Глава 20

Богдан

Я открыл глаза.

Темно…

Интересно, сколько времени прошло? Потянувшись к ночнику, включил свет, и осмотрелся. В номере было пусто. Ну и куда она подевалась? Взгляд переместился в угол, где стоял ее чемодан, и я вслух произнес:

— Блядь!

Быстро одевшись, даже не стал дожидаться лифт, а сбежал по лестнице и подлетел к стойке администратора.

— Когда уехала девушка из триста пятого номера? — рявкнул так, что с лица портье даже как смыло профессиональную улыбку.

— Несколько часов назад, но номер оплачен до завтра, так что, если вы пожелаете воспользоваться услугами нашего отеля, мы предоставим…

— Заткнись, а? — попросил устало.

Я понимал, что с моей стороны это было грубо, но выслушивать заученную хрень сейчас не было ни сил, ни желания. Машина приветливо моргнула фарами, когда я нажал на брелок сигнализации, выйдя из здания отеля.

Ну, Маруся…

Кажется, попадись она сейчас мне на глаза, скрутил бы тоненькую шейку. Хотя лучше бы затрахал до состояния, чтобы она и ходить не смогла, не то чтобы сбегать.

Я ударил руками по рулю, но так и не тронулся с места.

Ирония судьбы, блядь… Я заготовил уже на утро прощальную речь, такую вполне обычную, даже банальную, но смываться по-тихому точно не собирался. А тут скромная девчонка бросила меня одного в постели. Бля, кому расскажи — хрен поверят. Впервые оказываюсь в подобной дерьмовой ситуации. Может, во Флоренцию махнуть, вроде же она туда собиралась. И что? Где я ее там искать буду?

Да нахрен! Еще бегать за бабами, которые вбивают в голову непонятно что!

Я завел машину и уже через десять минут остановился возле дома Пероцци. Орнелла, открывшая мне дверь после короткого звонка, хотела что-то спросить, но осеклась, увидев выражение моего лица. Я же только кивнул и поднялся наверх. Спать не хотелось — выспался, блядь. Да так, что проморгал, как Маруся свалила в закат.

Ну и что ей не понравилось? Да понравилось-то ей явно! До сих пор помню ее удивленный взгляд, когда она первый раз кончила. Да с кем же она трахалась до этого, что так удивилась? А как она стеснительно пыталась скрыть свое удовольствие… Вот уж нашла чего стесняться! Но это же Маруся…

Хотя еще бы пару раз — и от ее стеснения не осталось и следа. Сама бы оседлала меня, потом еще отсосала, не скрывая своих стонов и криков.

Все! Хватит!

Завтра еще решу оставшиеся дела, а потом в Москву. И баб, и дел там полно.

Только утром папа мне спутал все планы. Я уже бронировал билет на самолет, как раздался звонок. Да я со стариком за последний год столько не созванивался, как за последнюю неделю. Ему явно в России нехер делать, только мозги мои иметь во всех позах.

— Богдан, — сказал он, переходя сразу к делу. — Надо заехать во Францию, там какой-то форс-мажор. Разберись.

— Бля, — выдохнул я в трубку, — сам съездить не можешь?

— Ты ближе. А я пока найду тебе нормального администратора.

— Ты еще не нашел? — возмутился я.

— Думаешь, это так легко? Одна жирная, вторая работала в какой-то столовке советского разлива, у третьей ноги кривые, четвертая английский не знает…

О, Боже! Такое ощущение, что он там кастинг среди моделей на обложку журнала проводит. Понятно, что администратор — лицо ресторана. Но…

— Это тебе не Европа, папа. Ты слишком отвык от родины.

— Ты еще поучи меня, как нанимать персонал. Это же не официант и не посудомойка, которыми может кто-то другой заняться, а я не хочу, чтобы у владельца ресторана, который носит мою фамилию, был хреновый администратор.

Ох, как же он выразился! Бля, повторить бы это дословно… «Владелец ресторана, который носит мою фамилию». О, как! Видимо, простое слово «сын» уже не катит.

Тогда уж лучше Франция, чем общение с родителем. Хоть развлекусь.

В этой тоже винной стране не самые красивые женщины, но зато, видимо, из-за этого одни из самых легкодоступных. А это как раз то, что мне сейчас нужно, ведь я столько энергии и сил потратил на Марусю. Вот, спрашивается, какого хрена? Неужели грустные глаза малышки настолько обескуражили? Н-да уж, глаза… Обычно я западаю на другие женские прелести. Впрочем, и с ними у светловолосой Маруси все в порядке. Все на месте. Грудь, попа, талия и ножки.

Нет, все-таки она сучка! Сбежала. После всего.

Лишний раз убеждаюсь — ангельская внешность лишь маска. В тихих омутах не водится ничего, кроме чертей.

Ну и хрен с ней. Все, забыли.

Чего, баб других нет, что ли?

С этими мыслями я покидали вещи в чемодан. Спустился вниз, попрощался с четой Пероцци, каюсь, даже немного прохладно. Просто не люблю я долгих и затянутых прощаний. Хотя прекрасно понимаю, что буду скучать и по Орнелле, и по Маурицо. Но не в последний же раз я здесь?

Орнелла, проводив меня до двери, вдруг поинтересовалась:

— Ты едешь с Марией?

Я бросил на нее удивленный взгляд:

— Почему ты так решила?

Синьора Пероцци нежно улыбнулась:

— Мне показалась, что эта девочка особенная.

— Обычная, — фыркнул я и, чмокнув Орнеллу в щеку, удалился.

До аэропорта ехал на арендованной Мазератти, как раз сдам машину обратно. А с билетом до Парижа из Рима проблем никогда нет. Он и нашелся на ближайшее время, через час. Который я провел в удобном кресле, попивая довольно неплохой кофе.