Глава 66

Богдан

Как я, блядь, не размазал этого мудака по стенке, как только он открыл пасть, даже не представляю. Несколько раз порывался выйти в зал, глядя на экран монитора и слушая бред, который нес Малинков. Но помнил слова Маруси о том, что я постоянно все решаю за нас обоих.

Но когда этот придурок перешел все границы, а моя малышка, кажется, готова была разрыдаться, я просто вылетел в зал, едва не снеся по дороге бармена, который как раз выходил из раздевалки.

— Здравствуйте, Богдан Ростиславович, — поздоровался он, вжавшись в стенку.

— В зал ни шагу, — предупредил я его и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь в зал.

Ни Маруся, ни Малинков, кажется, не заметили меня, пока я не заговорил. Малышка держалась хорошо, но взгляд голубых глаз, которые посмотрели на меня, как будто просил защиты.

Чтобы я ее еще раз послушал и оставил в подобной ситуации. Да ни за что! Пусть лучше считает меня деспотом, тираном, собственником, но я не хочу больше видеть такой взгляд.

Я посмотрел на Малинкова. Тот фальшиво улыбнулся, демонстрируя явно выбеленные зубы, и заговорил:

— Я, Богдан Ростиславович, несу правду. Объясняю Марии, что ее ждет в будущем.

— Так ты еще и экстрасенс?

— Нет. Но и им тут быть не нужно. Достаточно проанализировать поведение Брайеров с прекрасным полом.

Он нарывался, причем делал это со спокойной, а потому наглой интонацией. А я, блядь, уже безумно злился! Сжимал кулак, пряча правую руку за спиной.

— И? Что по анализу?

Малинков фыркнул, качнул головой и обратился к Марусе:

— Я тебя предупредил. Если ребенок от этого папенькиного сынка, беги от него подальше. А то останешься и без ребенка, и без дизайнерских трусов, небось, уже обещанных тебе…

Даже не знаю, что меня взорвало больше: то, что он назвал меня папенькиным сынком, или то, с какой уверенностью он все это говорил? Но моя рука, каюсь, совсем не против моей воли, сделала прямой выпад в лицо этого мудилы. Да так точно и сильно, что сидящий Малинков отлетел к соседнему столику.

Маруся ойкнула, закрыла глаза ладонями. А я потряс руку и шагнул к лежащему на полу Васе.

Он постанывал, держась за лицо. Я метил в нос, но, видимо, немного промахнулся, и весь удар пришелся в челюсть.

— Я тебя засужу… — немного шепеляво произнес он. Изо рта струйкой стекала кровь, пачкая белую рубашку Малинкова. Видимо, пару зубов я ему тоже выбил.

— Рискни здоровьем. Еще раз, — усмехнулся я и, взяв

Марусю за руку, направился к выходу.

Проходя мимо бармена в коридоре, тихо ему сказал:

— Вызови скорую. Там человек… упал.

Понятливый бармен кивнул, достав свой телефон. А я, продолжая держать малышку за руку, потащил ее в кабинет. Где усадил на стул, во главе стола, и, наклонившись, глядя ей прямо в глаза, сказал:

— Так, как сказал Малинков, не будет, поняла? — Маруся неуверенно кивнула. — Пусть у Брайеров и плохая репутация в плане женщин, но зато хорошая в другом — мы держим свое слово. И я тебе клятвенно обещаю: ты, я и наш ребенок будем охренительно счастливы вместе.

Она опять кивнула, на этот раз с робкой улыбкой на губах.

— Переодевайся, — сказал я, выпрямляясь. — Нам надо кое-куда съездить. После чего все твои сомнения исчезнут.

— Куда? — почти шепотом спросила она.

— Узнаешь.

— Но работа…

— Мы ненадолго, утром народу не так много, так что справятся без нас.

Маруся не стала спорить. Поднялась и вышла за дверь. Я открыл на смартфоне карту и нашел ближайший ЗАГС. Откроется через полчаса. Отлично. Тогда успеем еще кое-куда прокатиться.

