Глава 23

Богдан

Я немного охренел, посмотрев на погасший экран телефона. Я тут, блядь, разруливаю его проблемы, пока он там кого-то трахает, судя по одышке, раздававшейся во время разговора. Я тут пытаюсь ЕГО, даже не мой ресторан поставить снова на ноги, почти не сплю, даже забыв про симпатичных, точнее, не очень француженок. А он не…

Нет, папаше определенно пора обратно в Европу. Только надо найти способ его выпроводить.

Кстати, интересно, что там за милую администраторшу он нашел? Я надеюсь, что не буду разочарован его выбором. Хотя вкусы на баб я тоже унаследовал от папочки. Только бы он думал не членом, а головой при выборе. А то если ко мне придут важные люди, а она нулевая, рейтинг ресторана упадет.

Милая, мать твою! Узнал я милых — уж лучше суки, такие предсказуемые и прожженные, чем малышки с голубыми глазками.

Вот, блядь, далась она мне!

Настроение и так было ни к черту, а еще долбанный рейс задержали по причине неисправности борта, а запасного свободного самолета не оказалось. В итоге в Шереметьево я попал только на следующий день. Злой, уставший и донельзя раздраженный.

Забрав машину со стоянки аэропорта, потолкался по московским пробкам и через два часа наконец-то оказался в своей квартире. Принял душ и собирался завалиться спать хоть на несколько часов. Почти тридцать шесть часов на ногах, неудобные кресла аэропорта, от которых ломит спину, и я полностью выжат. А завтра на работе надо появиться в таком виде, в каком они привыкли меня видеть. Нечего им расслабляться.

Телефон разразился веселенькой мелодией, едва я задремал.

И какого хера я его не отключил?

Посмотрел на экран и чертыхнулся. Предки решили меня достать на этой неделе, по всей видимости.

— Да, мама, — ответил на звонок.

— Богдаша, милый, — защебетала она в трубку, а меня едва ли не перекосило. Ну что за обращение? Если дали имя ребенку, так и называйте нормально, без всяких дебильных кличек и идиотских ласковых извращений. — Ты уже вернулся в Москву?

— Да.

— Мы сегодня вечером ждем тебя дома. К нам на ужин придут Карицкие, и ты просто обязан приехать домой.

— Я подумаю. Извини, занят. Перезвоню позже.

Блядь, то, что я обязан, написано в Конституции, а дом мой давно уже здесь. Тем более ужин с Карицкими будет больше походить на сватовство. Вот не доходит до моего папаши, что хрен ему удастся женить меня на их дочурке. Нафиг мне ежедневно дома видеть стервозную рожу, а в постели щупать хранилище силикона?

Видимо, отец понял, что я никуда не поеду, да и мама наверняка настучала, поэтому через три часа он с хмурым лицом появился на пороге моей квартиры.

— И зачем в подъезде охрана и домофон, если ты всегда звонишь сразу в дверь? — задал я риторический вопрос, пропуская его в квартиру.

— Потому что это я, — усмехнулся отец и добавил, пройдя в гостиную: — Собирайся.

— Куда? — наиграно удивился в ответ.

— Блядь, Богдан, хватит! — рявкнул он.

— Не ори, не страшно, — спокойно заметил я.

— Вот же где несносный характер!

— Есть в кого.

Обмен любезностями окончен.

— Мать будет переживать, если ты не приедешь. Да и поговорить с Карицким надо о делах, не стоит выказывать неуважение одному из лучших поставщиков в Москве.

Мы еще немного посверлили друг друга взглядами. Я мог придумать сто одну причину для отказа, но в итоге махнул рукой. Да черт с ними! Все равно завтра собирался встречаться с Андреем Степановичем Карицким.

— Поехали, — сказал я, быстро оделся, и мы спустились вниз.

— Рассказывай, что там в Италии и как все уладилось во Франции, — наверное, подобным тоном генерал говорит майору: «Докладывай!».

