Глава 14

Маруся

Душ я приняла с удовольствием. Затем сменила туфли на сандалии, платье — на джинсовые шорты и футболку, собрала волосы в высокий пучок и покинула комнату. Все это я делала быстро, мне уже не терпелось погулять по плантации.

Богдан и Антонио стояли в гостиной и о чем-то разговаривали. Я начала медленно спускаться по лестнице, и мужчины, заметив меня, резко замолчали. Только вот почему? Я все равно бы не поняла, о чем велась беседа, ведь разговаривали они на итальянском.

— Красивые ножки, — заметил Богдан. Я по инерции смущенно прикрыла ладонями бедра, чем вызвала усмешку на лице Богдана, от которой мои щеки тут же запылали. Вот умеет он заставить меня краснеть!

— Обычные ноги, — пробубнила я.

Поравнявшись с мужчинами, я поочередно посмотрела на каждого и спросила:

— Идем?

Оба одновременно кивнули.

— А где ваша семья? — спросила у Антонио.

— Сын с женой и детьми уехали в город за продуктами, а дочка и Доротея, это моя супруга, в этом… Как плантация, только небольшая, — он опять защелкал пальцами, вспоминая.

— Огород? — подсказала я.

— Si, si… — закивал в ответ. — На вулканической почве такие томаты, такие баклажаны растут… bellissimo! (*ит. Прекрасные)

Мы не спеша двигались по песчаной дорожке в сторону кирпичного здания, невысокого, но довольно широкого с большими деревянными дверями.

— А что там? — шепнула я Богдану, когда Антонио удалился на пару шагов вперед.

— Скоро увидишь, — загадочно улыбнулся он в ответ.

Чем ближе мы подходили, тем отчетливее я чувствовала знакомый запах. У них тут еще и ферма, что ли? У мамы были и свиньи, и корова, поэтому я знала, как пахнут животные и места их содержания. И тут дело вовсе не в заботе или пренебрежительном отношении хозяина, хоть каждый день чисти, запах все равно будет.

— И кто здесь обитает? — снова полезла я с вопросами.

— Наш транспорт на сегодня.

Кажется, Богдану нравится говорить загадками.

Антонио зашел в — как я догадалась — конюшню, а мы остались снаружи. Лошади, видимо, были уже готовы, потому что через пару минут он вышел, ведя двух красивых животных. Вблизи они казались огромными, и я перетрусила:

— А почему мы не можем поехать на машине, если нам далеко?

— Никаких машин, — возмутился Антонио. — Представьте, как все выделяемое… Ну этот газ…

— Выхлопной, — подсказал Богдан.

— Он, да. Как он влияет на почву, на виноград. Ужас!

— Извините, — сказала тихо. — Я не знала.

— Тут всего два километра, Марусь, — улыбнулся Богдан. — Не бойся.

Я уже хотела предложить пешую прогулку, но лишь горестно выдохнула.

Антонио отдал поводья Богдану и улыбнулся:

— Приятной дегустации. Я пока приготовлю ужин к вашему возвращению.

— Он великолепно запекает фаршированные баклажаны.

Мужчина даже, кажется, покраснел от комплимента Богдана и покинул нас, направившись снова к дому.

— И как мне на нее сесть? — печально посмотрела на фыркающую лошадку.

— Смотри, одну ногу ставишь в стремя, вторую перекидываешь на другую сторону. Держись при этом за поводья, но сильно не натягивай. Я подстрахую.

В теории все казалось простым, на деле оказалось не очень. Я поставила одну ногу и тут же подтянулась, но чуть не упала на спину — Богдан меня подхватил.

— Вот черт! — Не выдержала, чувствуя, что снова начинаю краснеть. Неуклюжая, не могу залезть в седло, хоть и выросла в деревне, и падаю в руки едва знакомого парня. А если он подумает, что я специально?

— Спокойно, попробуй еще раз. Подайся корпусом чуть вперед, чтобы назад не тянуло.

Он поддерживал мою спину, пока я залазила на абсолютно спокойную лошадь. И тут уж не знаю, что меня больше смущало — собственная неуклюжесть или его ладонь. Когда я наконец оказалась в седле и облегченно выдохнула, Богдан ловко запрыгнул на лошадь и сказал:

— Теперь чуть сожми коленями бока, и она пойдет. Не забудь придерживать поводья, натягивая, но не сильно, а то остановится.

