Глава 40

Богдан

Серьги Марусе очень подходили, это я отметил сразу и даже немного удивился. Обычно я перекладывал выбор подарков на кого-нибудь другого, даже на ту же Наташу, а сам их просто не умел выбирать. А тут, надо же…

Но потом, блядь, взорвался. Хорошо, что не в зале, а в кабинете. Кулак мой так впечатался в стол, что, не будь он сделан из массивного дуба, треснул бы пополам.

Вот и на какого мудака она подумала? Неужели на Малинкова? Или у нее еще кто на примете есть? А с виду скромница скромницей. Нет, все-таки они все одинаковые. Но удивление ее не было поддельным, когда она узнала, что это моих рук дело. Надо было открытку добавить, вот об этом я не подумал.

И теперь я стоял напротив Маруси, думая, какая же она все-таки гордячка. Серьги сняла, злится еще на меня, чуть в изнасиловании не обвинила… Может, действительно Аньку вызвать на работу, а с Марусей запереться в кабинете.

Блядь, да я реально становлюсь озабоченным!

— Вы нарушаете субординацию, — попыталась она взять себя в руки.

— Мы ее нарушали вместе уже парочку раз и с особым удовольствием. Или мне снова показалось и тебе не понравилось?

Я сам не понимал, почему постоянно задеваю Марусю. Все еще обижен за Италию? Или уже за серьги?

Черт возьми, где же моя прежняя трезвость мышления? Почему же с ней все так сложно? Можно же просто ненавязчиво трахаться и быть при этом в нормальных отношениях.

— Вы издеваетесь? — спросила Маруся, пока я продолжал рассматривать ее все еще пунцовое лицо.

Она меня ненавидит. Почему-то именно сейчас меня посетила эта мысль. Я почти почувствовал это какой-то долбанной интуицией. Ну не спорю, в последнее время я был редкостным мудаком… Бля, вот так и тянет что-то в последние дни на самокритику. Ну я же вроде как извинился, причем вполне ощутимой суммой. Вот что я опять не так сделал?

— Нет, я просто шучу, — подумав, вполне серьезно ответил.

— А у вас все шутки ниже пояса?

— Маруся, вот а сейчас ты издеваешься? Я тебе тут комплименты делаю…

— Комплименты? По-вашему, говорить о том, что от моего прикосновения у вас…эм…эрекция, — это комплимент? Не знаю, какие женщины входят в ваш круг общения, но комплименты — это не украшения за бешеные суммы и не пошлые шутки.

Маруся выдохнула после своей пламенной речи и даже как будто растерялась от этого порыва. Уволить ее, что ли? Но вместо этого я спросил:

— Ты уже обедала?

— Что? — не поняла она, а потом отрицательно покачала головой.

— Не хочешь составить мне компанию?

И вот тут Маруся даже испугалась:

— Ни в коем случае! Вдруг кто-то увидит… — и она снова огляделась. — К тому же… Ко мне подруга должна зайти, — это прозвучало даже немного виновато.

Боится, что не разрешит вышестоящее начальство подруг в ресторан приглашать?

В этот момент дверь открылась, и девушка, почему-то смутно знакомая, восхищенно начала осматривать интерьер. Миловидная шатеночка с кудряшками до плеч, взгляд открытый и с чертинкой. И как будто какая-то импульсивность в движениях, в походке, как будто из нее так и прет жажда деятельности. Черт, где же я ее видел? Блядь, может, какая-то моя одноразовая бывшая. Иногда была у них такая мода — появляться в моем ресторане, хотя я никогда особо не распространялся о роде деятельности, но некоторые все равно меня находили.

Маруся одернула блузку, стряхнула невидимую пылинку с юбки и вышла приветствовать нового посетителя. Обрывки некоторых фраз доносились до меня, так что я догадался — это Марусина подруга. И сразу же вспомнил, где видел ее. Она выходила из подъезда, когда я, как последний придурок, молотил стенку. Что ж, надеюсь, не узнает меня.

Я подошел к ним и, включив все свое обаяние, которого у меня было на десятерых Брэдов Питтов, сказал:

— Добрый день!

