Глава 40. Как по нотам

Айк

Я выхожу из палаты Марии, направляюсь к лифту. Но не успеваю войти, как из кабины показывается ведьма без метлы, точнее моя свояченица Катерина.

— Это все ты виноват! — шипит она и тычет в меня пальцем, как только выходит из лифта. — Из-за тебя Машка тут!

Пригласил на свою голову, ввел в курс дела…

— Тише ты, — говорю строго. — К чему устраиваешь шоу?

Вокруг ведь люди, которые уже с любопытством на нас косятся.

Отвожу Катерину в сторону, прошу:

— Давай спокойно.

Но спокойно Катерина не умеет. Она впечатывает в меня рассерженный взгляд и продолжает возмущаться, хоть и тихо:

— А я тебе еще помогала, с Машкой мирила, а ты…

— Ты помогала? — искренне удивляюсь. — Ты же отказалась мне помочь, когда я просил. Не помнишь разве?

Катерина хмурит брови, но все же находится с ответом:

— Естественно помогала, хоть ты и не видел. Я же не могла позволить, чтобы какая-то стерлядь вставляла палки в колеса моей сестре и ее семье! А ты эту Веру в отель…

Дернул же черт меня это сделать.

Поджимаю губы, чувствуя неслабый такой укол совести.

Прошу Катерину:

— Я тебя сюда не ругаться позвал. Побудь с сестрой, а? Не хочу, чтобы оставалась одна. Пообщайтесь с ней по-девичьи, закажите еду, можете перемыть мне все кости, главное одну ее не оставляй, ладно? Я волнуюсь за Марию, понимаешь?

Катерина отвечает ворчливым тоном:

— Все сделаю. Но не потому, что ты попросил, а потому, что тоже волнуюсь о Маше, понял?

— Понял, понял, — киваю.

Катерина одаривает меня неприязненным взглядом, разворачивается на каблуках и спешит к палате.

Фурия еще та, но ей всегда удается влить в Марию силы. К тому же хоть и вредная, но надежная. Мне будет в двадцать раз спокойнее оттого, что жена с ней.

А у меня впереди важные дела…

* * *

Вера

Одеяло почему-то не греет.

Вроде бы лето, вроде бы на улице жара, а у меня зуб на зуб не попадает. Температуры нет, я померила, но все равно знобит.

Это Амаряны виноваты!

Сволочная семейка! Все соки из меня выжали…

Вспоминаю ту сцену в номере и аж вздрагиваю.

Айк же был уже практически мой, считай с рук ел, почти… А как смотрел на меня, буквально пожирал взглядом. Я все-все отметила: и как на грудь пялился, и как в сторону спальни смотрел. Поди, давился слюной, мечтая в эту спальню меня затащить.

Все шло супер, пока не заявилась эта беременная выдра, его жена!

— Айк, пусть она уйдет, пусть она уйдет… — кривлю губы, имитируя ее противный голос.

И Амарян мгновенно поплыл, вышвырнул меня из номера как настоящий мусор.

Эта Машка гипнотизерша, что ли? Или у нее в трусах там все по-особенному устроено, раз в три секунды меня на нее променял?

Обидно до дрожи!

Вытираю злые слезы, пытаюсь придумать, что делать дальше, а оно не придумывается, потому что я сделала уже все что могла, чтобы разрушить их чертов брак.

Сжимаю кулаки, кусаю губы и чувствую полнейшее бессилие. Что мне делать?

Я никогда не сдаюсь, кредо у меня такое.

Но… Тут, по-моему, бороться уже не за что.

Что ж, напакощу им напоследок от души, чтобы все прочувствовали. Хоть так за себя отомщу. Буду до последнего давить на жалость, трепать нервы фейковой беременностью. Ни за что не позволю им жить спокойно после всего, что они со мной сделали!

Неожиданно слышу звонок в дверь.

Кто там еще? Соседка? Ошиблись дверью? Нагрянули инопланетяне? Пофиг, никому открывать не собираюсь.

— Вера, открой! — вдруг слышу голос Амаряна.

Никому, кроме него.

Ох ты ж боже мой, кто явился в гости.

Одумался?

Вскакиваю с дивана, лечу в ванную к зеркалу. А там… кикимора на выгуле. Волосы — воронье гнездо, глаза опухли от слез.

Быстро плескаю в лицо холодной водой, кое-как приглаживаю волосы, тычу в губы розовым блеском. Апгрейд за полминуты… ну хоть как-то. Жаль, не успею сменить домашнюю футболку и шорты.

Спешу в прихожую, смотрю в глазок, а там и вправду Амарян.

— Зачем явился? — спрашиваю обиженным голосом. — Здесь твоей жены нет! Ты же ее предпочитаешь матери своего ребенка, так? Ты хоть представляешь, как больно мне сделал сегодня?

