от времени года и времени суток.

Немного успокоившись, он включил свет и сел за письменный стол. Набросал кое-как соображения, которые стоило предъявить Брюсову, и тут же сжёг их в пламени зажигалки.

Следующий день повторил предыдущий, как близнец. Брюсов, правда, признал, что два хозяина в округе – это не дело и что должен остаться кто-то один – или Козырев, или Толкунов. Зато в середине вечера – как раз, когда прозвучало предложение отправиться в баню, – раздался звонок, и к телефону пригласили Яра.

– Зверь? Это Толян, – услышал Яр в трубке.

– Анатолий? Привет!

– Я про твою девочку хотел сказать… Беспокоит она меня.

Яр хмыкнул. Это он заметил давно. Толик с Яной не ладил никак, хотя сам Яр этого и не понимал – как казалось ему, эти двое были похожи и по возрасту, и по характеру, так что им бы только и дружить, сняв с его шеи ещё одну проблему. Но не выходило никак.

– Говори, – сказал он вслух.

– Она в казино зачастила. Ты знал?

– Пусть. Я разрешил.

– А что она там с Козыревым тёрки трёт – тоже с твоего ведома?

Яр замер на секунду.

– Алло! Яр?

– Да. Туку скажи, пусть заберёт её и везёт ко мне. Прямо сейчас.

***

Янку доставили к двум часам ночи. Яр как раз вырвался из объятий проклятых гурий – распалённый и от того ещё более злой.

Он вышел из бревенчатого домика, где располагалась парилка, и замер, мгновенно встретившись взглядом с Яной, только что покинувшей джип. Янка выглядела мрачно и даже, похоже, была на что-то обижена.

А в следующую секунду гурия по имени Татьяна с хохотом выскочила из бани и повисла у него на шее.

Даже в полумраке Яр видел, как Янка вздрогнула, стиснула зубы, как сузились её глаза.

Яр кое-как отцепил гурию от себя и, хлопнув по попе, отправил обратно в помещение, а сам положил руку Яне на плечо и подтолкнул к дому.

Спальня Яра располагалась в левом крыле. На пути туда они миновали гостиную и столовую, и всё это время Янка молчала, а как только дверь спальни захлопнулась у Яра за спиной, зашипела, как дикая кошка. Она хотела что-то сказать, но Яр не дослушал. Молча прижал её спиной к стене и поймал губами её губы – в сто раз более сладкие, чем губы любой гурии, в сто раз более мягкие и бесконечно желанные.

Янка попыталась оттолкнуть его, но это у неё никогда не получалось – Яр был сильнее раза в два, и даже повреждённая нога не меняла расклада сил.

Яр молча стащил с Янки шубку и принялся нащупывать на спине молнию красного вечернего платья. Янка попыталась воспротивиться, но Яр отступил лишь на мгновенье – вместо того, чтобы раздеть её, просто забрался под юбку и принялся ощупывать извивающееся в его руках тело.

– Яр! – выдохнула Янка и изогнулась ещё сильнее, когда Яр протиснул колено между её ног и с силой надавил. Зубы Яра впились в шею Янки у самой ключицы, и из горла девушки вырвался стон.

Спорить было бесполезно. Янка попыталась ещё раз, но Яр накрыл её рот поцелуем, лишая всякой возможности говорить.

– Раздевайся! – приказал он, отрываясь от губ Янки на мгновенье и тут же снова впиваясь в её горло.

– А ты не хочешь поговорить? – Янка снова попыталась его оттолкнуть.

– Потом. – Яр дрожащими руками попытался расстегнуть молнию, но понял, что проще будет порвать. Когда он попытался сделать это, Янка зашипела и, перехватив его руки, расстегнула платье сама, а в следующую секунду Яр уже развернул её спиной к себе и заставил прислониться щекой к стене. Перед глазами мелькнули круглые, сладкие даже на вид ягодицы, и Яр вошёл в желанное тело, заставив Янку задрожать и издать болезненный стон.

Яр двигался медленно. Он всё ещё помнил тот раз, когда после горячего и до боли яростного секса увидел на её бёдрах синяки.

Янка прогибалась под ним, то ли стараясь насадиться сильнее, то ли пытаясь уйти от ударов его бёдер – Яр не мог разобрать. Никогда не мог, потому что это гибкое и сильное тело в его руках давно уже лишало его последнего рассудка.

С хриплым стоном он вонзился в последний раз и кончил глубоко внутри, а потом обхватил Янку за живот, прижимая к себе и всё ещё не желая выходить.

– Подрочи для меня, – попросил он и поймал губами ухо Янки. Ему нравилось видеть, как Янка делает это сама. Нравилось думать, что и это она делает для него.

– Пошёл ты, – выдохнула Янка и попыталась вырваться, однако добилась лишь того, что Яр вышел из неё, но никак не выпустил из рук.

