ГЛАВА 7

– Так хорошо? – спросила Янка и провела ладонями по внутренней стороне бедра, скользя в опасной близости от напряжённого члена Ярослава.

Яр кивнул, не открывая глаз, и Янка продолжила. Чуть развела ноги лежащего перед ней мужчины, чтобы проникнуть пальчиками в образовавшуюся щель, затем сгребла в горсть яички и несколько раз перекатила в ладошках.

– Поцелуй, – приказал Ярослав, всё так же не открывая глаз.

Янка улыбнулась. Яр особенно нравился ей таким, усталым и разморенным после душа, когда каждая клеточка его тела дышала и казалась необыкновенно близкой и живой.

Девушка осторожно коснулась губами чувствительных «шариков», слегка подцепила кожицу и потянула на себя, вырывая из горла мужчины стон.

– Не больно? – спросила она.

Яр в полумраке покачал головой.

Янка снова опустила взгляд на едва начавший напрягаться член, скользнула по нему ладонью легко, чуть дразняще. Потом ещё немного развела в стороны бёдра Ярослава и устроилась между ними.

Обмакнула пальцы в апельсиновое масло – стоило некоторого труда убедить Ярослава в том, что без него никакое обучение невозможно. Но результат превзошёл все ожидания. Яр сам уже таял под касаниями нежных рук.

Янка снова скользнула пальцами по яичкам и, продолжая придерживать их одной рукой, другой провела по члену Яра, отозвавшемуся лёгким напряжением.

– Сильнее.

Янка сильнее надавила на основание и снова улыбнулась, услышав шумный выдох. Не удержалась и тут же коснулась в том же месте языком, хотя этого Яр делать не говорил.

Затем поймала член Яра двумя руками и принялась массировать, водя большими пальцами от бежавшей по центру голубоватой венки к бокам и останавливаясь у самой головки.

Яр, казалось, окончательно расслабился.

Янка снова приласкала его член, теперь уже поймала в кольцо из пальцев и с упоением наблюдала, как он вытягивается под её пальцами. Чуть отогнула и легко коснулась головки губами, скорее дразня, чем занимаясь делом.

– Соси, – приказал Яр и попытался поймать Янку за волосы, чтобы прижать плотнее, но она увернулась.

– Ты обещал!

Яр издал звук, похожий на рычание, но руку убрал.

Янка поймала губами головку, теперь уже целиком, и скользнула по её окружности кончиком языка. Затем наделась рывком на напряжённый член настолько, насколько хватило глубины рта, и вытолкнула его языком. Лизнула, как мороженое, вызывая недовольный стон. Затем опять поймала головку губами и принялась мягко посасывать.

– Вот так, – скорее выдохнул, чем приказал Яр, когда язык Янки скользнул под уздечку, – и кругом.

Янка послушно очертила круг, а затем снова насадилась на член до конца, теперь уже вычерчивая языком зигзаги. Скользнула обратно, старательно массируя ствол губами, а затем ещё раз повторила движение.

Яр непроизвольно задвигался навстречу, но Янка поймала его бёдра и умоляюще простонала, отчего член Яра запульсировал, приближаясь к разрядке. Янка ускорила движения. Снова поймала ладонями яички Яра и принялась перекатывать их в пальцах. Живот Яра задрожал, а дыхание стало ещё более частым, и в нёбо Яне ударила солёная жидкость.

В этот раз она была куда приятнее, потому что она хотела её сама. Она была её победой, и она пила её, наслаждаясь каждой каплей, потягивая, будто через трубочку, и языком помогая себе выжать последние капли.

Потом отстранилась, поцеловала опустошённый член и осторожно спрятала обратно под тонкую кожицу.

– Ну как? – спросила она, пряча хитрую улыбку.

– Уже лучше, – сообщил Яр, и Янка обиженно фыркнула.

Затем проползла по кровати повыше. Боднула Яра в подмышку и протянула.

– Я-ар! Я тоже так хочу!

Яр открыл глаза и посмотрел на неё. Расслабленность как рукой сняло.

– Ты меня решила в опущенные записать?

– Что?

– Чтобы я щлюхе лизал?

Янка со свистом втянула воздух. Зажмурилась, стараясь остановить подступившие к глазам слёзы. Яр умел доводить, но Янка не собиралась вестись на его обычную грубость. Она отодвинулась в сторону и села, обняв колени, выжидая, когда немного схлынет жгучая обида.

– Хотя бы погладь меня, – попросила она, наконец.

На это Яр соглашался иногда – кажется, только тогда, когда совсем переставал следить за собой и своими бессмысленными принципами, причинявшими только боль.