Амарян несколько секунд молчит, потом делает скорбную мину и говорит:

— Верочка, что же ты, открывай. Я все осознал, ошибся…

Вот это да!

В душе ликую.

Наверное, и вправду осознал, раз явился ко мне. Зачем бы ему еще тут быть?

А может, его жена-клуша облажалась в постели? Ну конечно же, куда ей до профи, за всю жизнь один мужик. Тьфу! Любовью заниматься надо тоже уметь.

Широко распахиваю дверь, впускаю Амаряна.

Сразу ему заявляю:

— Я больше не позволю тебе втаптывать меня в грязь, выбирай сейчас — либо ты со мной, либо нет!

Амарян смотрит на меня внимательно, осторожно интересуется:

— Вера, ты давно ела?

Трогаю левую щеку, неужели я такая бледная, что он задал подобный вопрос? А у меня и вправду с самого обеда маковой росинки во рту не было. Считай, ела почти семь часов назад. Словно в добавление к моим мыслям желудок отчаянно урчит, да так, что Амарян слышит.

— В последний раз с тобой днем, — пожимаю плечами. — Хочешь пригласить на ужин?

Амарян широко улыбается и неожиданно заявляет:

— Нет, ужинать не будем, план несколько другой. Подожди секунду.

С этими словами он открывает дверь и зазывает в мою квартиру какого-то мужика в белом халате.

— Это кто вообще? — фырчу недовольно. — Я не больна, мне не нужен врач.

— Это не врач, — начинает объяснять Амарян. — Это медбрат, он возьмет у тебя анализы крови. Разве ты не знала, что есть такая услуга?

— Зачем? — торопею, нервно сглатывая.

— Вера, ты совсем не заботишься о себе и ребенке, — цокает языком Амарян. — Вот я решил включиться, проверить кое-какие показатели. Ты ведь беременна, так?

Меня прошибает холодным потом.

— Б-б-беременна… — заявляю совсем неуверенно.

— Ну вот видишь, необходимы анализы, — пожимает он плечами. — Тебе повезло, что у тебя есть такой заботливый я.

— Но их же сдают утром! — пытаюсь объяснить очевидное.

Тут подает голос медбрат, вещает с невозмутимым видом:

— Эти анализы не обязательно утром, главное, чтобы прошло четыре часа после последнего приема пищи.

Я уже готова откусить себе язык. Зачем призналась Амаряну, что ела в последний раз с ним?

Дальше все развивается совсем по паршивому сценарию.

Амарян ведет меня в комнату чуть ли не за ручку, усаживает на диван. Подзывает медбрата.

Мяукнуть не успеваю, как на моей руке затягивают жгут, берут кровь. Причем сразу три пробирки! На хрена ему три пробирки?

— А что за анализы? — спрашиваю подрагивающим голосом.

— Я тут решил кое-что перепроверить, — заявляет Амарян с невозмутимым видом. — Закажу ДНК-анализ в трех разных клиниках, чтоб уж наверняка.

Моя челюсть падает со скоростью реактивного самолета.

Пипец…

— Айк, зачем это? — старательно изображаю из себя невинность, хлопаю ресницами.

— Вер, хорош кривляться, тебе не идет, — хмыкает он.

И что мне делать? Прыгать на сумку медбрата, чтобы раздавить к шутам все пробирки? Это, пожалуй, единственное, что осталось. Но толку-то. Они новую кровь возьмут! Подмечаю, как грубеет лицо Амаряна, вошел сюда душкой, а сейчас… демон чистой воды.

Зачем я позволила взять у меня кровь?! Дура! А впрочем, сдается мне, взяли бы насильно, не зря ведь явился не один.

Больше не лелею никаких надежд.

Меня даже не удивляет, что Амарян спешит к двери вместе с медбратом. Очевидно, что он получил все, что хотел.

На прощание он говорит:

— Вера, ты снова под надзором моего человека. Вплоть до момента, пока я не получу результаты. И да, ты официально уволена.

Он не дожидается моего ответа, уходит, хлопнув дверью.

Я же оседаю в прихожей, приземляюсь задницей прямо на пол — рядом с сумкой, которую бросила тут днем, когда пришла домой после фиаско в люксе.

Дрожащей рукой шарю в сумке, нахожу телефон.

Пишу абоненту Х: «Мне трендец. Амарян раскусил. Спрячь меня».

Ответ приходит почти сразу: «Если ты такая дура, что даже не смогла уложить его в койку, то мне ты без надобности. Дальше сама по себе».

— Сука, сука, сука! — кричу на телефон.

Все, доигралась.

Когда Амарян получит результаты тестов, он закатает меня в асфальт.