Глава 13

Маруся

— Подожди меня здесь, а я уточню, есть ли у них свободные столики, — произнес вдруг Богдан и, улыбнувшись, направился к входу в ресторан. А я, глубоко вздохнув, уставилась вдаль.

Это красота! Вулкан Везувий, вот смотришь на него, понимаешь, что он спит, а все равно захватывает дух от одного только знания, что он когда-то натворил и вполне может натворить еще. История этих мест, прочитанная когда-то, поднимается из недр памяти и оживает, когда смотришь, прикасаешься…

Как к тем развалинам, гуляя по которым, я сама себе чудилась чуть ли не римской богиней Юноной, посетившей останки своего храма…

А море, в которое мы вошли? В котором оставили свои следы? Как это все прекрасно. Настолько, что я чувствую вибрации в теле, похожие на возбуждение…

Богдан. Как он плыл! Широкие размахи рук, мужское красивое тело с чарующей грацией… Мокрые волосы, блестящие на солнце, капли воды, стекающие по его груди. Мощной, широкой. Просто созданной для объятий…

Господи! Может это он, Богдан, был причиной всех вибраций моего тела?

И я возбуждаюсь от него? А все остальное лишь декорации?

— Пойдем, — услышала я сзади голос Богдана, и тут же его рука сграбастала мою ладонь.

Этот жест стал уже настолько привычным, как будто мы повторяли его изо дня в день, а ведь знакомы чуть больше суток.

Официантка принесла нам меню с такой улыбкой, словно работать здесь было для нее величайшим удовольствие, даже без зарплаты.

Она спросила что-то по-итальянски. Богдан повернулся ко мне:

— Что-то из напитков для начала?

— Кофе. Латте.

Он перевел. Девушка едва ли не поклонилась, а Богдан снова посмотрел на меня.

— Предлагаю выбрать на свой вкус? Ты просто обязана это попробовать.

Слово «обязана» немного резануло слух вместе с тем тоном, с которым было произнесено. Так говорят люди, которые привыкли руководить, а не подчиняться. Я отбросила дурацкие мысли и улыбнулась, кивнув. Думаю, в этом ресторане он был не раз, а уж если он что-то похвалил после блюд Орнеллы, то это должно быть вкусно.

Вернулась официантка, принеся два кофе и два стакана воды. Я посмотрела на кофейный бокал и вроде бы снова начала краснеть. Бариста расстарался на славу, и на молочной пене красовалось тщательно выведенное сердечко, пронзенное стрелой.

— Красиво, — заметил Богдан. Видимо, с его кофе тоже поработали. — Наверное, они подумали, что мы пара, — заметил он вполне буднично.

Это не прозвучало как флирт, но я все равно смутилась.

Нам вскоре принесли закуски, так что неловкая пауза перестала висеть между нами. Мы обсуждали вкусовые сочетания, их гармоничность, ароматы, и я снова расслабилась. А после основного блюда уже была в состоянии, близком к блаженству.

— Едем? — спросил Богдан. — Здесь уже недалеко. Скоро сможешь отдохнуть, если устала.

— Все нормально. Не терпится уже увидеть виноградник, так что вряд ли я буду отдыхать. Этим я займусь уже в России, — улыбнулась, но не очень весело.

— Ты не работаешь?

— Только уволилась. Приеду и начну поиски новой работы.

Богдан вроде бы хотел еще что-то сказать, но передумал и просто кивнул, положив деньги на стол. Чем опередил меня буквально на полжеста, я как раз собиралась достать кошелек. В этой поездке Богдан не в первый раз меня угощает, может, он демонстрирует тем самым свою щедрость, но у меня от этого появляется навязчивое чувство долга. А я так не могу. Мы не пара, как подумали о нас в этом ресторане, так что платить должны пополам.

— Сколько там? — спросила я.

— Где?

— По счету.

— Здесь достаточно, — ответил Богдан, кивая на деньги на столе и резко поднимаясь.

— Я… — запнулась я, подбирая в голове, что на это ответить. — Я понимаю. Но мне бы хотелось, чтобы счет мы разделили. И этот, и последующие.

Богдан усмехнулся. Как-то необычно и непривычно.