Маруся напряглась, а девушка приветливо мне улыбнулась и поздоровалась. Вроде не узнала.

— Елизавета, — гордо представилась она, хитро улыбнувшись.

— Богдан, — кивнул я. Кудрявая усмехнулась и весьма красноречивым, оценивающим взглядом изучила меня с ног до головы. Интересно — Маруся уже рассказала подруге про меня? И, главное, что успела?

— Позвольте заметить, вы чудесно выглядите, — заявил я серьезно, улыбаясь как можно обворожительней. Елизавета небрежно поправила прядь непослушных волос у плеча.

— Спасибо, — бросила она.

— Надеюсь, наш ресторан вам понравится. Обед за счет заведения. Приятного аппетита.

Да я сама галантность! Сама вежливость. Умею, когда надо.

Только вот странно — почему это надо сейчас? Может, Маруся все-таки поймет, что в Италии я притворялся самую чуточку. Или я хотел, чтобы она ревновала? Блядь, да я сам уже запутался.

— Большое спасибо, — немного кокетливо сказала Елизавета, наклонив голову к плечу, и перевела взгляд на Марусю, спросив у меня: — А можно ли, чтобы Мария ко мне присоединилась? И вы составьте нам компанию.

— Извините, — развел я руками, — работа, — и повернулся к Марусе: — Снимите бейдж и присоединяйтесь к подруге, конечно, тоже за счет заведения.

Она так посмотрела на меня, как будто я опять отпустил шутку про эрекцию или секс, в глазах мелькнула злость, а грудь вздымалась от дыхания так, что я — вот честно, не собирался — опустил взгляд в декольте, где вот-вот верхняя пуговичка блузки готова была оторваться.

— Спасибо, — холодно ответила Маруся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я вернулся в кабинет, сделал несколько звонков и попросил Наташу организовать кофе. Она пришла через минут десять и почему-то шепотом сказала:

— Там вас новая администратор ждет.

Хм, а что это Марусе понадобилось? Сегодня она не такая холодная, как вчера. Вдруг еще что захотела?

— Пусть заходит, — кивнул я.

Она вошла почему-то со своей сумкой и уверенно направилась к моему столу. Уже без румянца, к которому я привык, даже немного бледная. Не присела, просто остановилась напротив и, достав из сумочки голубую коробку, придвинула ее двумя пальцами ко мне по лакированной поверхности, сказала:

— Заберите.

— Почему? — спросил я спокойно, откинувшись на спинку кресла, хотя внутри начал закипать.

Она лишь поджала губы и слегка покачала головой, как будто говорила: «Ты так ничего и не понял».

А потом Маруся развернулась и просто вышла, аккуратно прикрыв дверь. А что сделал я? Нет, нахрена я это сделал? Я запустил ни в чем не повинную чашку ей вслед. Лиможский фарфор, конечно, разлетелся, а кофе потек по двери на пол. Блядь!

Не обращая внимания на бардак в кабинете, я взял телефон и набрал номер, по которому давненько не звонил. Ответили мне после второго гудка, и я, даже не пытаясь быть милым, спросил:

— Ты дома?

— Здравствуй, Богдан.

— Привет, Вика.

Надеюсь, она сейчас не начнет спрашивать, как у меня дела, что нового и подобную хрень.

— Дома я, соскучился, милый?

— Очень.

— Приезжай.

Я повесил трубку и, подхватив пиджак, переступил лужу. На ходу крикнул Наташе, чтобы попросила уборщицу зайди ко мне, спустился по лестнице, решив даже не заходить в зал, чтобы не столкнуться с ледяным или осуждающим взглядом, и вышел на улицу.

Вика — это то, что сейчас мне было надо. Красивая, эффектная, не заморачивается по пустякам и любит просто приятно проводить время в моей компании. Подозреваю, что не только в моей, но это ее дело. Нет, она не проститутка, работа у нее вполне приличная и даже высокооплачиваемая, просто пока она себя ничем обременять не хочет. Отличный вариант.