Глава 12

Богдан

- Я не загораю, — сказала Маруся. — Сразу начинаю краснеть.

— Это же не наше солнце, — я отвернулся и посмотрел на море, только бы не смотреть на нее.

— Ты разденешься? — спросила она. Простой вопрос, без намеков. Маруся имела в виду то, что спросила, но и он вызвал очередной прилив крови к моему бедному органу.

— Сейчас, — бросил я, шагнул к машине и открыл дверь. Быстро снял футболку и стянул шорты. Хорошо, что я заранее спрогнозировал купание и перед отъездом надел вместо трусов плавки.

Швырнув одежду в салон, я захлопнул дверь и подошел к Марусе. Она смущенно провела взглядом по моему телу. Бля! Что ж ты так сексуально стесняешься-то?

Я опять отвернулся, посмотрел на море.

Вдох-выдох.

— Что случилось? — я почувствовал легкое прикосновение чуть выше локтя. Кажется, Маруся начала понимать, что со мной что-то не так.

Блядь, надо взять себя в руки, а то как пацан, ей-богу, у которого встает только от вида сисек!

— Все нормально, — ответил я, улыбнувшись. — Идем? Вот этот собор, — кивнул я головой в правую сторону, — был построен еще в десятом веке, а дальше находится рыбацкая деревня. Насколько я не люблю сардины, но там их можно попробовать альденте. Их обжаривают буквально пару минут с каждой стороны, перед этим нафаршировав, потом поливают апельсиновым соусом и подают с артишоками. Апельсины прямо из Сорренто.

Опять несу хрень. Гурман недоделанный.

— Это Сорренто? — тонкий пальчик указал на выступающий полуостров.

— Да, — кивнул я. — Мы уже почти в Неаполе. И обязательно туда заедем. Я тебе кое-что покажу там.

— Что? — Маруся остановилась и, наверное, сама не заметила, как схватила меня за руку.

— Увидишь, — загадочно подмигнул ей.

Мы остановились у самой кромки воды, все так же держась за руки, когда Маруся сказала:

— Я плохо плаваю. Страшно.

— Далеко не заплывай тогда, старайся чувствовать дно под ногами. И я буду рядом, — сжал ее руку.

Мы одновременно и резво шагнули в воду. Довольно теплую, но Маруся все равно передернулась. Я буквально потянул девушку за собой, и когда мы зашли по пояс, погрузился в воду с головой. Маруся тоже нырнула, а вынырнув, вновь передернулась.

— Холодно? — спросил я

— Нет, нормально. Давно не купалась, надо просто привыкнуть.

— Расслабься. Так быстрей будет, — посоветовал я и невольно посмотрел на грудь малышки. Купальник прилип к ее телу, соски торчали, даже больше и провокационней, чем на берегу… Она сейчас такая… Такая мокрая, черт побери! Эх, хорошо, что мы в воде и моего очередного возбуждения Маруся не увидит.

Н-да, не ожидал я, что это купание станет для меня таким испытанием. Будь на месте Маруси другая, уже бы вовсю с ней трахался… Я просто давно не трахался. Минет Летиции не в счет. Хоть он был и хорош, но не заменит обычного секса.

Малышка между тем последовала моему совету — расслабилась. Легла звездой на воду. Я не стал искушать себя лицезрением ее почти обнаженных прелестей, нырнул под воду и поплыл. Плыл и плыл, словно разрезая гладь воды своим телом, отгоняя тем самым приступы возбуждения.

Опомнился я, когда руки начали уставать от частых взмахов. Остановился и посмотрел назад. Маруся стояла в воде, наблюдая за мной. Грустные глаза на ее лице смотрели с легким испугом. За меня испугалась? Я развернулся и поплыл назад. На этот раз без агрессивных движений, плыл плавно.

Поравнявшись с Марусей, я ступил ногами на скользкое дно. Малышка улыбалась, неуклюжими движениями пытаясь убрать мокрые пряди волос с шеи.

Нет, все, пора закругляться.

— Нам пора, — сказал я тихо.

Маруся кивнула, и мы не спеша направились к берегу.

— Точно все в порядке? — спросила она уже возле машины. — Тебя как будто что-то беспокоит.

Ну что за?.. Нет бы наслаждаться видами, а решила поиграть в психолога.

— Да, — улыбнулся ей и снова начал нести что-то, отложившееся в моей башке: — Ты знаешь, что в гомеровской «Одиссее» именно здесь обитали сирены? Они заманивали мореплавателей…

— Своим чарующим голосом, обещая вечное блаженство, а по сути, убивали их. Я читала мифы и легенды Древней Греции. И «Одиссею» тоже, как и «Илиаду».

Умненькая девочка, с такими интересно. Не просто кукла, раздвигающая ноги, а с серым веществом в хорошенькой головке.

— Переодеваться будешь? — спросил у нее.

— Почти высохла, так что не буду.

Она достала платье из машины и натянула, слегка запутавшись ненадолго в бретельках. Я наблюдал за этим, усмехаясь. Какая трогательная неуклюжесть! Какие забавные движения. Она такая и стеснительная, и непосредственная одновременно. Надо же, все-таки эта малышка — редчайший экземпляр.

— Поехали, — сел я за руль и завел мотор. — В Неаполе лучшие морепродукты и ликеры.

— Лимончелло! — обрадовалась Маруся. — Его подают очень охлажденным, почти замороженным после приема пищи.

— Верно, — кивнул, снова выезжая на трассу. — А после воды всегда хочется есть, поэтому заедем пообедать. Я знаю одно шикарное место.

— Доверяю твоему вкусу.

Маруся снова положила свою ладонь мне на руку, на запястье. Она явно это делала несознательно, но мне уже импонировало, что ей нравится меня касаться, пусть и неосознанно, но в этом что-то есть.

Я свернул на знакомую дорогу, которая вела ввысь. Я знал, что в обеденное время мы можем не найти место именно в этом ресторане, но договориться есть возможность. Управляющего я знал, как и директора. Да, это был мой папаша, но, благо, что здесь обошелся без помпезности.

Мы вышли из машины, и Маруся восторженно огляделась. Интересно, а какой восторг в ее глазах будет после?..

Пиздец, я становлюсь до жути пошлым. Неужели от вида восхищенной девчонки можно возбудиться?

— Это Тирренское море, а вон там, — указал рукой на возвышенность, — Везувий.

— Такая красота, но и опасность, — мечтательно протянула Маруся. — Он похоронил два города — Помпеи и Геркуланум.

— Из Геркуланума многие спаслись.

— Но эти люди остались без дома, могли потерять своих близких… — ее плечи дрогнули. — Это страшно, когда за красотой скрывается такая опасность.