– Сама погладь. – Яр заложил руку за голову и приготовился смотреть – так демонстративно, что по телу Янки снова пробежала волна возбуждения.

Она облизнула губы и села поудобнее, так, чтобы расслабиться самой и позволить Яру видеть каждую деталь. Опустила веки, делая вид, что рассматривает собственную пульсирующую промежность, но тут же сквозь ресницы бросила на Яра любопытный взгляд, проверяя, смотрит он или нет. Провела по складочкам рукой в первый раз. Яр смотрел. Смотрел так, что у него блестели глаза, и от этого жадного внимания у Янке захватывало дух.

Она сделала ещё одно движение, неторопливо развела в сторону губки и погладила чувствительный бугорок, а затем скользнула рукой вниз и проникла внутрь.

– Ты хочешь меня, Яр, – прошептала она.

Янка видела, как задрожало тело Яра, и на секунду испугалась, что тот сейчас бросится на неё,  но Яр только смотрел.

Янка медленно задвигала рукой, продолжая смотреть в горящие Яровы глаза. Потом всё-таки опустила веки до конца и представила, что Яр не там, в полуметре, а здесь, рядом, обнимает её. Что это его руки скользят в её теле.

– Скажи что-нибудь, Яр, – прошептала она и тут же добавила: —Пожалуйста.

Яр молчал. Так долго, что сердце снова сдавила обида, а потом матрас качнулся, и Янка обнаружила, что сзади её подпирает обнажённая влажная грудь. Рука Яра оттолкнула её собственную и вошла глубоко внутрь.

– Шлюха, – шепнул Яр в самое её ухо и двинул ладонью.

Янка кончила мгновенно, не успев понять ничего.

Яр смотрел секунду на свои пальцы, покрытые прозрачной жидкостью, а потом поднёс их к губам Янки. Та открыла глаза и непонимающе посмотрела на ладонь.

– Лижи.

Янка обмякла. Снова, несмотря на счастье, наполнявшее всё её существо секунду назад, она чувствовала себя подстилкой.

Янка сжала кулаки, сверкнула на Яра глазами и принялась лизать, лаская языком каждую подушечку, щекоча ладонь языком, даже когда полностью слизала солёный вкус.

Посмотрела на Яра и прищурилась. Выгнулась, приближаясь к самому его лицу.

– Ты хочешь меня. Хочешь до звона в яйцах – и никак не можешь себе этого простить.

Она выскользнула из рук Ярослава и, стараясь успеть до того, как Яр осознает сказанное, заперлась в ванной.

***

В начале весны, едва снег стал стаивать, они перебрались обратно на дачу.

Янка всю дорогу сжимала в руках сумку с вещами и недовольно фыркала не переставая.

– Что тебе не нравится? – не выдержал, наконец, Яр. Он спросил это, едва они вышли из машины, и Янка тут же привалилась к капоту, скрестила руки на груди и упрямо уставилась на него.

– А что нравится тебе? Тут ни плиты, ни душа, ни хрена.

– Ты сама жаловалась, что в четырёх стенах тебе тесно!

Янка открыла рот и снова закрыла.

– Так это из-за меня? – спросила она тихо.

Яр ругнулся, что вообще-то было ему не свойственно.

– Из-за Папы Римского! Мне вообще плевать, где жить, но там хоть ребята под боком, ездить не надо далеко.

Янка сказанного уже не слышала. Расцвела улыбкой и шагнула к Яру. Опустила руки ему на плечи.

– Ярик, я не это имела в виду. – Она замолкла, пытаясь подобрать слова. – Я хочу тебе помогать. Делать что-нибудь.

– Помогать?! Да что от тебя толку, от малявки?!

– Зимой я справилась! Скажешь, нет?

Яр вздохнул.

– Тогда тем более надо переезжать сюда. Будешь тренироваться – может, выйдет толк. Янка, мы с ребятами знакомы с Афгана. Все были под огнём.

– Ну, скажи, что я не была!

– Ты показала себя неплохо, да…

Яр вздохнул. Окинул Янку оценивающим взглядом. Как он ни старался, не мог представить её пятым членом их компании, а отдавать в подчинение другому, делать из неё шестёрку и позволять кому-то ещё командовать ею, кому-то ещё приручать её – это было ещё более немыслимо.

Яр шагнул к ней и резко приподнял её голову за подбородок.

– Ты будешь моей шлюхой, Янка. Это твоя главная обязанность –быть при мне.

Янка молчала. Яр ждал, что она будет беситься, кричать – она умела кричать очень убедительно и обижаться так, что даже он не мог смотреть. Но Янка молчала и просто смотрела на него.

– Я буду твоей, – сказала она. – Кем захочешь, для тебя. Но позволь мне быть рядом с тобой.

