Глава XI. Маша

Мне предстояло подумать об очень многих вещах. Когда только Алексей озвучил мне свои предложения, я отказалась. Это было первым, что пришло мне в голову. Потому что я и взаправду совсем не желала выходить замуж, но и справляться в одиночку с тем, что на меня свалилось, я тоже не планировала.

— Маш… Маша! — позвал меня дядя, когда мы с ним сидели у меня на кухне. Я бездумно пялилась в окно, за которым лил дождь.

— Что? — повернулась я к родственнику. — Ты что-то говорил?

— Я спрашивал о том, как ты. И что у тебя сейчас творится в жизни.

Что у меня творилось в жизни? Если говорить откровенно — полная фигня. Но в то же время я уже привыкла к мысли, что у меня есть дети, и не собиралась от них отказываться.

— У меня нормально все. Дети растут, я счастлива, что они у меня есть.

— И это все?

— А что ты хочешь услышать еще?

— Я хочу услышать правду.

— Ты ее услышал. — Я подернула плечами. — Есть я и дети. И больше сказать ничего не могу.

— А их папы?

На лице дяди Саши было вопросительное выражение. Вот как тут скажешь, что пап у детей может и не быть. По крайней мере, пока.

— С ними я веду переговоры.

— Переговоры?! О чем можно с ними переговариваться?

— О том, что им нужны доказательства.

— Какие?

— Что дети принадлежат им.

— Лампасы мне в херабасы! Дети принадлежат им! Ты хоть понимаешь, что говоришь?

И точно! Я только теперь поняла, что именно озвучила. Стало стыдно перед теми, кто зачался вопреки всем обстоятельствам.

— Дядь Саш… мне сейчас нелегко. Но ты меня неверно понял. Отцы просто хотят быть уверенными в том, что зачатие произошло именно от них.

— А от кого оно может быть? От Святого Духа?

Я невольно улыбнулась. Возмущение дяди Саши было весьма объяснимо. Но и Алексея с Давидом я вполне могла понять.

— Нет, оно может быть только от них, — твердо произнесла я. — А сейчас прости. Я иду в кровать. В последнее время ужасно хочется спать и ничего больше не делать.

И я, поднявшись с дивана, ушла в свою комнату, чувствуя на себе пристальный взгляд дяди Саши.

На встречу с гинекологом, о котором мне говорил Алексей, я решилась через несколько дней. Скрывать мне было нечего, в том, что сказала Светлана Ивановна, я не сомневалась, поэтому поездка к врачу, найденному Леликом, не вызывала у меня никаких дополнительных вопросов.

— Мда… с такой патологией я сталкиваюсь впервые, — вынес приговор доктор, у которого я прошла осмотр. — Но оба плода развиваются нормально.

— Мне так и не объяснили, что это за аномалия, — подала я голос, одеваясь и не смотря на врача.

С самого своего приезда я решила воспринимать эту поездку не в штыки, а как дополнительный повод выяснить что-то о своей необычной беременности.

— У вас врожденно имеются две матки. Не надо путать с двурогим органом.

Можно подумать, я путала! Но лишь кивнула в ответ.

— У каждой из маток есть своя фаллопиева труба. И свой яичник. Обе функционируют совершенно нормально, хотя обычно одна из них рудиментарна.

— То есть развита плохо?

— Да.

Врач что-то писал на бланке. Наверно то, что предназначалось отцу (или отцам) моих детей. Что ж, пусть! Пусть тоже будут знать обо всех обстоятельствах этой беременности.

— Доктор, скажите… а эти дети могут быть от разных отцов?

Я поняла, что врач, и без того шокированный, удивился еще больше.

— Вы спали с несколькими мужчинами во время овуляции?

Кто б мне сказал, что в тот момент у меня была овуляция!

— Да. Но о благоприятных днях я не знала. Так если мужчин было двое?

— Ну… если у вас созрели два фолликула… Теоретически это возможно. Ваши близнецы разнояйцевые. Это означает, что развились они из двух яйцеклеток. Были ли эти яйцеклетки оплодотворены двумя мужчинами или одним — на этот вопрос ответить я не смогу.

— И выяснить это можно только когда дети родятся?

— Безопасным методом — да.

Я кивнула. Все, о чем говорил врач, я знала и так.

— Вы сами расскажете обо всем Алексею?

— Да. Он просил сразу связаться с ним и подтвердить или опровергнуть ваш диагноз.

Диагноз! Хорошо хоть больной не обозвали.

— Хорошо. Спасибо вам. Я пойду.

Врач кивнул и я вышла из его кабинета. Через некоторое время предполагаемые папаши получат всю информацию и дело теперь будет за ними. В любом случае, больше ничего поделать я не могла, и что бы они оба ни решили, от меня уже ничего не зависело. Мне оставалось только ждать, чем я и собиралась заняться в ближайшее время.