Глава 51. Запой

Аслан

Пошарил рукой по полу в поисках бутылки с водой. Нашел лишь пустую. Зашвырнул ее в стену. Какая-то сволочь настырно колотит в дверь вызывая во мне дикое раздражение. Она и пара сотен пропущенных вызовов на мобильном напоминают о том, что я еще не сдох. Что за непонятливый народ? «Уехал» шеф! Нет его! Он тоже, оказывается, человек. Ему может быть больно и плохо. Им об этом знать не обязательно, потому передал все дела ЗАМу и исчез, чтобы не наворотить дел. Слабость показывать нельзя. Быстро сожрут.

Еще немного и мне вынесут дверь.

Шлепая босыми ступнями по полу, пошел открывать.

— Ас, — выдохнула мама, обеспокоенно рассматривая мою помятую, небритую рожу. Следом за ней вошел Ратмир. Скорее всего выбить мне дверь решил именно он.

— Спасать приехали? — усмехнулся, пропуская незваных гостей в квартиру.

— Где Аня? Что у вас стряслось? — мать кинулась на кухню. Замерла на пороге.

Ну да, неприглядная картина: бардак, пустые бутылки из-под всего, что нашлось в баре, переполненная пепельница на столе, мусор, грязная посуда. Я забил на порядок пытаясь принять тот факт, что жена от меня ушла, а я не могу за ней пойти и просто забрать, как один раз уже сделал.

— Какой день сегодня? — спросил у друга стараясь не смотреть на мать. Стыдно.

— Ты пропал почти на неделю! — злится Рат. — Послезавтра свадьба у Карима, которую ты сам назначил, а еще ни хрена не готово. Он ходит с довольной рожей. Чуть не врезал сегодня!

— Прекрати, — возмутилась мама, заступаясь за младшего сына.

— Много чести, играть свадьбу ублюдку, решившему добить мой брак ударом в спину! Еще я имя отца не позорил церемониями! Обычная роспись. Будет выебываться, его туда даже в трусах приволокут, а потом в чемодане на самолет.

— Аслан! — мама возмущенно вскинула руки.

— Не смей защищать его, — холодно ответил ей. — Я запрещаю! Нет больше в нашей семье Карима Ленаровича Амирова. Есть предатель, подставивший брата и предавший отца. Еще раз услышу, что ты за него заступаешься, сдержу слово, мама. И живите тогда, как хотите! И оставь ты эти бутылки. Что ты за них схватилась? Сам уберу. Сядь уже куда-нибудь, я тебя умоляю.

Голова раскалывается, хоть вой. Каждый резкий звук бьет по вискам с неимоверной силой. В душе пустота, сменившая адскую боль первых дней. Стрельцов по моему приказу отвез Женьку на анализ крови и в тот же день выслал мне результат. Савельева больше не работает в моем банке. Ей запрещено даже подходить к филиалам в любом городе. Юра об этом позаботился.

Вопрос с документами, которые были на флешке тоже решился довольно быстро. Мои люди нашли клинику, в которой подделали результаты вписав в чужие анализы имя моей бывшей любовницы. Нет больше этой клиники. Я дал команду и денег нужным инстанциям. Сейчас ее официально и громко закрывают.

Только вот легче мне не стало. Я ушел в запой на несколько дней. Непозволительная роскошь в бизнесе такого масштаба, но сердце не железное. Ему было так больно, что я скулил как побитый пес, ненавидя себя за то, что сделал с нами.

— Держи, — Ратмир поставил передо мной большую кружку кофе.

— Аслан, вы расстались с Аней? — мама набралась смелости и спросила, пока я стараюсь не блевануть от крепкого напитка. Желудок сопротивляется. В него вливали лишь алкоголь, а тут кофе.

— Ты рада? — посмотрел на Валиду Зауровну. — Не отвечай, — отмахнулся. — Я и так это вижу.

— Нет, сынок. Как я могу быть рада, если тебе так больно?

— Прекрати, — отмахнулся. — Ты никогда не принимала ее, как члена семьи. А она была моей семьей! Моей, мама! Неужели ты так и не увидела, что я не могу без нее? Но теперь вы все можете порадоваться. Старший Амиров не смог удержать русскую девочку. Он сломал ее, убил своего неродившегося ребенка, разбил сердце любимой женщины, растоптал собственное! И не надо мне говорить, что все будет хорошо! Не будет! Она ушла… — сжал зубы уронив кружку. Горячий кофе разлился, он по капле стекает на пол образовывая липкую лужу. Передо мной на корточки присел Рат.

— Ас, — он сделал глубокий вдох подбирая слова. — Бухая ты точно ничего не изменишь. Время и терпение — ваши лучшие помощники.

Мать молча меня обняла. Она прижалась губами к макушке, погладила по темным жестким волосам. Такое даже в детстве бывало не часто.

— Не надо меня жалеть, — вяло дернулся.7d423c

— А кому еще это делать, как не матери? — ответила она.