Я под пристальным взглядом повторила все, как он и сказал. Богдан удовлетворенно улыбнулся, и мы не спеша тронулись. Он вел свою лошадь так близко, что наши колени почти соприкасались, но поначалу я этого даже не заметила из-за страха. Первые шаги стали настоящим кошмаром: зубы я сжала, пальцы на поводьях побелели от напряжения, ноги начало сводить. Но потом расслабилась, когда поняла, что сбрасывать меня на землю никто не собирается.

Мы поднялись на небольшой погорок, и я как будто увидела идеально отфотошопленную картинку. Ровные виноградные ряды с темными пятнами в сочной зелени, опускавшееся к горизонту солнце и небольшое здание.

— Мы туда? — спросила у Богдана, указав рукой в сторону деревянной постройки.

— Это винодельня. Там же и винный подвал.

Ответив, Богдан дернул ногами, ударяя ими свою лошадь, и его транспорт тут же резко пустился вперед. А я, наблюдая за тем, как из-под копыт летит пыль, растерялась.

Нет, так скакать на лошади я пока не готова. Слегка толкнув стопами лошадь, я плавно поехала следом. И даже не плавно, а медленно. Богдан, уже оказавшись у винодельни, слез с лошади и, держа ее за поводья, ждал меня.

Стоит признать, мне досталась очень спокойная лошадь. Я чувствовала пару раз, как она пыталась ускорить наше движение, но я цеплялась за ее в гриву, и лошадь покорно замедлялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Наконец добравшись до постройки, я остановилась. Перекинула ногу и… снова растерялась. Вот как слезть-то? Богдан, заметив это, молча подошел ко мне, схватил за талию и снял с лошади. Ненадолго замер, ловко держа меня на весу. А я невольно обхватила мужчину за плечи, тем самым прижимая наши тела.

— Спасибо, — выпалила я, и тут же мои ноги коснулись земли. Однако руки Богдан не убирал. Продолжал держать меня за талию. — Спасибо, — повторила я громче.

Меня отпустили, но как-то неохотно. Затем Богдан вспомнил про лошадей, привязал их к странному столбу с кольцами и шагнул к двери. Достал резной ключ из кармана, вставил его в личину.

— Здесь что, никого нет? — поинтересовалась я удивленно.

— Сейчас не сезон для винодельни. Она не работает, соответственно, и рабочих нет.

— Жаль.

Богдан улыбнулся:

— Но вино-то есть. Сейчас спустимся в погреб и выберем.

Мы зашли в темное помещение. Аромат здесь стоял специфический. Богдан нашел выключатель, вспыхнул свет, и перед нашим взором открылась такая картина — накрытый стол. Сыры, крекеры, виноград, бокалы и интересная деревянная этажерка, в которой лежали бутылки. Да, именно лежали.

— Ну, Антонио… Надо же, как расстарался, — фыркнул Богдан, подошел к столу и внимательно посмотрел на предложенные нам бутылки. — Избавил нас от посещения холодного погреба… Прошу, Марусь, к столу.

Я воодушевленно подошла, окинула взглядом разнообразие сыров, а потом спросила:

— А где же наш сомелье?

— А чем я плох? — Богдан удивленно приподнял брови, а потом, указывая поочередно на бутылки, жеманно заговорил: — Могу предложить вам красные вина, например, из сорта альянико, у него миндальный привкус. Или предпочитаете терпкое? Тогда негроамаро. Но лично я рекомендую вино из сорта примитиво, у него особенный пикантный вкус с перчинкой. Самое популярное в этих краях, — Богдан обворожительно улыбнулся. — Есть еще великолепное розовое вино из сорта аннонау, это сардинский родственник гренаша. Из белых вин выбор не такой большой, вот десертное, из ароматного верментино. Или же Мадейра Мальвазия, известное во всем мире сухое крепленое вино. Также из сорта мальвазия есть ликерное вино — сладкое, с потрясающим букетом. Есть Шардоне, его любят многие за лимонный аромат, и хоть этот сорт не считается итальянским, но мы умеем придать ему итальянский акцент… Или вы предпочитаете купажированные вина?

Я рассмеялась от такого небольшого представления. А потом растерялась, понимая, что надо выбрать. Большинство названий сортов я знала, приходилось сталкиваться с винами по работе, но сейчас информации было так много. И, каюсь, захотелось попробовать все.

— Мы попробуем все, — ответил за меня Богдан. — Начнем с легкого, шардоне, и закончим крепкой мадейрой.

Я бросила удивленный взгляд на Богдана, который в этот момент уже откупоривал бутылку. Этот мужчина явно хочет меня споить.