Черт, надо было на своей машине ехать, ведь больше часа в тесном помещении с отцом один на один — это, я скажу, то еще удовольствие. Но все-таки говорить о работе — меньшее из зол.

Он слушал, не перебивая, только кивал. Мы уже выехали из города, когда я закончил и спросил:

— Как тебе новый администратор? Надеюсь, ты выбирал не по размеру сисек и объему задницы?

Отец проигнорировал мою подколку и ответил:

— Нормальная девочка. Молодая, но толковая, завтра посмотришь в деле. Работала раньше у Малинкова, уволилась, как сказала, по собственному. Внешность приятная. Не красотка, но достаточно миловидная. А глазищи какие, — он усмехнулся и тут же осекся, снова став серьезным, а я посмотрел на него, немного не понимая, что новый метрдотель сделала с моим непробиваемым папашей.

— А ты точно ее за профессиональные качества взял на работу?

— Она мне напомнила мне старую знакомую, но эта девчонка одна выделилась мозгами.

— Ладно, завтра посмотрим.

Подъехав к воротам гаража, отец щелкнул пультом.

Ну что? Цепляем на лицо светскую улыбку и терпим. Только ради дела. Может, судьба меня любит настолько, что дочурка Карицких свалилась с диареей?

Н-да, не сегодня. Семейство в полном составе. Голос матери раздавался с кухни, где она явно не готовила, а просто командовала. Андрей Степанович поднялся с дивана, увидев нас с отцом, и пожал руку сначала ему, потом мне. Лиля, жена Карицкого, едва заметно улыбнулась. Наверное, только после очередной подтяжки, вот и не может выдать улыбку во все тридцать два. Я удостоился липкого поцелуя и приступа удушья от отвратительно сладкого парфюма.

А вот и моя «невеста»!

Оксана, плавно покачивая бедрами, подошла ко мне и игриво провела пальчиками по груди, сказав:

— Привет, Богдан.

Я улыбнулся и легонько коснулся губами ее щеки, спросив в ухо:

— У тебя новые си… в смысле, новая грудь?

Она рассмеялась и толкнула меня кулаком в плечо:

— Богдан, ты неисправим! — потом Оксана посмотрела на родителей, которые вроде что-то обсуждали между собой, но бросали на нас почти умилительные взгляды, и сказала как можно тише: — Надо поговорить.

Бляяяя!!!

— Идем на улицу.

Я плеснул в бокал коньяк, надеясь, что хоть алкоголь скрасит разговор. На улице начало темнеть, и я включил свет на крыльце, когда Оксана потянула меня в беседку. Кажется, это надолго.

— Богдан, — начала она, присев напротив, — мне тоже не нравится, что предки пытаются нас свести.

— Правда? — я даже искренне удивился.

— Ох, Брайер, — Оксана сняла маску светской львицы, — ты, конечно, жених завидный, тут не спорю. А как ты отменно трахаешься…

— Я был пьян тогда.

— Интересно, что же ты трезвый вытворяешь? Да-да, — подняла она указательный палец вверх. — Мне действительно интересно. Потрахаться с тобой пару раз я не против, но замуж… — Оксана фыркнула, — увольте. Мне нужен мужик, которым можно вертеть как угодно, а тобой больно не повертишь.

Я усмехнулся и сделал глоток.

— Есть кто на примете?

Она махнула рукой:

— Обрабатываю одного. При бабках, да и симпатичный. Жил с какой-то колхозницей, но она застукала нас в пикантный момент и сбежала от него. И сейчас этот придурок то ли чувством вины мается, то ли еще чем, но я его дожму.

— Не сомневаюсь в твоих талантах.

— Спасибо, дорогой, — промурлыкала Оксана в ответ. — Идем к предкам, а то еще подумают, что мы уже в ЗАГС поехали.

Как же все-таки отлично выходит. Пусть она обрабатывает своего лоха, а я продолжу наслаждаться своей свободой.