— Малы… — начал он и тут же исправился: — Маруся, это мелочь. По моему карману не бьет. А ты лучше побереги деньги. Сама же говорила, что вернувшись, надо искать работу.

— Но…

— Давай без но? — игриво предложил он. Подал мне руку, предлагая опереться на нее и встать.

Мы вышли из ресторана молча. Но как только сели в автомобиль, я все-таки вернулась к разговору:

— Пойми меня правильно. Деньги беречь я умею. Они у меня есть. Но я не умею быть кому-то должна… Поэтому я прошу тебя — в следующий раз счет оплачиваю я.

Богдан опять усмехнулся. Ничего не ответил и завел мотор. Что ж, молчание — знак согласия.

По идее, такая дальняя дорога должна была меня вымотать. Но нет! Эмоции и впечатления продолжали бить через край. Во мне словно поселился какой-то любознательный живчик, которому до всего было дело и все интересно.

Когда мы свернули на извилистую дорогу и впереди показался огромный участок с большим домом, я прилипла к окну. Вот они! Виноградники! Даже отсюда я разглядели идеально ровные ряды с созревающими гроздьями винограда.

Мы въехали на огражденную территорию и одновременно покинули машину. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Какой запах! Слегка пьянящий, терпкий и свежий.

Богдан достал из багажника наши вещи, и мы шагнули к резной веранде дома. Не успели мы подняться по ступенькам, как из дома к нам вышел мужчина.

— Добрый день, Богдан! — поздоровался он хоть и с акцентом, но по-русски.

— Добрый, Антонио. Твой русский стал лучше.

Они пожали друг другу руки.

— Жена детей учит и внуков, а я вместе с ними вспоминаю, до знакомства с вами уже почти забыл бабушкины уроки, — улыбнулся мужчина.

На вид ему было лет шестьдесят, но голос молодой. Может, просто постоянное нахождение на солнце сделало его старше своих лет. Одет он был в рабочий комбинезон, рукава рубашки закатаны по локоть, на голове соломенная шляпа. На загорелом лице бороздками легли морщинки, как и на привыкших к работе руках.

— Это Мария, — представил меня Богдан. — А это Антонио, он здесь всем заведует.

— Рада познакомиться, — протянула руку.

— Взаимственно… Ой, нет, — рассмеялся. — Взаимно.

Я улыбнулась, мы втроем прошли в дом. Я бросила взгляд вправо, на открытую террасу с большим столом. Наверное, так приятно здесь завтракать, судя по стульям, с большой семьей, глядя на плантации и согреваясь в лучах зарождающегося дня.

— Мы подготовили вам комнату, это самый… как его… soffitta, — Антонио щелкал пальцами, пытаясь вспомнить.

— Мансарда, — подсказал Богдан.

— Точно! — обрадовался мужчина, а я на секунду опешила.

Стоп! У нас одна комната? И одна кровать?

— Богдан, — я взяла его за локоть, и по моему растерянному лицу он явно понял, какой вопрос меня сейчас мучает.

— Расслабься, — улыбнулся, пока мы поднимались все выше и выше к крыше. — Там одна комната, но есть раздвигающаяся ширма, так что можно считать, что мы просто в соседних номерах гостиницы.

Мы поднялись. Богдан толкнул дверь и пропустил меня вперед.

И первым, что я увидела, было большое витражное окно во всю стену. Еще по периметру крыши было несколько небольших окошек. Ясное небо, без единого облачка, смотрело на меня сквозь идеально чистые стекла, создавая такое ощущение, что я не в помещении, а на открытой веранде.

Ширма, действительно, имелась. Она стояла сложенной у одной из двух кроватей, находившихся очень близко друг к другу. Я даже поежилась, уже представляя, что мне придется спать на одной из них. И даже неважно на какой. Важно то, что рядом устроится Богдан.

— Ну что, располагайся, — сказал Богдан, пристраивая наши сумки на одну из кроватей. — Если хочешь принять душ, он там, — указал он на дверь, рядом с входом.

Я хотела отказаться, но, подумав, что лучше принять душ сейчас, чем после дегустации, кивнула.

— Как закончишь, спускайся. Антонио сначала устроит небольшую экскурсию, а потом нас ждет вино.