Глава 35

Маруся

Наверное, я никогда не пойму этих мужчин!

Вот честно. Их душа не то что потемки, это густой, сумрачный лес. В котором заблудиться проще простого. И да, выйти можно, но вряд ли без потерь.

Вот спрашивается: зачем он пришел? Злой, даже агрессивный. Нахамил, обозвал, да еще кровью накапал на Лизкин паркет. Где, интересно, руку разбил?

А я такая уставшая, что никаких эмоций не осталось. Вася энергетически меня опустошил. Богдан добил оскорблением. Да и к чему эмоционировать? Лишь провоцировать. Сердится и злится всегда тот, кто не прав.

Я усадила Богдана на кухне, достала с полки аптечку. Пока перебирала ее содержимое, мысленно обругала несколько раз Лизку. Столько просроченных лекарств! Даже перекись как месяца три просрочена. Но незваному гостю об этом лучше не знать. Перекись не таблетки — хуже не сделает.

Сходила в ванну за ватными дисками и палочками. Вернулась и устроилась напротив своего начальника, старательно не направляя взгляд в его лицо. Итак, чувствую, что злость его не отпустила. Только вот на что? Что я опять не так сделала? Причем претензии у него ко мне не как к администратору. Тут опять все дело в личном… Вот почему? За что?

Я щедро вылила из баночки пенящуюся при попадании на рану жидкость и, совершенно не боясь сделать больно, промокнула царапину диском. Богдан не дернулся. Но когда я принялась прижигать руку зеленкой, сильный и самоуверенный Богдан дал слабину. Ойкнул. Причем так забавно, что я не удержалась от усмешки. И она не осталась незамеченной:

— Что смешного? — поинтересовался Богдан Ростиславович.

— Ничего, — качнула я головой, еще раз старательно разукрашивая зеленым руку. Мужчина дернулся. Больно. Я на автомате подула на рану, как это делала моя мама, когда я была маленькой. И вдруг вспомнила, как Богдан обрабатывал в Италии мои бедные коленки… Подула еще раз и все-таки посмотрела на Богдана. Его лицо выражало удивление. Все, от агрессии не осталось ни следа.

— Спасибо, — демонстративно нехотя произнес он, убирая от меня руку. Я закрыла пузырьки, выбросила использованные диски и палочку и, убрав все в аптечку, поставила ее обратно на полку. Полка эта располагалась над Богданом, и когда я потянулась чтобы задвинуть поглубже коробку, халатик немного разошелся… Только я собиралась его поправить, как наглые руки Богдана скользнули по ногам и поднялись вверх.

Первая моя мысль была: он испачкает мой халат!

Вторая: что он себе позволяет?

Третья: почему я уже второй раз не реагирую на хамство пощечиной?

Но на пощечину я так и не осмелилась. Максимум, что смогла, это попытаться оттолкнуть Богдана. Но я опять забыла, что силы не равны. Обе мои руки тут же оказались сжаты, заломлены за спиной крепким захватом и сжаты левой ладонью. Другая ладонь дернула узел халата, открывая совершенно голое тело… Я ведь перед его приходом только из душа вышла, до комнаты дойти и переодеться в пижаму не успела.

— Что ты делаешь? — взмолилась я. Но мне не ответили. Зато Богдан схватил рукой грудь, сильно сжимая… мое тело против воли среагировало на это грубое покушение волной возбуждения, она пробежалась от груди, вниз… — Не надо!

Меня не услышали. И тогда я согнула ногу в колене и попыталась дотянуться им до мужского паха. Не получилось. И Богдана это только подзадорило. Он резко развернул меня к себе спиной и уложил лицом на столешницу. Тело оголенное, поверхность холодная… Я взвизгнула, а из глаз брызнули слезы. Богдан задрал халат и коснулся рукой внутренней стороны бедра…

И я с ужасом поняла — тело меня предает! Ведь то нежное место, которого далее коснулся Богдан, было уже влажным.

— Ты же меня хочешь, — усмехнулся Богдан. — Зачем сопротивляешься?

Тут я услышала, как Богдан расстегивает брюки. Стыд перемешался со злостью, возбуждение с брезгливостью… Тряпка! Маруся, ты тряпка! Да сделай что-нибудь! Закричи, сопротивляйся, пни ногой! Ударься головой об столешницу, чтобы отключиться… Он же не будет заниматься любовью с девушкой без сознания?

Или будет?

Нет, я покорно лежала, орошая стол слезами… и, о господи, ожидая дальнейших действий Богдана.

Он легонько шлепнул меня по ягодице. Нет, не больно, но это заставило меня дернуться. И тут же горячая плоть вошла в мое тело — беспрепятственно, быстро, упруго… С губ сорвался бесстыдный, сладкий "Ох", а поясница предательски выгнулась, позволяя войти еще глубже. Мужчина начал двигаться. Активней, быстрей. Бился бедрами о мои ягодицы. Грудь терлась о холодный стол, и это добавляла остроты и без того острым ощущениям.

Опять шлепок. Потом хватка Богдана ослабла, и через несколько секунд мои руки освободились. Но и тут я их применила не по делу — ухватилась кончиками пальцев за край стола… я лежала и, позорище, получала удовольствие!

Безвольная…

Безхребетная…

Мной пользуются, как хотят. А я сдаюсь. Да еще испытываю удовольствие! Которое сейчас накатывает, скручивается в болезненный узел, готовый вот-вот… еще чуть-чуть… и…

Я простонала. Громко, с надрывом и отчаянием. Услышала сзади тихое мычание. Богдан покинул мое тело и даже, похлопывая, погладил по ягодицам.

И вот здесь двойная злость ударила в виски. Это уже третий раз! Третий раз, когда этот мужчина спит со мной и забывает предохраняться! Он что, считает, что это женская прерогатива? Да, когда я жила с Васей, пила таблетки, но их мне покупал сам Вася.

Я резко развернулась и, наблюдая за тем, как довольный Богдан надевает брюки, спросила:

— Ты хочешь детей?

Такое непонимания на его лице я вижу впервые! Черные глаза распахнулись так, что лицо этого наглого мужчины стало наивным, как у подростка.

— В будущем, возможно, — ответил он.

— Я тоже планирую. Но не от тебя. Поэтому, если ты берешь меня силой, позаботься о НАШЕЙ безопасности, — слово "НАШЕЙ" я интонационно выделила. — Вроде взрослый мальчик.

Желваки заиграли на его лице. Богдан, заправив ремень в хлястики брюк, небрежно отряхнул брючины и, развернувшись, направился к выходу. Открыл дверь и уже на пороге бросил:

— В следующий раз обязательно позабочусь. А если возникнут проблемы, у меня есть знакомый врач с золотыми руками.

Он вышел за дверь, а я со стоном осела на пол. Он сказал — в следующий раз. И я почти уверена, он будет.

Стоило признать, что даже это животное соитие принесло мне удовольствие, точнее моему телу, ведь мозг упорно отказывался принимать простую истину — я, кажется, влюбилась. Еще там, в Италии, пусть тогда рядом был другой Богдан, но он не притворялся. Или же стоит дать ему «Оскара» за гениальную актерскую игру. Я, наверное, поэтому и сбежала, что испугалась… Он бы все равно утром сказал что-то вроде «это было великолепно, но…»

Поднявшись, зашла в ванную и умыла лицо холодной водой. Отражение в зеркале мне не понравилось. Хватит быть тряпкой, о которую мужчины вытирают ноги. Что ж, Богдан, спасибо за уроки жизни…