По спине Яра пробежали мурашки.

– В дом! – сказал он коротко и подтолкнул Янку в плечо. Та п послушно поплелась, не пытаясь спорить.

Вечером оба сидели у камина и ели сосиски, сваренные на кипятильнике.

– Нравится? – спросила Янка.

– Нет! – отрезал Яр, просто потому, что это был привычный ответ.

– Мне тоже нет. А если бы поставил электроплитку, я бы сделала бифштекс.

Яр посмотрел на неё таким взглядом, что Янка отползла чуть назад, просто на всякий на случай.

Он отвернулся к огню. Никогда до появления Янки Яр не замечал, что дом, в самом деле, никуда не годится. Ему было просто плевать, есть ли тут мебель и есть ли на чём готовить. Ему вообще на всё было плевать, и сейчас, вспоминая прошедшие после войны семь лет, он не мог вспомнить, что делал всё это время.

– Ещё нужен душ, – продолжила Янка, чувствуя, что бить её не собираются. Отставила в сторону пустую тарелку и опустила подбородок Ярославу на плечо. Забралась холодными ладошками ему под свитер и принялась поглаживать, вызывая волны возбуждения во всём теле. – Я буду отсасывать тебе прямо в душе, – прошептала она и куснула Яра за ухо. —Представь, горячие струи текут по твоему телу… И по моему. Я, вся мокрая, у твоих ног, ловлю твои яички в ладонь… Ласкаю их пальчиками, а потом ловлю губами твой член…

– Душ… – повторил Ярослав. Он и сам уже хотел душ, и не столько потому, что возбудился от описаний – трахнуть Янку можно было прямо здесь, безо всякого душа. Упереть руками в камин, содрать с неё штаны и натянуть так, чтобы она кусала губы до крови. И Янка не пискнет. Яр это знал.

Он хотел этот чёртов душ просто потому, что его хотела Янка. Потому, что не хотел, чтобы Янка снова сказала «даже бомжи лучше живут».

Вот только деньги подходили к концу. Из двухсот косарей сто он отдал за спущенную в унитаз траву. Ещё двадцать ушло на шмотки – чёртов Calvin Klein, по штуке за шмотку, да ещё таможня, когда такая же тряпка на Черкизове стоит сто рублей!

Из оставшихся семидесяти пятьдесят разошлись на пушки, и кое-что пришлось раздать «в пользу бедных» – что старшакам, а что ментам. Итого, деньги закончились, едва начавшись, в то время как пацаны уже обзавелись новыми тачками с первого же дела.

– Ты думаешь, мне нужен только секс? – спросил Яр, поворачивая голову, и Янка запнулась на полуслове.

– Если нет, – сказала она. – Поцелуй меня.

Яр стиснул зубы: Янку, и правда, хотелось целовать.

– Я не целую шлюх. – Он отпихнул Янку от себя, отвернулся к камину и снова принялся за сосиски.

***

– Зверь, это хрень! – сообщил Толян, доставая из пачки сигаретку. – Мы только закрепились в районе. Менты ещё не все дела прикрыли, а ты хочешь опять брать склад.

– Толик, заткнись. – Яр тоже закурил.

На какое-то время наступила тишина.

– Нам надо развиваться, – продолжил Ярослав, – или нас заклюют. Много кто старше нас, и нам много надо платить за «крышу». А пацанов у нас тоже много, и мы можем держать не только район.

Он оглядел всех троих.

– Я тут тему пробил. Заровские со Скорняками опять поцапались. Силы примерно равны. Кому поможем мы, тот и получит куш.

Вано и Тук спокойно смотрели на него.

– Есть кто «против»? – спросил он.

Ответа не было.

– Значит, все «за». Тук, собери пацанов, сгоняем, перетрём. Вано, собери нам пока бабла, пушек может не хватить.

– За пушки отвечаю я, – вклинился Толян.

– А к тебе, – сказал Яр и посмотрел на него, – в этот раз особая просьба. Выйдите, ребят.

Вано и Тук переглянулись, но никто не возразил. Оба молча встали и вышли в коридор.

– Толь, ты Янку помнишь?

– Ну.

– Меня сейчас не будет пару дней. Позанимайся с ней. Стволы разные покажи. Пусть выберет, с чем будет ходить.

Толян поднял бровь.

– Нахрена?

– Потому что я сказал.

Яр встал и тоже направился к выходу.

Когда потом Ярослава спрашивали, зачем он ввязался в это дерьмо, он так и не сказал. Ответ лежал на поверхности, вертелся в голове коротким именем, звонким, как капель, но произнести его вслух майор ОКСВА в отставке Ярослав Толкунов так и не смог.