Глава 70
Ростислав
— Все готово? Можно начинать? — спросил я у девушки-распорядителя. Она внимательно оглядела пространство, и я невольно тоже: арка, украшенная белыми цветами, оливковыми ветвями и побегами винограда, ковровая дорожка цвета слоновой кости, белоснежные стульчики, стоящие в два ряда по краям дорожки, напротив арки. Спинки стульев тоже были украшены вьюнками винограда и ленточками: красными и зелеными. Все в итальянском стиле.
Сразу после сидячих мест расположились музыканты. Они были уже наготове.
Я видел в подсобном помещении комплименты гостям — маленькие бутылочки вина, на этикетках которых вместо названия дата сегодняшнего дня и имена: Богдан и Мария. Красиво, твою мать. Тут и черствый растрогается.
— Готово, — кивнула с улыбкой девушка.
И тут же парковую зону усадьбы начали заполнять гости. Прогуливаясь неспешным шагом, они направлялись к нам. Распорядитель рассаживала их по местам, давая в руки тем, что сидят с краю, ближе к дорожке, небольшие пакетики с белыми лепестками.
Мое место, как и Надино, было в первом ряду. Его никто не занимал, а я пока не спешил садиться. Я ждал Надю, косился на вход усадьбы. Она помогает сейчас дочери одеться.
— Как-то все скромненько, не находишь? — услышал я голос Софы и обернулся.
Она стояла рядом, одетая в белое платье. В руках букет, похожий на букет невесты. Я нахмурился, вот сучка, зачем все это? Лучше бы не приходила.
— Признавайся, денег сыну зажал? — усмехнулась бывшая. — Или он тебе так ничего и не вернул?
— Свадьбу оплачивал сам Богдан, — ответил я на первый вопрос и проигнорировал второй. Софу это уже не касается. Главное, что ей сын отдал все, что она попросила.
— Молодец какой, — фыркнула Софа. — А организацией занимались ваши дамы, как я понимаю. Н-да, скучные они у вас, явно. Что вы в них нашли?
У меня не было никакого желания вступать в полемику с этой женщиной. И я, легонько взяв локоток бывшей, притянул Софу к себе и прошептал:
— Не порть праздник сыну.
— И не собиралась, — фыркнула она и отошла. — Или ты думаешь, что я совсем никудышная мать? Все-таки он и мой сын, и я люблю его.
А я перевел взгляд на двери усадьбы, и в этот момент Надя вышла. Увидев меня, она улыбнулась, подошла ближе.
Красивая! В бежевом платье, длиной чуть ниже колен. Декольте, неглубокое, но кокетливо открывающее вид на красивую грудь. Прическа на полураспущенные волосы, минимум косметики на лице. Нет, не сравниться она с искусственной Софой.
Мы заняли наши места. Распорядителя, видимо, предупредили, и мою бывшую посадили в другой ряд. Она старательно не смотрела в нашу сторону, а всем своим видом демонстрировала полное отсутствие интереса к происходящему.
Заиграла музыка. Так резко и громко, что я слегка дернулся. Все сидящие обернулись. Из усадьбы, держась за руки, вышли новобрачные. Пока они шли к арке, улыбающиеся гости бросали лепестки и какие-то золотистые бумажки.
Маша просто светилась, хоть в ее глазах и стояли слезы. Но это были слезы радости. Чувствительная девочка, прямо как Надя.
На меня что-то накатило. Я прижался к любимой женщине, зарываясь в ее светлые локоны лицом.
— Может, и мы поженимся? — шепча Наде на ушко, предложил я.
— Нет, — категорически заявила она. — Поживем так. А нашу мечту исполнили наши дети. Этого достаточно, Слав.
Я не стал спорить. Потому что понимал: Надя боится. Боится, что операция в Швейцарии пройдет неудачно. Но кому-то надо быть оптимистом, поэтому я верил, что все получится. И пусть мы потеряли двадцать пять лет, как будто проживая чужую жизнь, но я хотел все наверстать. А для этого нужно время.
Музыканты наконец угомонились. Уж больно громкими они казались в первом ряду. Богдан с Машей остановились перед выездным регистратором, который тут на хрен не нужен был — они же расписались уже. Ну если дети так захотели, то так тому и быть. Пусть все будет по традиции.
Я не любил свадьбы. Может, это было связано с воспоминаниями о своем бракосочетании? Но сейчас даже улыбался, глядя на счастливых детей и держа Надю за руку.
Где-то на середине речи регистратора она достала платок и промокнула глаза. Наверное, за моей спиной все представительницы прекрасного пола сделали то же самое.
— Ты, главное, не нервничай, — сказал я, снова нагнувшись к уху Нади.
— Я не нервничаю. Как раз сейчас я абсолютна спокойна.
После официальной части молодые начали принимать подарки. Ну как подарки — конверты. Сейчас уже не то время, когда на свадьбы дарят постельное белье и сервизы. Получив конверты, молодожены вручали гостям комплименты — те самые бутылочки вина с их именами и датой.
Мы с Надей подождали, пока все гости закончат с поздравлениями, и только потом подошли к Богдану и Маше.
— Для вас у нас отдельный презент, — загадочно произнес сын, не дав нам сказать и слова. Я посмотрел на Машу, та, потупив глазки, гладила свой живот. — Вчера мы были на УЗИ, и врач сказал, что мы станем родителями сразу двоих малышей.
— Чудесная новость! — обрадовалась Надя. — Да, у нас в роду были двойни.
Ну вот, скоро я стану дедушкой в квадрате.
И, клянусь, я сам от себя не ожидал, но почувствовал, как глаза наполняются влагой… черте что! Когда это я успел стать сентиментальным?
Я полез в карман, достал из него конверт:
— У меня для вас подарок. Еще один. Главный я вручу позже, а пока… — я протянул сыну конверт.
— Что это? — спросил он.
— Ваше свадебное путешествие.
Богдан вскрыл конверт. В нем лежали билеты в Италию…
Насколько я понял — именно там у них все началось.
Пусть и продолжится…