ГЛАВА 9

– Как тебе эта? – Янка щелкнула кассетником и нажала кнопку «плэй». Динамик чуть хрипловатым голосом запел медленную мелодию.

Яр откинулся на спинку кресла, скомкал в пальцах пачку сигарет и стал смотреть.

Музыка интересовала его крайне мало. За гибким телом Янки, медленно приближающимся к нему и чуть колеблющимся в полумраке, как змея, он мог бы наблюдать и в полной тишине.

Уже почти три месяца Янка была рядом с ним. И все три месяца у Яра перехватывало дыхание, когда он смотрел, как её спина прогибается при каждом шаге.

А теперь, когда Янка взяла в привычку нарочно распалять его, один только вид её запястий пробуждал жар в паху, напоминающий о том, какими нежными могут быть эти руки, какое удовольствие они научились пробуждать.

Янка плавно повернулась вокруг своей оси и, приподняв края обтягивающей майки, продемонстрировала плоский загорелый живот и закрученный спиралькой пупок. Повернулась ещё чуть-чуть, приподнимая майку ещё выше, и тут же опустила. Шагнула вперёд и прогнулась, почти коснувшись губами лба Ярослава.

Яр не выдержал. Перехватил её и притянул к себе жёстко, заглядывая прямо в глаза.

Прошёлся руками по бокам, касаясь того, что так и не успел разглядеть.

– Тебе понравилось обучение, да? – пробормотал он в самое ухо Янки.

– Конечно. – Янка улыбнулась и прошлась губами по уху Ярослава. – Мне нравится, что я могу касаться тебя, Яр.

– Тебе нравится, когда на тебя смотрят мужики. Ты шлюха, Янка.

Янка резко вывернулась и упрямо посмотрела на него.

– Скажи это ещё раз, и ты получишь только шлюху. Только безвольную куклу.

– Тогда я убью тебя.

Янка закрыла глаза и замерла.

– Стреляй.

Яр сидел неподвижно с секунду, а потом рывком притянул её к себе и зарылся носом в волосы, ароматные даже здесь, вдали от города, где не было ни дорогих шампуней, ни горячей воды.

Янка дрожала в его руках крупной болезненной дрожью, так, как должна была в первый день, когда Яр брал её без спроса во сне.

– Я только для тебя, Яр, – прошептала она и протянула руку, чтобы погладить покрытую щетиной щёку. – Я буду целовать тебя, танцевать для тебя, отдаваться. Но только тебе.

Яр молчал. В словах Янки не было ничего похожего на правду. Она была избалованной маленькой принцессой, которая привыкла получать от жизни любые игрушки, которые хотела.

Яр помнил Янку, когда той едва исполнилось четырнадцать. Она тогда уже не принимала отказов и манипулировала всеми – отцом, матерью, им.

Но эта принцесса, какой бы избалованной она ни была, была дьявольски красива –так красива, что надо было быть каменной статуей, чтобы не захотеть её, не поддаться её волшебству.

– Я хочу тебя, – прошептал он вслух.

Янка вздрогнула и попыталась вырваться.

– Яр, пожалуйста. Давай лучше отсосу.

– Нет! – отрезал Яр.

Янка сглотнула.

– Тогда я сама. Подождёшь меня наверху?

Яр отодвинул её и встал, бросив напоследок:

– Приходи.

***

Янка пришла через десять минут.

Она боялась. При одной только мысли о том, что сейчас произойдёт, внутри всё сжималось. Она знала, что расслабиться так, думая о предстоящем, у неё не выйдет, и потому должна была хоть несколько минут побыть в одиночестве, не видя жалящего взгляда Ярослава.

Немногоуспокоившись, Янка поднялась наверх. Музыки не было, но она всё равно танцующей походкой двинулась к кровати, медленно стягивая майку и поглаживая себя, ловя каждый выстрел пожирающих её глаз и напитываясь уверенностью от него.

Расстегнула джинсы, стоя уже у самой кровати, так что бёдра её оказались в эту минуту в десятке сантиметров от лица Яра. И взгляд Ярослава оставался жадным. Когда Янка замерла, будто раздумывая, и чуть погладила живот, Яр поднял этот жадный взгляд от её промежности и, столкнувшись с едва заметной усмешкой, вновьторопливо опустил.

Янка одним движением стянула джинсы и переступила, освобождаясь от них до конца. Провела ладонью по собственному животу, потом по груди. Чуть сжала напоказ.

Яр облизнул губы, с головой выдавая себя.

– Ты права, я вся теку при мысли о тебе, – призналась Янка и, усмехнувшись, забралась на кровать.

Встала на четвереньки, демонстрируя своё раскрытое тело, и тут же вздрогнула, ощутив на нежной промежности прикосновение пальцев Ярослава.

– Я сама, – напомнила она. Получилось умоляюще.

– Расслабься, – прошептал Яр.

