Глава 34

Богдан

Я бросил Наташе короткое:

— До завтра, — и спустился вниз.

Щелкнув брелоком сигнализации, услышал, как в кармане разрывается телефон. Сел в машину и только потом ответил на звонок.

— Привет, Богдан, — сказал отец после моего «алло».

— Привет. Что случилось?

Ну явно же он звонит не для того, чтобы спросить, как у меня дела.

— На завтра закрой банкетный зал. У меня встреча с потенциальными партнерами из Иордании. В часов шесть приедем.

— Окей. Еще что-нибудь?

— Нет.

— Тогда до встречи.

— Пока.

Я бросил телефон на соседнее сидение и завел машину. Сложенные боковые зеркала бесшумно открылись, и перед моими глазами развернулась картина почти семейной идиллии. Бля, если Малинков будет так часто пастись возле моего ресторана, то просрет свой. Интересно, когда они помириться успели? Вчера вечером? Сегодня утром?

Я сам не заметил, как сжал руль так, что побелели пальцы. Воображение услужливо подсунула картину их примирительного секса. Блядь, неужели она поехала к нему трахаться, после того как так стонала в моих руках?

А вообще, мне по барабану. Даже если она вернется не только в его постель, но и в ресторан. Главное, чтобы Оксана больше мой мозг не имела, а Маруся не выбалтывала в порыве страсти этому козлу мои коммерческие тайны.

Что-то я так задумался, что упустил момент, когда они уехали.

Да пусть трахаются. Благословляю, мать их!

До дома я не ехал — летел. Дороги были относительно свободными, ну по московским меркам. Я сам не понимал, какого хрена меня так разобрало. Но мысли упорно вертелись вокруг Маруси и ее бывшего. Хотя бывший ли он?

В коридоре пнул ногой ни в чем не повинный пуфик, тот отлетел на приличное расстояние и врезался в дверной косяк.

Черт! Мне срочно нужен контрастный душ. Подумать, успокоиться… Ага, блядь, и снова представить, как сейчас, возможно, этот урод ее…

Интересно, она под ним так же стонет, как и подо мной?

Избавиться от навязчивых мыслей я не смог ни после душа, ни после чашки кофе… А сидеть в квартире, когда не можешь уснуть, а телевизор только раздражает еще больше, стало невыносимо. Хоть волком вой! Схватив ключи от машины, я вышел на улицу.

Духота, стоявшая днем, спала, но все равно было тепло. Сразу я хотел просто намотать круг-другой по МКАДу, но на перекрестке свернул в другую сторону и через двадцать минут остановился возле старого девятиэтажного дома. Откуда я помнил адрес? Бурная молодость, плохая компания. И квартира одного бывшего приятеля находилась как раз в соседнем доме, так что этот район я знал довольно неплохо.

Ну и какого хрена я торчу под окнами? Да какого хрена я вообще приехал сюда?

Я упорно отказывался признавать очевидное — я ревновал.

Если она там сейчас трахается с Малинковым… Так, стоп! Маруся же живет с подругой. Как ее там… Елизавета то ли Андреевна, то ли Алексеевна, то ли еще как-то. Пофигу, неважно. Но меня точно никакая подруга не остановит.

Я вышел из машины и минут пять постоял, подпирая капот. Номер квартиры я помнил, благо, что память редко подводила меня. Хрень какая-то творится в последнее время, старею, что ли?

Подойдя к подъезду, я посмотрел на домофон и снова задумался. Даже Уильям, блядь, Шекспир захотел бы описать это «звонить или не звонить — вот в чем вопрос». От досады я даже врезал кулаком в стену, и тут дверь подъезда открылась. Девушка почти врезалась в меня, уж больно куда-то торопилась.

— Извините, — сказала она и улыбнулась.

— Ничего, — я придержал дверь и через минуту вошел в подъезд.

Так, шестой или седьмой этаж? Лучше пойду пешком, чтобы не проморгать квартиру.

Увидев нужные цифры, я прошел в открытый тамбур и остановился возле темной деревянной двери, уже уверенно нажав на кнопку звонка. Несколько секунд — и поворот замка, сопровождаемый словами:

— Лиза, опять ключи забыла?

На последнем слове Маруся уже осеклась и сделала шаг назад, немного побледнев.

— Привет, — сказал я.

— Богдан… Ростиславович?

Она, скорее всего, только вышла из душа: мокрые волосы, наспех завязанный халат, влажная кожа. И теперь запах Италии был еще сильнее. Наверное, гель для душа. И от этого запаха сносило крышу.

Воспользовавшись ее замешательством, я переступил порог и захлопнул дверь.

— Что-то случилось? — попыталась она придать голосу уверенность.

— Ты одна?

Маруся растерянно кивнула, а потом спохватилась:

— Так в чем, собственно, дело? Неужели рабочие вопросы не могут подождать до утра?

Какие, блядь, рабочие вопросы? Я сделал еще один шаг к ней — не отступает. Запах начал сильнее щекотать ноздри, и я схватил ее за запястье, привлекая к себе. Маруся запрокинула голову, а в этих огромных голубых глазах застыл немой вопрос.

— Давно с бывшим помирилась? — спросил я вроде бы равнодушно.

Она попыталась вырвать руку, но не получилось, а лицо вспыхнуло румянцем. Но не отвечала на вопрос.

Мы стояли посреди коридора и продолжали смотреть друг другу в глаза.

— Неужели вчерашняя встреча двух влюбленных разожгла огонь былой любви? — продолжил я, усмехнувшись. — И ты вчера сразу же, как только слезла с моего члена, побежала раздвигать ноги перед ним? Или утра дождалась?

Я хотел сделать ей больно? Наверное. Я думал, она мне сейчас влепит пощечину? Да, такой гнев на секунду промелькнул в глазах, пока я говорил. Я думал, она заплачет? Возможно, в такой обиде скривились губы. Но она повела себя неожиданно.

— Так завуалировано падшей женщиной вряд ли кого-то называли. А теперь отпусти мое запястье, и я обработаю твою руку, — кивнула Маруся на костяшки.

Я даже не обратил внимания на боль, на кровь, стекавшую по руке. Да уж, удар не рассчитал. Но не это меня сейчас волновало. Я так и не понял ее.

А чего я ждал? Что она начнет оправдываться или подтвердит мои слова? А ведь она права — я, по сути, только что назвал ее шлюхой. Только вряд ли Маруся знает подобные слова.