Эпилог

1 год спустя… — Сибиряков, быстро иди и загони моих цыплят! — командую я и тихо стону сквозь тянущую боль. — Надюша, да какие, нахрен, цыплята! У тебя схватки! — бледный муж бегает от дома к машине, перенося туда вещи и даже детское кресло.Я опираюсь на забор, глубоко дышу и пытаюсь собраться с силами. Каждая схватка накатывает волнами — то отступает, то накрывает с головой. — Лёш, — хрипло зову я, — да стой ты хоть на секунду! Цыплята же разбегутся по всему огороду, потом неделю ловить будем! — Надь, — он резко разворачивается ко мне, глаза круглые, — сейчас не до цыплят! Нам в роддом надо, срочно! — Да подождёт роддом пять минут! — я чуть не вскрикиваю от новой волны боли, но упрямо указываю в сторону клуши с выводком: — Видишь, они уже к малине подбираются? Опять всё потопчут! Лёха застывает на мгновение, смотрит то на меня, то на цыплят, то на раскрытую со всех сторон машину. Лицо у него такое, будто он пытается решить сложнейшую задачу во Вселенной. — Ладно, — наконец выпаливает он и бежит в сторону малины, размахивая руками. — Кыш! Кыш, мелкие пернатые хулиганы! Я не выдерживаю и смеюсь, хотя смех тут же переходит в стон. — Ты что делаешь? — кричу ему. — Не пугай их так, они же совсем маленькие! — А что мне делать? — он в отчаянии хватает одного цыплёнка за шкирку, тот жалобно пищит. — Надюш, я не умею с цыплятами! Я умею бизнес строить, драться, тебя целовать, детей делать, но не ловить цыплят! И от каждого его слова мне становится так тепло внутри, что даже схватки не такие болезненные кажутся. Я смотрю на перепуганного мужа и наслаждаюсь. Оказывается, дедушка был прав, когда говорил, что замужние женщины ума набираются сразу. Со мной это, конечно случилось только после того, как я увидела две полоски на тесте, но и тут спасибо Лёше. Он старался меня утихомирить. Ах да, в город мы не переехали. Точнее не так, я уже готова была отпустить этого хулигана Лёху, но он мне в подробностях рассказал, что он со мной сделает, если я не перестану нести чушь, ну а кто я такая, чтобы отказывать себе в удовольствии. Взяла и ещё раз отправила его в город. Образно, конечно. Но уж больно красиво он рассказывал, что будет делать со мной. И ведь сделал, зараза такая! А после того случая, когда он спас меня, дед запретил брату приезжать к нему, пока прощения у меня не вымолит. И ведь и правда вымаливал. Света, невестка моя, тогда долго плакала рядом со мной, да и мама тоже. Только папа ходил хмурый, но Лёха никого не подпустил ко мне кроме дедушки. А через неделю он просто уехал. Я думала, что всё, не дождался от меня ничего и решил, нахрена ему такая проблемная. Но Лёха вернулся посреди ночи припёрся ко мне с его другом, с которым у него бизнес, и сделал предложение, с корзиной крыжовника в одной руке и кольцом в другой. — Вы чего ещё не в роддоме? — строгий голос деда Семёна врывается в мои размышления о том, что муж у менч хоть и вредный, но золотой. — У внучки своей спроси, — тычет в мою сторону Лёха и наконец-то загоняет цыплят в загон. — Цыплята должны быть на месте. Вот сдались они. — И я тебя тоже люблю, — отвечаю мужу, как только он подходит ко мне и прижимает руку к животу. — Так, миловаться будете потом! — а вот и мой дедушка нарисовался. — Живо поехали от седава. И чтобы вернулись со здоровым правнуком. Так и быть, мы его с Семёном сами воспитаем. А потом за девчушкой пойдёт. Я должен увидеть копию моей Надюшки! — Дедушка! — возмущаюсь я, потому что такие разговоры меня расстраивают. — Живо, кому говорят! — а это уже дед Семён добавил. Ну а кто мы такие, чтобы сопротивляться старшему поколению. Лёша довёл меня до машины, аккуратно усадил и пристегнув сел за руль. — Надюш, — позвал меня муж нежно. — Спасибо, за то, что ты у меня есть. Люблю тебя. — Лёша, пое-е-е-ехали! — шиплю я, чувствуя, что схватки начинают становится чаще. — Иначе ты не только цыплят ловить будешь, но нашего сына будешь принимать. — Нет! Надежда! Терпи! — выделает каждое слово мой муж, а я смотрю на то, как за ними остаются наши дедушки. Мужчины не плачут. Особенно взрослые. Но эти двое стоят рядом, опираются на забор, а их довольные моськи светятся на всю улицу. И почему я думаю, что они приложили руку ко всему. Но даже если так, я им скажу спаси. Когда-нибудь потом, когда не буду хотеть прибить своего мужа. *** — Хорошо поехали, — тихо говорит дед Паша и потирает бороду. — А видал, как у внучка глаза бегают, —хохотнул дед Семён. — Боится. И ведь смог же пережить Надюхину беременность, а всё равно ещё зелёный. — Да ладно тебе, — отмахивается от лучшего друга дед Паша. — Я вот посмотрю, как они справятся с первым годом жизни правнучка. А учитывая, какую кровушку они помешали, боже упаси и дай нас сил. — Ну так, не зря моя Манюша говорила, когда Наденьку первый раз увидела, что это наша невеста будет. Лёшке родилась, — дед Семён вспомнил свою покойную супругу и в его глаз мелькнули серебром слезинки. — Да, хорошая она у тебя была, — согласился дед Паша. — Надеюсь, она тоже благословила этих двоих. А то, что подмогали, так пускай останется между нами. Не все же секреты раскрывать. — Слушай, ты скажи, а Лёха нечаянно забор тогда сломал? — спрашивает дед Семён у друга, когда они уже садятся за стол, под яблоней. — Да ты что! Конечно специально, — серьёзно отвечает дед Паша. — Ты как сказал, что Лёха приехал, так я побежал пилить лаги. — Ах ты жук старый! — захохотал на всю округу дед Семён. — А ему рассказал, что Надюша мне борщ варит, да оладушки печёт, так он тогда полкастрюли умял. И два друга рассмеялись, довольные собой. И ведь ничего не убавить, и не прибавить. Часто те, кто прожил жизнь, видят и знают намного больше чем молодые. И даже если цыплята убежали, то в сибирской деревне их поймают на раз.