ГЛАВА 5

– Куда мы едем? – спросила Янка.

Ярик затолкал её в машину молча, не объясняя ничего, и теперь уже добрых полтора часа гнал по шоссе на своей тарахтелке. На заднем сиденье пахло бензином, и Янка чувствовала себя, как с похмелья, вот только не пила она с самого Нового года. Накрепко врезалось в память чёртово Яриково: «Сколько ты выпила?», и больше она не хотела попасться с водкой в руках .

Прошло ещё две недели, но в течение этих недель почти ничего не изменилось, разве что времени на стрельбу стало меньше, потому что теперь Яр постоянно занимался с ней сам – к Рождеству Янка уже начала отбивать некоторые удары, но настолько редко, что от постоянной боли в разбитом теле постепенно впадала в уныние.

– Что ты от меня хочешь? – однажды спросила она, не выдержав. Янка в который раз лежала на земле, побитая, а Яр стоял над ней без единой царапины. – Ты здоровее меня в два раза.

– Сколько весишь?

– Ну, пятьдесят два.

– Брюс Ли весил пятьдесят шесть.

– Пиздец! Ты меня и мировую звезду сейчас сравнил?

– А чем ты не звезда?

Янка покраснела. За три недели в этом доме она напрочь отвыкла от комплиментов, да и сомневалась, что это комплимент. Но Яр протянул ей руку, и, вцепившись в неё, Янка поднялась на ноги.

– Я устал, – бросил Яр, отпуская её, и пошёл в дом. Янка осталась стоять.

Яр умел кинуть короткую фразу, которая надолго ввергала Янку в шок. Из своей прошлой жизни Янка едва ли могла вспомнить хоть один случай, когда ей приходилось подолгу обдумывать чьи-то слова. Слова Яра, может быть, потому, что говорил тот вообще редко, Янка прокручивала в голове целыми днями, снова и снова пытаясь понять, что за ними стоит.

Ещё пару раз Яр уезжал – всё так же без объяснений.

В первый раз он привёз книги, и Янка набросилась на них, как ненормальная: скука уже почти что свела её с ума.

Яр тут же отобрал гостинец и заявил:

– Когда экзамен сдашь.

– Что? – Янка всё ещё не воспринимал всерьёз свои тренировки, потому что не слишком-то верила, что Яр возьмёт девочку, купленную для постели, в настоящее дело.

Яр, по обыкновению, отвечать не стал. Только указал пальцем на двор. Он вышел туда вместе с Яной и добрых полчаса избивал её, как обычно. Яне удалось поставить блок всего дважды, зато напоследок она со злости вмазала Яру по лицу. Сама не поняла, как это вышло, просто заметила в какой-то момент, что Яр уже расслабился и подвоха не ждёт, – и кулак полетел вперёд.

Янка тут же испугалась и попятилась, заподозрив, что сейчас уже ей прилетит всерьёз, но Яр только потёр пострадавшую щёку и сказал:

– Хватит. Я устал.

И пошёл в дом. А когда в комнате появилась Янка, опустил на стол перед ней первую книгу – «Остров сокровищ». Янка читала его в детстве раз десять, но с голодухи обрадовалась и этому и, второпях сварганив ужин на двоих (готовила всегда она, как говорил, Яр: «отрабатывала долг»),  даже не доев свою порцию макарон, бросилась на второй этаж читать.

Яр пришёл на пару часов позже и застал её уже спящей над книгой в углу у окна. Перетащил на кровать, укрыл одеялом, лёг рядом и уснул.

Второй раз Яр привёз одежду. Когда стемнело, Янка долго крутилась перед окном, пытаясь рассмотреть своё отражение в мутном стекле. На свитере, который притащил Яр, значилось «Made in China», и если бы его привёз не Яр, Янка побрезговала бы даже прикасаться к нему руками.

Но его принёс Яр, а, значит, это был подарок – первый настоящий подарок Яра, если не считать книг.

И сам Ярослав тоже разглядывал Янку внимательно, сидя на диване в стороне.

– Любишь тряпки? – спросил он, поднимаясь.

Янка замерла, разглядывая отражение Яра в стекле. Тот медленно приближался к ней.

– Не то чтобы… – сказала она, – Люблю, когда на меня смотрят и я нравлюсь. А с тряпками этого добиться легче.

– Без них ты мне нравишься куда больше.

Яр остановился так близко, что Янка почти чувствовала сзади прикосновение его бёдер, но так и не коснулся её.

Янка повела плечами.

– Если когда-нибудь увидишь меня в «Calvin Klein», поймёшь, что я права.