Я спустился вниз и заглянул в раздевалку. Маруся уже была готова. Повернулась ко мне и сказала:

— Ты полон сюрпризов, — а потом, вздохнув, добавила: — Если ты собрался сделать какой-то необдуманный поступок из-за Васи…

— Маруся, хватит. И не напоминай мне больше об этом придурке, а то он не только в челюсти станет болты подкручивать, но и в остальных частях тела.

Она подошла и, поднявшись на цыпочки, поцеловала меня в щеку.

— За меня никто никогда дрался.

Я притянул ее к себе и сказал вполне искренне, без пафоса, хотя даже не думал, что подобное можно сказать всерьез:

— Сверну шею любому, кто на тебя глаз положит. Я люблю тебя, Маруся, и докажу тебе всю серьезность своих намерений. Поехали?

Она кивнула, посмотрев на меня такими счастливыми глазами, что я понял — ради этого взгляда я готов не только рожи бить, но гребаную луну с неба достать.

Кроме бармена, никто еще не пришел. Я выглянул в зал, где Саша натирал бокалы, и сказал:

— Старшему официанту скажи, что она пока за старшую. Мы вернемся через несколько часов.

Кивок в ответ. Я не переживал, на мой персонал можно положиться. Даже мои официанты могут руководить небольшим кафе. А у нас с Марусей дела поважнее.

Она по дороге ничего не спрашивала, только удивленно посмотрела, когда я остановился возле магазина с вывеской «Магия золота».

— Только не говори, что мы приехали за очередными сережками…

— Нет, — коротко бросил я, выходя из машины. — За обручальными кольцами.

Маруся тоже вышла и сказала как будто с упреком:

— А ты не торопишься? Мы могли бы выбрать их и позже. И для подобных дел существуют выходные. Необязательно было срываться с работы.

Опять подумала, что это мой очередной бзик. Нет уж, милая, тебя ждет сюрприз.

В просторном помещении мы оказались одни. К нам тут же подскочила девушка-консультант и вежливо сказала:

— Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, — улыбнулся я в ответ. — Нам нужны обручальные кольца.

Девушка подвела нас к одной из витрин и начала рассказывать о драгметаллах и камнях, о ценах. Это было скучно. Я уже хотел взять самое дорогое, что находилось в этом магазине, но тут встряла Маруся, до этого молчавшая:

— Самые простые. Просто золотые кольца, без камней или каких-то других инкрустаций.

Продавец кивнула, и вскоре мы вышли из магазина. Тут я вспомнил о самом главном, когда сел в машину:

— У тебя паспорт с собой?

— Да, — кивнула Маруся, уже не задавая вопросов.

— Давай, — попросил я и тут же получил документ.

Глаза малышки светились. Догадывается? Ну конечно, она ж у меня наивная, а не глупая. Да и наивность уже не та. С кем поведешься…

Массивные двери ЗАГСа я галантно распахнул перед своей спутницей. Маруся вошла, восторженно хлопая длинными ресничками. Такая трогательная, нежная… эх, жаль, не белом платье.

Но это будет потом.

Регистраторша долго пререкалась, но когда я назвал ей сумму, которую готов положить ей в карман, сдалась. Многие сдаются, почему этим и не воспользоваться? Тем более никому от этого не плохо.

Когда все бумаги были готовы, я позвал Марусю. Все это время она ждала в коридоре по моей просьбе. Она вошла, опустив глазки в пол, и мы сели рядом, прижимаясь плечами друг к другу.

— Является ли ваше желание… — начала регистраторша, но я ее остановил.

— Подождите, — я достал из кармана кольца и обратился к Марусе: — Согласна стать моей женой? — после этих слов регистраторша удивилась гораздо больше Маруси, а я добавил: — Прямо сейчас.

— Сейчас? — здесь она все-таки удивилась. — Я подумала, что мы просто документы подадим…