Янка закрыла глаза и попыталась забыть о том, что вот-вот нахлынет боль. Палец Яра очертил влажную шёлочку и скользнул внутрь.

– Я сама! – судорожно выдохнула Янка, и палец исчез.

– Хорошо.

Янка переместилась к ногам Яра и, развернувшись к нему лицом, села поверх его бёдер. Замерла, заставляя себя успокоиться, но теперь не получалось никак.

А потом руки Яра легли ей на талию и мягко погладили.

– Яр… – прошептала Янка и подняла взгляд, вглядываясь в его глаза.

– Расслабься, – повторил Яр.

– Лучше молчи.

Янка судорожно втянула воздух и, приподнявшись, рывком насадилась на его член. Тут же задохнулась от прилива нахлынувших ощущений, а через секунду задрожала, когда руки Яра заскользили по её животу, принялись поглаживать бёдра и лобок.

Судорога отпустила резко, и боль сменилась теплом и успокаивающим чувством заполненности. Янка положила руку на собственную промежность и чуть погладила, потакая возвращающемуся возбуждению.

Она прикрыла глаза и начала медленно двигаться, идя на поводу у странного, незнакомого ощущения, приятного и будто бы щекочущего изнутри. А затем, после очередного движения, что-то будто взорвалось изнутри, и Янка заскулила – настолько нестерпимым стало удовольствие. Она определённо хотела ощутить это ещё раз и дёрнула бёдрами уже резче, стараясь повторить момент.

Яр, уловив изменение в её настрое, толкнулся навстречу, и Янка снова пискнула, насаживаясь до предела и пытаясь снова почувствовать этот взрыв.

Яр ещё раз качнул бёдрами и задвигал уже в полную силу, теперь просто поддерживая Янку за ягодицы, впиваясь в них до синяков и жадно наблюдая за своей девочкой, прогибающейся от наслаждения. Это было сильнее, чем всё, что он до сих пор испытывал с Яной. Сердце будто запело, отзываясь на тихие поскуливания, и желание обнять Янку, и без того не дававшее ему покоя, стало нестерпимым.

Янка коротко вскрикнула, в последний раз сжалась вокруг него, но двигаться не перестала. Напротив, обхватила член Яра плотнее внутри себя. Открыла глаза, вглядываясь внимательно и вопросительно.

– Да… – выдохнул Яр и толкнулся ещё, заливая тело Янки семенем изнутри, насаживая до конца.

Оба замерли, тяжело дыша. Янка обессиленно обвисла, не покидая своего места. Тело её продолжало пульсировать изнутри, силясь продлить удовольствие.

– Когда у нас будет душ? – пробормотала она капризно.

– Когда я решу! – отрезал Яр и столкнул её с себя.

Янка перевернулась на ходу и напоследок поцеловала всё ещё вздрагивающий живот своего мужчины. Потом встала и отправилась искать полотенце.

***

Когда они пришли, Яр уже спал. Он уснул почти сразу после секса, и Янка перемотала ему, уже спящему, распоротое ножом бедро. Затем забралась на кровать рядышком с ним и положила под подушку пистолет.

Она долго лежала, вглядываясь в лицо Ярослава, ставшее ей сегодня намного ближе, чем оно было ещё вчера.

Когда-то давно – кажется, миллион лет назад – Яр спросил её:

– Почему ты не боишься меня?

Янка тогда только пожала плечами.

– А зачем тебя бояться? – спросила она.

– Ты мне принадлежишь. Ты знаешь, что я могу убить. Ты знаешь, что я убью тебя, если ты меня предашь.

Янка улыбнулась тогда и, подсев ближе к нему, обняла его руку.

– Я никогда тебя не предам, – сказала она и приникла к плечу Яра щекой.

И всё-таки она боялась. До этого дня. Теперь страх ушёл насовсем.

Янка замерла, мгновенно выпадая из собственных мыслей, когда по лицу Яра скользнуло красное пятнышко.

– Яр! – выдохнула она и со всей силы толкнула его вбок, а в следующую секунду раздался звон бьющегося стекла, и, рассыпая кругом гусиный пух, подушку разрезала пуля.

– Чёрт! – услышала она голос Яра с другой стороны кровати. Сама тут же скатилась вбок, хватая пистолет, и, не целясь, принялась палить в темноту. Она разрядила обойму и тут же увидела, как на кровать перед ней падает новая, брошенная Яром. Янка перезарядила пистолет, но стрелять не стала. В комнате стояла тишина.

– Затаился, – прошептала она. Ей обязательно надо было говорить, чтобы не позволить темноте обступить её.

Яру говорить было не нужно. Он подполз к батарее и, выудив откуда-то фонарик, посветил им наружу и расхохотался. Потом выпрямился в полный рост и поманил Янку к себе, чтобы та помогла ему спуститься вниз.

Они остановились внизу, над телом снайпера. Янка задрожала: впервые она была уверена, что сама убила человека.

– Молодец! – Яр хлопнул её по плечу.