Яр позволил ей перевернуться в его железных объятьях, но только затем, чтобы обнять и ещё крепче прижать к себе.

– Обиделась? – прошептал он Яне в самое ухо. – Больно было?

– Да! Что это за баба?

Яр тихонько рассмеялся и куснул ухо Янки ещё раз.

– Брюсов хотел мне шлюху подложить. А я не выдержал. Хочу тебя. Уже ещё раз хочу. Чувствуешь?

Янка кивнула. Она отлично чувствовала, как твёрдый пах Яра снова упирается ей в живот.

– Ярик, ты пьян, – сказала она тихо, даже как-то жалостливо.

– Да. – Яр снова скользнул губами по её шее, изучая нежную кожу, которая пьянила не хуже водки.

– Может, всё-таки поговорим? На кой чёрт ты меня сюда приволок?

Яр резко отстранился и испытующе посмотрел ей в глаза:

– А ты назад хочешь? К Козырю? Да?

Янка молча смотрела на него, пытаясь понять суть вопроса.

– Отвечать! – рявкнул Яр.

– Да пошёл ты! – выдохнула Янка и на сей раз вывернулась вполне успешно, а когда Яр попытался снова взять её в захват, вывернула ему руку и его прижала его щекой к стене.

Яр дышал тяжело, но не отвечал. Янка была близко – прислонялась всем телом. Яр чувствовал лопатками, как бьётся её сердце, и это пьянило, по-прежнему пьянило, лишая остатков разума.

Янка тоже чувствовала это. Жар, исходящий от сильного тела, стиснутого в её руках, твёрдые, будто отлитые из свинца, ягодицы у своего живота и внезапно оказавшуюся в её руках силу по имени Яр.

– Нравится? – прошипела она Яру в самое ухо и обхватила его свободной рукой за живот, проследил за изгибами стальных мышц, а потом спустилась вниз, поймала в ладонь уже напряженный член и принялась медленно гладить. – Это чувство, когда вокруг тебя огонь – огонь того, кого ты любишь, и он обжигает и согревает тебя…

Янка не заметила, как сама стала двигать бёдрами в такт движению своей руки.

– Этот жар нарастает, становится всё сильнее, и ты уже не можешь соображать, а потом… – Янка толкнулась ещё раз и выдохнула бессильно, – Взрыв…

А в следующую секунду член Яра запульсировал и взорвался в её ладони.

Янка ослабла, рухнула на тело, которое прижимала к стене, и уже будто со стороны увидела, как Яр разворачивается в её руках. Янка готовилась к удару, но его не было. Яр просто стиснул её снова и замер, прислонивши к себе, позволяя Яне лежать у него на груди.

– Малявка… – прошептал он и провёл кончиками пальцев по волосам Янки.

Янка только прерывисто выдохнула и попыталась зарыться носом ему под мышку.

Какое-то время они стояли так неподвижно, слушая, как бьются их сердца. За окном тихо падал снег, и слышались крики девчонок, весёлый смех. Это была чужая, другая жизнь, которая была им не нужна.

– Кто такой Козырев? – спросила Янка, наконец, поднимая глаза. – В смысле, я знаю, что это твой враг. С чего ты решил, что я с ним общаюсь? Кто-то настучал?

– А было на что стучать? – Яр попытался спросить это со всей строгостью, но ничего не вышло. Два оргазма подряд вымотали его настолько, что он мог только гладить Янку и смотреть, как блестят её глаза.

Янка пожала плечами.

– С кем ты общалась в казино?

Янка напряглась, вдруг поняв, о ком речь.

– Константин? – спросила неуверенно она.

Секунду они смотрели друг на друга, потом руки Яра напряглись, а Янка выпалила:

– Яр, только дай договорить!

– Я слушаю.

Янка облизнула губы.

– Я не знала, кто он такой. Подкатил ко мне, когда я играла. Ну, я поняла, конечно, что это подкат. Но… Ты же со мной так не разговариваешь, Яр! В общем, немного с ним поболтала. Потом мне стало скучно, и я ушла. А сегодня он опять подкатил ко мне. Но я даже слова сказать не успела – Иван выволок меня, затолкал в машину и поволок к тебе. Я не хочу назад, Яр!

Янка замолкла, пытаясь прочитать взгляд, которым Яр смотрел на неё. Она попыталась шагнуть назад, но руки Яра удержали её.

– Как я не разговариваю с тобой? – спросил Яр холодно.

– Яр… – Янка вздохнула. – Я тебе пыталась это объяснить.

– Попытайся ещё.

– Ты со мной, как со зверушкой. Кто я для тебя? Не девушка, не друг.

Яр снова долго молчал, просто глядя на неё.

– А кем ты хочешь быть? – спросил он затем.

– Я… не знаю. Всем.

Яр беззвучно шагнул вперёд и обнял её.

– Ты моя девочка, – сказал он. – Это всё.