Яр тогда спорить не стал. Просто стащил с неё свитер и, приспустив джинсы, заставил упереться руками в стекло. Вошёл без всякой подготовки – тело Янки уже привыкло к тому, что нужно быть готовой всегда.

Было всё равно больно, хоть и не так, как в самом начале. Но ещё Янка смотрела в стекло и видела там отражение их двоих – рядом: Её самой, со спутавшимися волосами и покрасневшими веками, со ссадинкой на распухшей губе (сама Янка такую трахать уж точно бы не стала) и Яра – красивого и сильного, с широкими плечами, подчеркнутыми изгибами мышц и выпирающими ключицами, от вида которых в груди у Янки начинало потягивать. Половину этого она не видела – придумывала, зная, что так оно и есть. Но одного того, что они в этом отражении были рядом, хватило Яне, чтобы кончить без всяких ласк.

– Я же говорил, ты будешь кончать подо мной, – прошептал Яр в самое её ухо, так что по телу Янки пробежал жар. —Отличная из тебя выйдет шлюха! – Яр хлопнул её по заднице и кончил ей на спину.

***

– Куда мы едем? – спросила Янка уже в который раз, не особо-то рассчитывая получить ответ, и вздрогнула, когда тот всё-таки прозвучал.

– К моим друзьям.

– Зачем? – спросила Янка осторожно после долгой паузы.

– Отрабатывать будешь.

Янка обхватила себя за плечи. Ей стало вдруг так холодно, как будто не было на ней ни пуховика, ни свитера, подаренного Яром. Она уже смирилась с мыслью, что ею пользуется Яр. Всё-таки, когда речь шла о Яре, слово «пользуется» подходило не совсем, потому что Янка и сама отдалась бы ему, только не так и не в тех местах, которые выбирал Яр. Но то, что происходило между ними, было только между ними, и тут Янка могла потерпеть, в надежде, что сможет когда-нибудь привести в порядок эти странные недоотношения.

«Отрабатывать» перед друзьями – совсем другое дело. Впервые Янку посетила мысль, что лучше бы её убили ещё тогда, месяц назад, когда она, как дурра, слила в унитаз траву.

Янка подняла взгляд, рассматривая половинку лица Ярослава, отражавшуюся в зеркале заднего вида. «Не надо», – крутилось в голове, но в горле встал ком, и она не могла произнести вслух ни слова.

Машина подъехала к какому-то строению, похожему на заброшенный склад, и остановилась.

Яр вышел наружу и, заметив, что Янка не спешит покидать салон, открыл перед ней дверь.

Та осторожно высунулась на улицу и прижалась боком к спутнику.

– Шевелись! – Яр завёл руку ей за спину и подтолкнул вперёд. Янка послушно двинулась к дверям, а Яр последовал за ней.

Оба миновали какие-то полутёмные коридоры, а затем впереди замаячил тусклый свет.

Янка оглянулась на Яра, но тот не замедлил движения, и Янка тоже продолжила идти вперёд. Она остановилась только тогда, когда оказалась в комнате с потрескавшимся деревянным столом и четырьмя стульями. На трёх сидели люди, лица которых Янка с трудом могла разглядеть в полумраке. Один – лет двадцати пяти, обычный парень, каких на улицах полно. Волосы собраны в «хвост», в ухе – серьга. На плечах – расстёгнутая косуха, а под ней – футболка «Metallica». Другие два – того же возраста, что и Яр: кавказец в простой кожаной куртке и чёрном свитере и худой мужик со впалыми щеками, покрытыми грязноватой щетиной.

Один стул остался свободен, но Янка сразу догадалась, что последнее место предназначается не ей. Яр подтвердил эту мысль, приказав:

– Чаю нам сделай, Янка.

– Командир, – протянул худой, – не серьёзно.

– Только так, Тук. Перед боем – ни капли.

– Не на войне.

– С чего ты так решил?

Тук промолчал, а Янка с ехидством отметила про себя, что подобный тон пугает не только её. И ещё в голове отложилось: «перед боем». Это пока ничего не значило, но под ложечкой заметно засосало.

Янка отошла к окну и принялась разбираться в утвари: покрытый накипью фильтр для воды, кипятильник, как у Яра дома у Яра, кастрюлька и ещё какие-то мелочи.

– Сразу решим, – произнёс тем временем за спиной у неё Ярослав. – девчонку зовут Яна, и она – моя шлюха.

Кипятильник в руках Янки дрогнул и упал на пол, но наклониться за ним она побоялась. Вместо этого оглянулась и мрачно посмотрела сначала на Яра, а потом на каждого из троих. Поджилки снова тряслись, а рука потянулась к спрятанному под курткой пистолету, но Янка ждала продолжения.

– Тот, кого это не устраивает, может свалить сейчас. Или молчать до самой смерти.

