Глава 33

Маруся

Богдан не отводил пристального взгляда. Смотрел, ожидая, что я отвечу, при этом с легким ехидством в глазах… Или мне показалось?

Играет он сейчас или говорит серьезно?

А главное, что мой начальник имеет в виду?

— Простите, Богдан Ростиславович, но… — начала я, бровь мужчины изогнулась. — Ту часть вашей фразы про "попрощаться" я поняла, но что вы имеете в виду под словами "разобраться со своими бывшими"?

— Думаю, я выразился предельно ясно.

— Бывший у меня только один. И на то он и бывший, что мы во всем разобрались, расставшись. А повлиять на его поведение, и уж тем более на поведение нынешней моего бывшего… — я себя даже не узнавала, откуда взялась такая Маша, говорившая спокойно и холодно? Хотя внутри все клокотало. — Вот вы как себе это представляете? — Богдан усмехнулся. — Что я должна сделать?

— Быть такой же предельно ясной и говорить очень доходчиво, как и вчера.

— Как вчера… — пробубнила я. — А в какой именно момент, Богдан Ростиславович? Я почти уверена, что вам больше нравятся молчаливые сотрудники.

Куда тебя несет, Маруська? Чего разошлась? Сейчас Большой Босс разозлится и просто выкинет меня за дверь. А потом и из ресторанного бизнеса. Но сама виновата, сама такие правила выдвинула.

— Я люблю, когда сотрудники открывают рот только по делу, — ответил он. Ответил так странно, как будто двусмысленно… и второй смысл дошел до меня не сразу. Щеки налились краской, а пальцы сжались в кулак.

Но, понимая, что я ничего сделать и сказать не могу, попыталась глубоко вздохнуть. Но дышалось с трудом.

Богдан это видел. И уже усмехался, все-таки не смог удержать маску холодного и беспристрастного начальника.

Сколько можно?

Чуть не вырвалось у меня.

Так! Не плакать! Не показывать этому наглому боссу свою слабость! Хотя, он итак достаточно ее видел…

— У меня нет осознанного стремления вас уволить, Мария Александровна, — выдал вдруг он.

Ага! А что же все это значит?

— Надеюсь, вы меня услышали и поняли? — спросил Богдан.

— Конечно, Богдан Ростиславович, — я старательно натянула на лицо свою самую милую улыбку. Натянула с трудом. Но смогла же! — Я могу идти?

— Можете, — кивнул мне.

И я тут же покинула кабинет. За ним — приемную.

На лестнице дышать стало легче.

В зале, погружаясь в начало рабочего дня, я вообще забыла обо всем свалившемся на меня за последние дни. Я получала удовольствие, общаясь с гостями ресторана, давая распоряжения официантам. Анна не помогала мне, лишь понаблюдала полдня, а потом и вовсе ушла, сказав, что я прекрасно справляюсь и ей здесь делать нечего.

Я хороший работник. Да, хороший. Надеюсь, это поймет и оценит наш начальник. Только в этом я вижу весомый довод, чтобы не увольнять меня. Ведь, как выполнить приказ Богдана, я не знала. И старательно об этом не думала.

Ближе к вечеру пришлось проявить характер и даже оштрафовать официантов. Они, видимо, решили, что со мной будет проще, чем с Анной, и отправились курить вдвоем в разгар вечернего наплыва гостей. Портить отношения в новом коллективе, конечно, не хотелось. Но и выглядеть мягкотелой тоже.

Богдан появился в ресторане лишь один раз. Спустился из кабинета, пообедал, периодически косясь на меня, и уехал. Его присутствие все еще давило, но уже не так.

В общем, с работы я уходила в состоянии приятной усталости. Даже улыбалась.

Но улыбка тут же сползла с лица, когда я обнаружила у входа в "Innocente" знакомый припаркованный автомобиль. И Васю, курившего в окно. Он же бросил курить, когда мы познакомились! А тут опять начал! Неужели Оксана озвучила ему цену свадебного платья, да и всего торжества?

— Маруся, — увидев меня, Вася улыбнулся и швырнул недокуренную сигарету. — Я тебя ждал.

— Меня? — удивилась я. — Зачем?

— Поговорить. По телефону ты, наверное, не так меня поняла.

Я смотрела в эти такие родные, смотревшие с мольбой глаза и терялась. Воспоминания, хорошие и чистые, всплыли в памяти, мне вдруг захотелось обнять, поцеловать своего Васечку… Но когда перед глазами встала картина его измены, все хотения начисто стерлись.

— Нет, Вася, это ты меня неправильно понял, — произнесла я уверенно. — Мы с тобой расстались. И я больше не хочу тебя видеть.

— Маруся, — он улыбнулся так, что где-то в груди что-то все-таки екнуло, — давай поговорим. Просто поговорим, пожалуйста.

Я всегда всех жалела, и сейчас моя доброта сыграла со мной злую шутку.

— Хорошо, — я кивнула. — Подвези меня до дома. По пути поговорим.

Вася довольно улыбнулся и выскочил из машины. Проводил меня до пассажирской двери, открыл ее и помог сесть. Затем обежал автомобиль, сел за руль и тронулся.

Однако первые минут пять мы ехали молча. Я не выдержала и спросила:

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.

— Для чего?

Этот вопрос его удивил. Пальцы нервно застучали по рулю. Так Вася обычно думал.

— Для семьи, — спустя пару минут выдал он.

Нет! Ответ не принимается! Слишком долго думал. Слишком сильно сделал мне больно.

— Мы два года были вместе, и ты не стремился создать со мной семью…

— Лучше поздно, чем никогда, — перебил он меня.

— Нет. С некоторыми людьми лучше никогда.

Вася покосился на меня. В глазах море удивления. Я редко ему дерзила и возражала.

— А ты изменилась, — заметил он. — И такая ты мне нравишься гораздо больше.

— Я так и знала, что ты меня не любил и я тебе просто нравилась, — огляделась, узнав район и попросила: — Высади меня возле метро.

— Маруся, не глупи…

— Высади. Пожалуйста!

Он прослушал, притормозил в паре метров от автобусной остановки, за которой находился вход в метро.

Вася резко повернулся и, схватив меня за руку, притянул к себе… Он попытался меня поцеловать! Настырно, нагло. Я одернула руку, замахнулась. Вася вжался в сидение, а я схватилась за ручку двери и, прежде чем выйти, сказала:

— Оставь меня, пожалуйста, в покое! И будь счастлив.

— А ты без меня будешь счастлива? — услышала вслед и даже приостановилась, но потом снова ускорила шаг и слилась с толпой.

Буду я счастлива, когда-нибудь все закончится.

Ведь даже после самого ненастного дня на небе появляется солнце.