Янка посмотрела на него глазами, всё ещё расширенными после пережитого страха.

– Яр, поцелуй меня.

Яр замер и, быстро убрав руку, лежавшую у неё на плече, отвернулся.

– Яр, почему?!

– Водить умеешь?

Янка вздохнула.

– Да.

– Езжай в город и расскажи моим.

Янка опустила веки, заставляя себя успокоиться.

– Хорошо, – сказала она почти спокойно. – Адрес дашь?

– Да.

***

Тук, или, как теперь узнала Янка, Кантемир Крылов, обитал в хрущёвке за два дома от квартиры Ярослава. Янка выбрала его, хотя Яр дал ей все три адреса, потому что общения с Толиком ей хватило ещё в прошлый раз, а Вано она откровенно побаивалась, опасаясь нарваться на такую же реакцию с его стороны.

Янка позвонила в дверь. Послышались негромкие шаги, и на пороге показался знакомый уже худой брюнет в трениках и домашних тапочках.

– Ты? – Тук не стал скрывать удивления.

– Яр прислал, – сказала Янка просто и протиснулась в дверь, которая тут же захлопнулась за её спиной.

– Тёма, кто там? – послышалось с кухни, и Янка покраснела, поняв, что пришла не вовремя.

– Это мать, – сказал Тук шёпотом. – Лучше наружу пошли.

Янка понимающе кивнула, и они вернулись на лестницу. Тук достал пачку сигарет и, закурив, протянул её Яне. Та благодарно кивнула. Не курила она с тех самых пор, как попала к Яру, хотя хотелось иногда нестерпимо. Затянулась и выдохнула, блаженно щурясь, а потом резко открыла глаза, мгновенно вспомнив, зачем пришла.

– Тём… – сказала она, – к нам пришли ночью. В Яра стреляли.

– Как он? – Тук мгновенно напрягся.

– Всё путём. Только… это… У нас во дворе… – Договорить Янка так и не смогла, только очертила руками лежащее горизонтально тело.

– Понял. – Тук кивнул и, докурив сигарету в две затяжки, затоптал окурок. —Жди в машине, сейчас приду.

Он спустился через пару минут и первым делом протолкнул Янку с водительского сиденья на пассажирское. Затем швырнул ей на колени сумку, а другую бросил на заднее сиденье.

– Рассказывай, – приказал он, садясь за руль.

Янка покраснела и прокашлялась, не зная, с чего начать.

– В общем, Яр уснул… – всё-таки решилась она. – Я лежала рядом. Смотрела на него. Вдруг вижу – ползёт прицел. Толкнула его, схватила пистолет и стала стрелять в окно. Всё. Яр взял фонарик, посветил – там труп.

Тук с подозрением посмотрел на неё.

– Правда, это всё.

– Ну, мать! – Тук усмехнулся и нажал на газ.

***

Пока старшие разбирались с телом, Янка сидела на диване и старалась думать о мелькающей на экране телевизора картинке. Взгляд, тем не менее, то и дело цеплял мельтешащие за окном фигуры, а потом в дверь просунулась голова Яра, и он крикнул:

– Поесть сделай, Янка!

Янка выключила телик и двинулась на кухню. Сильно мудрствовать не стала, просто разбила шесть яиц, покидала сверху сыра и помидоров и, чуть разогрев, разложила по тарелкам.

Яр и Тук подошли минут через пять, будто учуяв запах. Ели стоя и говорили о чём-то своём. Янка всячески старалась уловить суть разговора, чтобы в будущем быть в курсе дел, но названия группировок и имена не говорили ей ничего. Потом Яр абсолютно неожиданно сгрёб её рукой и прижал к себе. Янка замерла, и сердце её застучало безумно, потому что до сих пор Яр не позволял себе ничего подобного даже наедине.

– Ладно. – Тук прокашлялся. – Я пойду.

Попрощавшись, он вышел и растворился в темноте.

Яр отставил тарелку и притянул Янку к себе уже обеими руками. Потом одной потянул её подбородок вверх.

– Ты могла навсегда избавиться от меня.

Янка улыбнулась одним уголком губ.

– Ты ещё не понял, что я не хочу избавляться от тебя?

Яр молчал, глядя ей в глаза, и Янка в который раз была уверена, что он вот-вот коснётся её губ, но Яр лишь развернул её и, шлёпнув по заднице, подтолкнул в сторону прихожей, где стояла одна из двух сумок, привезенных Туком.

– Открывай.

Янка послушно расстегнула молнию и присвистнула.

– Сколько тут? – Сумка была до краёв набита деньгами.

– Не знаю. Посчитай. Это на ремонт.

– Что? – Янка приподняла бровь.

– Составь список, чего там тебе надо, кроме душа. Материалы поедешь покупать сама, а строителей я найду.

Янка встала и подошла к нему, внимательно глядя в глаза.

– А если я сбегу?

– Тогда туда тебе и дорога! Искать не стану