Глава 52. Осознание

Аслан

До свадьбы Карима я немного пришел в себя. Злого и сопротивляющегося брата привезли в районный ЗАГС под конвоем. На второй машине доставили молчаливую Диану и ее заливающуюся слезами мать.

— Аслан, — женщина упала передо мной на колени прямо на ступеньках здания. — Я прошу вас, дайте им жить здесь. Как же дочка одна? А ребеночек будет? Молодые, глупые. Я накажу ее. Строго накажу.

Я просто ушел внутрь. Мне противно от этого всего: от людей, голосов, слов. Мне никогда не стать, как отец и это тоже отвратительно. Ему, наверное, стыдно смотреть как здесь все рушится, а я не могу удержать. Бизнес растет и развивается, а вот во всем остальном я сильно промахнулся.

Не было ни церемонии с громкими словами, ни музыки, ни поздравлений. Если бы не надпись в золоченой рамке на стене, можно подумать, это не свадьба, а похороны. Плачущие женщины, тяжело сопящие мужчины в черных костюмах.

— Я объявляю вас мужем и женой, — вяло заключила регистратор, вручив сладкой парочке ручки.

Подошел ближе, чтобы проследить лично, что Карим поставил свою подпись. Скрепя шариковой ручкой по бумаге он вывел витиеватые буквы своей новой фамилии.

Вчера пришли его новые документы. Мать была в шоке, сестренки затихли в комнатах, не вмешиваясь в разборки старших. Брат попытался возражать, но получив в морду заткнулся.

Вот и сейчас молча, послушно сделал все, что от него требуется. Надломить меня у него вышло. Сломать — нет!

Я умею анализировать ситуацию, делать выводы. Я стану сильнее и уничтожу всех, кто пытался уничтожить меня. А еще обязательно верну жену, потому что четыре года назад именно Аня стала полноправной и единоличной хозяйкой моего сердца.

Карима и Диану посадили на самолет под конвоем. Они улетели в свою новую жизнь, где им тоже предстоит учиться отвечать за нее самостоятельно, зарабатывать деньги, воспитывать ребенка. Я надеюсь, что однажды Карима так перемолотит жизнь, что он поймет всю ценность семьи, что я никогда не был для него врагом. Примером тоже никогда не был. Может однажды мы сядем за один стол откинув прошлое, сможем хотя бы вновь начать диалог.

А еще сегодня утром, пока ехали к ЗАГСу, я вдруг понял, что хочу продать нашу с Аней маленькую квартирку и взять что-то больше. Сначала вернулся к идее все же перебраться в загородный дом, но потом подумал, что и его лучше продать. Избавлюсь от всего, что может принести тяжелые воспоминания.

Сразу после аэропорта встретился с риэлтором.

— По закону необходимо согласие супруги, — объясняет он. — Без ее подписи мы ничего не продадим.

— Сюрприз хотел сделать, — вздохнул, наслаждаясь хорошим кофе.

— Увы, против закона я бессилен, — мужчина лишь развел руками.

— Ладно, попробую договориться. Спасибо.

Мы пожали друг другу руки, я допил бодрящий напиток, побродил по скверу недалеко от кафе, где мы сидели, и решил встретиться с Аней. Найти любимую девочку совсем не сложно. После работы она едет в Дом малютки. Глянул на часы. Понял, что она должна быть там.

У меня, как у подростка, сердце в груди вытворяет невероятные виражи. Словно ему тесно в грудной клетке, оно то подскакивает к горлу до тошноты, то отдает прямо в виски.

Я не видел ее примерно неделю, а у меня ощущение, что целую вечность. Взялся за ручку двери, сделала несколько глубоких частых вдохов. Вошел внутрь и снова остановился. Это какой-то другой мир. Вот там, на улице он один, а здесь начинается параллельный.

— Здравствуйте, — ко мне вышла приятная женщина средних лет в цветастом халате поверх своей одежды. — Вы к заведующей? Ее нет уже.

— Здравствуйте. Нет. У вас тут девочка подрабатывает. Анна Амирова. Мне бы ее увидеть. Она здесь? — чтобы не выдать волнение, спрятал в карманы руки.

— Да. Она у грудничков, — улыбнулась моя собеседница. Кормит. Вы халат вон там возьмите, — кивнула на шкаф у входной двери. — И можете через окошечко глянуть. Как освободиться, она к вам выйдет.

— Спасибо.

Накинув на плечи такой же цветастый халат, как у нее, прошел в указанном направлении. Краем глаза засек Полинку, подружку своей девочки. Она в соседней комнате что-то увлеченно рассказывает деткам постарше, лет двух-трех.

Замер у окошка, сделанного здесь явно специально, чтобы всегда видеть, что происходит с крохами. Моя красивая девочка стоит ко мне боком. У нее на руках малыш, туго завернутый в пеленки, и бутылочка. Анюта, тихо покачиваясь, с невероятной нежностью смотрит на ребенка, что-то говорит. Такая красивая, такая трогательная.

Аня подняла на меня взгляд. Глаза стали больше, грудь замерла на вдохе.

— Ань, ты чего? — отчетливо услышал знакомый голос за приоткрытой дверью.

К моей жене с другого конца просторной комнаты подошел Юдин. Его я сразу даже не заметил. Мужчина коснулся руки моей девочки выводя ее из ступора, а потом оглянулся и… закрыл от меня Аню, встав прямо перед ней.