На какое-то время воцарилась тишина, а потом парень в косухе произнёс:

– Да всё уже обсудили, Зверь. Кому что не нравилось – тех здесь нет.

Яр кивнул.

– Это – первое. Янка не тормози, мы тебя ждём.

Янка торопливо присела на корточки, подхватила кипятильник и продолжила выполнять приказ. Щёки пылали, но оставалось только надеяться, что никто не видит этого в темноте.

– Второе: Янка в команде, и пятая доля – её.

Янка вздрогнула и попыталась не выронить кипятильник второй раз. Не вышло. К счастью, кипятильник упал в кастрюльку с водой, и наклоняться за ним уже не пришлось. Янка развернулась и, прислонившись бёдрами к подоконнику, скрестила руки на груди.

Её второй раз окинули оценивающим взглядом.

– А не сдаст? – спросил кавказец.

– Увидим. – Яр извлёк из кармана какие-то бумаги и принялся разворачивать. Даже со своего места Янка разглядела знакомую карту с отметками, и сердце её гулко забилось. Вода уже начала закипать, и она торопливо засыпала в чашки заварку, залила кипятком и, взяв по две чашки в каждую руку, перенесла на стол. За своей возвращаться не стала, не желая пропустить ни слова.

Тем временем Яр начал объяснять план, который, как поняла Янка, не слышал до сих пор не только он, но и вообще никто из присутствующих.

– Занимаем позиции по двое – здесь и здесь. Янка выманивает охрану, и мы снимаем пацанов с двух сторон.

Все посмотрели на Янку. Та сглотнула.

– А если она нас кинет? – озвучил кавказец явно общую мысль.

– Тогда мы по уши в дерьме. Ещё вопросы есть?

Янка сглотнула ещё раз.

– А если у меня не получится?

– Тогда тебя пристрелят. Или они, или мы.

Яр сделал паузу, выжидая, желает ли кто-то что-то добавить, но поскольку все молчали, произнёс:

– Продолжим.

Он коротко описал основные сценарии развития штурма, и из всего сказанного Янка поняла одно: если кого-то пристрелят, то это будет она. Ей предполагалось отвлекать внимание почти на каждом этапе, и только в самом конце, когда трое «друзей» Яра шли открывать последнюю комнату, она возвращалась назад и вместе с Яром прикрывала отход. Подмывало спросить: «Почему?» Боятся ли они, что она утащит что-то из добычи, или просто не хотят показывать товар?

Янка так и не задала этот вопрос до самого конца, понимая, что ответа всё равно не получит. А когда Яр закончил и произнёс коротко: «Вопросы?»  младший, которого звали Толиком, опередил его:

– Один: что мы берём?

Наступила тишина, и Яне захотелось расхохотаться – то ли от напряжения, то ли из солидарности с бедным парнем, который, как и она, работал втёмную.

– Товар, – ответил Яр и встал. – Подъем! Не тормозим. Если всё пройдёт успешно, то в районе не останется никого кроме нас, – бросил он уже на ходу через плечо. – Это всё, что тебе надо знать, Толян.

***

Янка стояла посреди тёмного переулка. За углом во мраке ей чудились дула автоматов, направленные на неё.

Янка сглотнула. Умом, вроде, понимала, что просто так стрелять в неё не станет никто, и в то же время она абсолютно не знала этих людей и не знала, что делает здесь сама.

Янка расстегнула куртку и поправила свитер – несмотря на мороз, по спине бежал пот.

Вошла в двери и огляделась: обычный офис. Куда приличнее того места, где происходила их собственная планёрка. Слева – стойка охраны и двое мужиков за стеклом.Не то чтобы профессионалы, но и не дедок с кТукой (?).

– Простите. – Янка улыбнулась, стараясь скрыть дрожь. – Я ищу отца. Он, вроде, работает здесь.

– Фамилия? – спросил охранник.

– Соколов, – ляпнула Янка наобум. Что врать дальше, она не знала.

Охранник принялся смотреть список.

– Такого нет.

– Может, я ошиблась? Это «Инджастил-корп»?

Охранники переглянулись.

– Хохловка, 32?

– Тридцать, – произнёс лениво стоявший слева.

– Слушайте, я не могу найти. Не покажете мне, куда идти?

Снова переглянулись, и один вышел из-за стойки, а другой остался стоять.

Янка судорожно соображала. Сердце бешено колотилось .

– Вообще-то, – сказала она, падая в руки к приблизившемуся к ней мужику, – я не к отцу, я к тебе…. – Она скосила глаза на бейджик, – Влад.

– Что?.. – Мужик попятился, но Янка последовала за ним.

