Глава 69

Маруся

Свадьба… Через неделю это уже случится!

И чем ближе, тем нервозней. Уточнить, посмотреть, примерить, попробовать… переделать. А помощи от Богдана почти никакой!

Он с головой ушел в работу, сказав, что у него целая куча дел, которые надо закончить к свадьбе. Лукавит, конечно, просто старается увильнуть от обязанностей жениха. Хотя он и не жених уже, по факту да, мы уже женаты, но… какая нормальная девушка не мечтает о нормальной свадьбе? И очень хочет делать это вдвоем. Разделить пополам приготовления, радости, эмоции. Но Богдан… Заявил мне через неделю после росписи: "Мой мальчишник, считай, назначен, костюм куплен, что еще от меня надо? Торт люблю бисквитный, с ягодами, цветовую гамму предпочитаю холодную, во всем остальном не разбираюсь, не понимаю… Вот тебе профессиональный человек, обсуждайте". Пришлось согласиться. И да, с распорядителем стало легче.

Зато мама принимает в подготовке очень активное участие. Наверное, потому, что у нее у самой свадьбы не было. И мою она воспринимает как и свою тоже… А я и рада. Пусть наш праздник будет и ее.

Мамочке стало лучше. Неделю она пролежала в больнице, прошла курс лечения, процедуры, сдала анализы, всевозможные экг, мрт, пару дней проходила с монитором, чтобы посмотреть работу сердца… Мама улыбается, светиться, я вижу, что она всем довольна и даже счастлива…

Но я уверена — мне врут. С мамой хуже, чем мне говорят. Не зря же Ростислав Адамович сразу после свадьбы собирается увезти маму в Швейцарию… Но я стараюсь не думать о плохом.

Все будет хорошо!

Кстати, отец Богдана развелся. Все делать быстро и четко, наверное, у них в крови. И теперь мама живет у него. Теперь она хозяйка большой квартиры в центре Москвы. Ростислав Адамович даже нанял домработницу, чтобы мама не перенапрягалась. Квартира огромная! Заблудиться можно.

Мне Богдан тоже предлагал кого-нибудь нанять. Но я не согласилась. Не люблю, когда в доме всем занимается чужой человек. Я прекрасно справляюсь со всем и сама. И даже делаю это с радостью, любовью и заботой. Никакая домработница так не сможет.

— Ай! — пискнула я, почувствовав укол в бок.12727c

— Простите, — пробормотала девушка. Переставила булавку и, чуть поправив ткань на спине, распушила руками юбку.

Я надела туфли и, отдернув шторку примерочной, вышла в зал.

Сегодня последняя примерка платья. И в этот чудесный момент рядом со мной мама и Лизка. Два моих самых близких человека. И обеим я должна сказать спасибо. Маме за терпение и воспитание, а Лизке… А Лизке стоит сказать сразу несколько больших-пребольших спасибо. Первое за то, что настояла на моей поездке в Италию, второе за то, что нашла мне работу. Без моей отзывчивой подружки вряд ли бы все это произошло: эти обе, такие разные, встречи с Богданом.

Он до сих пор разный: то заботливый, нежный, романтичный, то агрессивный и деспотичный. Но мой муж начал меняться по отношению ко мне — вовремя тормозить и иногда даже прислушиваться. Что лишний раз убеждает — Богдан Ростиславович меня любит. Ну и черт с тем, что не так часто говорит. Поступки и отношение говорят.

Мои спутницы вальяжно сидели в ожидании на кожаном диванчике, мама пила чай, а Лиза с наслаждением потягивала шампанское из изящного бокала. Увидев меня, дамы тотчас расползлись в улыбках. Я подошла к большому зеркалу, и на моем лице появилась улыбка. Господи! Какое же оно красивое, мое свадебное платье. Кипельно белое, с кружевным узором на груди, плавно переходящим на рукава. Юбка длинная, пышная, но в меру. Моя мечта сбылась. Подобное платье я рисовала в своих фантазиях.

— Маруська, — протяжно произнесла Лизка. — Это просто охренительно красиво. И ты в нем до приторного няшная.

Мама промолчала. Но по ее взгляду я поняла, что и она довольна не меньше моей красноречивой подруги.

— Больше никаких поправок? — поинтересовалась девушка, работник салона. Я молча замотала головой, не в силах отвести взгляд от своего отражения.

Но тут услышала звонок телефона. Моего.

— Включи громкую, — попросила я Лизку, которая была ближе всего к моей сумке. Подруга послушно полезла в сумку, достала телефон и, приняв звонок, включила громкую связь.

— Вы там скоро? — буквально простонал Богдан на весь салон.

— Скоро, — громко ответила я.

— Может, я все-таки зайду и посмотрю? — не унимался он.

— Сидите, Богдан Ростиславович, в машине. Вам не стоит видеть невесту в платье до свадьбы, — с усмешкой сказала ему Лиза.

— У нас уже была свадьба, — напомнил муж.

— Роспись была, а свадьба — нет, — опять ответила Лиза. — Ждите, мы скоро.

— Богдан, — влезла я, прежде чем он положил трубку. — Ну потерпи немного. Сходи лучше в кондитерскую через дорогу. Там лучшие круассаны в Москве.

— Ладно, — бросил он и отключился.

— Эх, — с досадой произнесла Лизка. — Тебе, Марусь, его еще воспитывать и воспитывать… Ну, ничего, я тебя научу…

— Лиза, найди себе жениха и воспитывай его на здоровье, — с легкой усмешкой сказала мама.

— Да вроде нашла, — загадочно ответила она.

— Да? И что же молчала? — ахнула я.

— Да сглазить не хотела. Старая любовь, оказывается, не ржавеет. Не зря я тогда пошла на встречу с одноклассниками.

— На свадьбу хоть приведешь своего… воспитанника? — хохотнула мама.

— Заставлю и приведу, — кивнула Лиза.

Еще раз посмотрев на свое отражение, я почти с сожалением сбросила туфли и начала переодеваться. Под это платье, конечно, идеально подошли бы шпильки, но мама схватилась за сердце, когда я взяла в руки обувь на десятисантиметровом каблуке, заявив, что беременным это противопоказано. А я и не спорила. Все равно под платьем не видно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я вернулась к маме и Лизке, и подруга, оторвав взгляд от телефона, удовлетворенно сказала:

— Все-таки на свадьбу я приду не одна.

Я почувствовала, как глаза начинает пощипывать. Господи, как же я счастлива, как рада за себя, за маму, за Лизу.

Все-таки я умею быть счастливой.

И непременно буду.