Глава X. Алексей

— Слушай, Дав… — я поморщился, пытаясь уложить в голове все, что только что произошло в кабинете. — Не слишком ли жестко вышло, а?

Штерн никогда бы этого не показал, но по его взгляду я видел — он не столь уж и безразличен к тому, что услышал. Хотя хотел, чтобы казалось именно так.

— Я уверен, что никаких детей нет в принципе, — отрезал он сквозь сжатые зубы. — Это совершенно явная провокация со стороны Агаты!

Ну, спору нет, Агата Полянская была способна на многое. Но вот в том, что Маша стала бы врать на такую тему, у меня были сомнения. Еще на мальчишнике мне казалось, что из нее проститутка как из попугая утка. Хотя… разве не она шпионила тем вечером по указу Агаты?

— Ну, во всяком случае, мы можем это проверить, — раздумчиво произнес я.

Штерн смотрел на меня внимательно несколько секунд, потом нажал кнопку коммутатора и приказал:

— Надежда Сергеевна, попросите охрану не выпускать Пчелкину из здания.

Меня всегда поражала упрямая борьба Штерна с собственной человечностью, которую он постоянно проигрывал. Но все равно оставался уверен, что ты либо хороший бизнесмен, либо хороший человек — одно из двух. И Дав предпочитал из этого первое.

— Ты пойдешь к ней или я? — спросил я, поднимаясь на ноги. Потому что ответ уже знал и так.

— Иди ты, — откликнулся Дав. На скулах у него ходили желваки. — Я сейчас слишком зол и за себя не отвечаю.

— Знаешь, что я думаю?

— Я что, похож на экстрасенса? — вскинул Штерн темную бровь.

Я хмыкнул.

— Нет, ты похож на человека, который испортит Агате Полянской настроение.

— Бинго! — откликнулся Дав. — Ей придется уяснить, что не надо устраивать мне подобные проверки! Иначе я женюсь на другом ликеро-водочном заводе!

— Это может быть и не проверка, — резонно заметил я. — Как ни крути, но мы трахнули эту девчонку. И трусы явно принадлежали ей, судя по ее реакции на твое упоминание этого предсмертного крика моды.

Штерн усмехнулся. Добрый знак — может, Полянская и будет жить после его визита.

— Ну, говори, чего задумал и иди, — поторопил меня Дав.

— Я подумал — а что, если она хочет замуж?

Штерн поднял вторую бровь — первая так и застыла в приподнятом состоянии.

— Как минимум девяносто процентов женского населения Земли хотят замуж и что теперь? — спросил он.

— Ну, к счастью, стольких женщин мы не трахали, — издал я смешок. Хотя от одного представления такой перспективы становилось дурно.

— К чему ты ведешь? — еще раз спросил Дав.

Я задумчиво почесал подбородок. Предложение не было спонтанным. Я трезво обдумал все варианты и пришел к выводу, что готов к такому решению проблемы.

— Если она хочет, чтобы у детей был отец, я, в принципе, могу на ней жениться.

Лицо Штерна казалось ошарашенным. И я тонко уловил — мое предложение ему чем-то не понравилось.

— Хочешь жениться на ней сам? — поинтересовался я насмешливо.

— Боюсь, завод к ней не прилагается, — хмыкнул Штерн. — Но тебе-то это зачем?

Я пожал плечами.

— Ну, когда-то все равно надо будет завести семью. Если она действительно беременна и это твои, мои или, страшно сказать, наши дети, то почему не попробовать с этой Машей? Не уживемся — разбежимся, делов-то.

— Как у тебя все легко, — покачал Дав головой.

— Да уж, водочное производство надо мной не тяготеет, — усмехнулся я.

— Ладно, не заставляй беременную ждать, — Давид махнул рукой в сторону двери.

— Так ты не против? — уточнил я, направляясь к выходу.

— Благословляю! — торжественно объявил Штерн и переключил свое внимание на телефон, начав набирать номер.

— Привет Агате, — хмыкнул я, выходя.

Маша ждала на проходной. Стояла ко мне спиной, трогательно обхватив себя руками за плечи. Подойдя ближе, я расслышал приглушенные всхлипы. Плачет — догадался я. Ну только не это!

— Эй, — я коснулся ее плеча. — Кончай разводить сырость, а то придется объявить в офисе угрозу наводнения и распустить всех по домам. А Даву это не понравится.

В ответ до меня донесся прерывистый вздох. Затем Маша повернулась ко мне лицом и сказала:

— Что вам еще от меня нужно? Недостаточно повеселились?

Нет, чтобы так изображать обиду и горечь — надо быть первоклассной актрисой. Впрочем, у Маши всяких талантов, как я успел узнать, хватало с лихвой.

— Извини, некрасиво все вышло, — произнес я, старательно подбирая слова. — Но, надеюсь, ты поймешь наши сомнения. Ты ведь шпионила на мальчишнике, не так ли?

— Какая теперь разница?

— Разница такая, что верить на слово мы тебе не можем.

— И что я должна сделать, чтобы мне поверили? Принести справки, станцевать с бубном?

— Нет, танцев с нас уже достаточно, — усмехнулся я. — Просто пройдешь осмотр у надежного гинеколога.

— И что дальше?

— Если все подтвердится — мы поможем тебе финансово. И…

— И?

— Если это окажутся действительно наши дети, я готов на тебе жениться.

Она приоткрыла рот. Не издала при этом ни звука, но я и так понимал — предложение не привело ее в восторг. Вот так всегда! Будь на моем месте Штерн, наверняка бы уже тащила его в загс, пока не передумал!

— Спасибо за предложение, но, во-первых, мне не нужны подобные одолжения. А во-вторых… что, если отец детей — Давид?

Я пожал плечами:

— Воспитаем. Дав мне как брат.

Маша молча покачала головой. Обидно как-то даже! Могла бы хоть подумать для вида минут пять!

— Мужчины не забывают того, что ребенок не их.

— То есть, ты меня сейчас назвала не мужчиной? — весело полюбопытствовал я.

— Я не это имела в виду!

— А что же?

— Я просто не хочу замуж.

Надо будет сказать Штерну, что нам попалось исключение из его статистики.

— Окей, чего же ты хочешь?

— Я просто хочу, чтобы у детей был отец… или отцы.

— Действительно, доить алименты с двоих выгоднее, — насмешливо заметил я.

— Дело не в этом!

Ну да, дело наверняка в том, что я не Штерн. Может, она по нему тайком сохла? А тут я с крестьянской рожей да в царские палаты!

Что ж, ну и бог с ней. Нет так нет.

— Ладно, дай знать, если надумаешь пройти осмотр. Мы найдем хорошего врача.

Махнув на прощание рукой, я направился к лифту. Дав наверняка уже мчался к своей невесте, чтобы ее трахнуть, причем по голове. Я же собирался запереться и тихо сам с собою рукою распить чего-нибудь покрепче. Новость о грозящем отцовстве и выписанный мне от ворот поворот — это, пожалуй, отличный повод, чтобы распаковать бутылочку нашего лучшего винца.