– Я всё объясню. Вы дружили с моим отцом. Ты приезжал к нам на дачу. Я тогда ещё поняла, что люблю тебя, Влад. – Она повисла у охранника на шее.

– Пиздец! Димон, убери её! – заорал Влад и попытался отцепить Янку от себя, но безуспешно.

– Не выгоняй меня, – зашептала Янка, – тебе будет со мной хорошо…

– Дура, отвали, бля! Димон, помоги!

Второй охранник выбрался, наконец, из-за стойки и оторвал руки Янки от напарника.

– И что с ней делать? – спросил он, продолжая удерживать девушку за запястья. В голосе слышался плохо скрываемый смех.

– Убери её на улицу, нахер! Противно, бля!

– Не уйду! – выдохнула Янка с экспрессией, но стараясь не привлекать внимание обитателей соседних кабинетов. Рванулась и опять повисла на шее у Влада.

Её снова попытались оторвать. В конце концов, совместными усилиями двое мужиков скрутили её и кое-как выволокли в проулок.

Прежде чем их руки отпустили её, с двух сторон прострекотали приглушённые очереди, и охранники рухнули в снег. Янка замерла, как суслик, когда одна из пуль прошила сугроб в сантиметре от неё, а в следующий миг Яр уже толкнул её в плечо, заставляя нырнуть обратно в холл. Прежде чем они оказались внутри, Яр всунул в руки Янке плотную трикотажную маску – такую же, какую уже надел сам.

Дальше всё пошло по сценарию номер три. Весь офис уже спал. Оставалось снимать охрану и камеры. Друзья Ярослава явно занимались чем-то подобным не в первый раз, и хотя ещё дважды пули проходили в опасной близости от рукава Янки, они всегда попадали в цель. Без эксцессов добрались до хранилища, и там Яр подал ребятам сигнал идти вперёд, а Янку дёрнул к себе и зажал в углу, чтобы они могли видеть коридор, но никто не видел их.

Янка дрожала. Яр чувствовал это всем телом, потому что они оказались прижаты друг к другу так плотно, как не прижимались во время секса, и эта близость давала неожиданное упоение, удовлетворение куда большее, чем оба получали в постели.

– Не трясись так, – прошептал Яр ей в ухо, и от касания горячего дыхания Янка затряслась ещё сильней, – промажешь.

– Да, – только и смогла выдавить Янка и прижалась к нему ещё крепче.

Яру показалось, что она делает это специально – его и самого начинало колотить от возбуждения. От запаха Янки, от влажных губ, ещё недавно обсасывавших его член, оказавшихся теперь в паре сантиметров от Ярикова лица.

– Как ты уговорила охрану выйти? – спросил Яр, чтобы разрядить обстановку.

Янка бросила на него быстрый взгляд. Признаваться не хотелось. Она как наяву слышала едкое «хорошая шлюха». И всё же она сказала:

– Повисла на шее у одного. Сказала, что давно его знаю, что он отдыхал на даче у моего отца.

Яр посмотрел на неё как-то странно, и от Янки не укрылся этот взгляд, но смысла его она понять так и не смогла.

Янка отвернулась и только поэтому уловила блеск в темноте.

– Яр! – заорала она и толкнула Яра в сторону, но сама ускользнуть не смогла. Пуля вошла в бедро и прошла насквозь, а через секунду дважды хлопнул пистолет Яра, и чьё-то массивное тело осело на пол в темноте.

– Готово! – Трое ребят со спортивными сумками выбежали из хранилища. Сумок набралось пятеро на троих, и вскоре Янка поняла, почему: две сумки швырнули им. Яр поднял свою и бросился по коридору. Янка тоже попыталась поднять добычу. Та оказалась тяжёлой, и она, может быть, смогла бы её утащить, если бы не чёртова нога. Сделав два шага, Янка повалилась на бок. В груди похолодело, потому что остальные и не думали останавливаться.

– Яр… – выдохнула она безо всякой надежды, но Яр обернулся. Смотрел на неё секунду, а потом подскочил и, подхватив за пояс, поволок прочь. Обе сумки продолжали болтаться у них с двух сторон, но Янка сильно подозревала, что её вялые попытки отталкиваться одной ногой Яру только мешают.

– Может, бросить? – спросила она.

– Даже не думай – убью! – выдохнул Яр и свободной рукой пустил пулю в подскочившего сбоку охранника. – Быстрее ногами шевели.

Янка шевелила изо всех сил, пока не рухнула в кузов поджидавшей их за углом «газельки» и машина не рванула с места. Она лежала на полу и зачарованно смотрела в карие глаза, неотрывно глядевшие на неё. Яр ничего не говорил, да Яне и не было нужно. Хватало того, что на неё смотрят эти глаза.