Глава XIV. Давид

— Я виделся с Машей.

Леха объявил мне эту новость прямо с порога. Вроде бы ничего особенного, но резко захотелось присесть.

— Представь себе, я тоже.

Фыркнув, я поднял со стола так и лежавшую там справку и протянул ее Демину.

— Вот, документ мне принесла. Хочешь почитать?

— Я уже видел отчет врача.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Лелик явно чего-то ждал от меня, но я впервые в жизни не понимал — чего? Поэтому не нашел ничего лучше, чем спросить:

— Ну и как она?

Идиотский вопрос! Учитывая то, что я видел ее самолично каких-то несколько часов назад. И выглядела она вполне здоровой, и на вкус была очень даже… Бл*дь, о чем я думаю вообще!

— Нормально. Если не считать страсти к селедке, — усмехнулся Лелик в ответ на мой вопрос.

— Селедке? — не понял я.

— Ну да, рыба такая, — хмыкнув, Леха подошел ближе. Опершись о край моего стола (тот самый, к которому я недавно прижимал Пчелкину), добавил, внимательно на меня глядя:

— Мы были в ресторане.

Странно, но эта новость как-то неприятно царапнула изнутри. Хотя что в этом такого? Миллионы людей ходят по ресторанам! Миллионы, но не мой же лучший друг с… вероятной матерью, страшно сказать, наших детей.

И тут я понял, чего от меня ждал Демин. Реакции. Только не говорить же было ему, что мне отчего-то неприятно, что меня на эту селедочную вечеринку не позвали?

— Ты все еще намерен на ней жениться? — уточнил я.

— А ты все еще намерен жениться на Агате?

При имени Агаты перед внутренним взором всплыл лишь ликеро-водочный завод. Именно на нем я и хотел жениться. Причем срочно.

— Да, — ответил коротко и торжественно, как в загсе.

— Может, не стоит торопиться? — заметил Лелик так, будто в душу мне смотрел.

— Именно поторопиться я и собираюсь, — отрезал я. — Понятия не имею, чего ждать от этой Пчелкиной. Поэтому лучше перестраховаться и поторопить свадьбу. А потом хоть трава не расти, завод будет нашим!

— Это не единственный завод на свете.

— Да. Но ты прекрасно знаешь, что есть тысячи причин, почему нам нужен именно этот.

— И всего одна, чтобы его не брать. Но, может, она самая важная?

— Лелик, ты иногда бываешь слишком въедливым.

— Я финансист, я оцениваю риски, — улыбнулся он в ответ.

Помолчали. Я понимал, что все равно не отступлю, но зерно сомнения Демин во мне все же заронил. Вот только зачем?

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил я, не уточнив, что конкретно имею в виду. Но Лелик меня понял и так.

— Ну, срочно жениться, как ты, я точно не намерен, — хмыкнул Леха в ответ. — Но узнать получше Машу будет не лишним.

— Она тебе нравится?

Он передернул плечами.

— Она мне приятна. И она беременна. И скорее всего твоими или моими детьми. Вот что главное.

— Этого мало, чтобы жениться, Демин.

— Ну, зато в отличие от ликеро-водочного завода дети могут стакан воды в старости подать, — усмехнулся Лелик.

— Прагматичен, как всегда, — хмыкнул я и, подойдя к другу, хлопнул его по плечу:

— Я поехал к Агате. Готовься через пару дней свидетельствовать о том, как я жить без нее не могу.

— Точнее, без ее завода.

— Это уже детали, — отмахнулся я и стремительно вышел из кабинета.

А точнее, сбежал. От неуместных мыслей, порожденных во мне Деминым.

Агата ждала меня в гостиной. При полном параде — накрашена, волосы уложены, платье идеально, если не считать кучи сверкающих пайеток на нем. За исключением своей страсти к блестяшкам, эта женщина была внешне безупречна. Приходить домой и видеть ее там — услада для глаз любого мужчины. Вот только… этого было мало. Что толку от дорогой хрустальной вазы, на которую можешь только любоваться? Я вдруг понял, что не испытываю к ней даже банального желания. И что все, что между нами есть, искусственно до тошноты. Меня отчего-то накрыл холод, хотя за окном было под тридцать градусов жары.

И вот так мне предстоит жить до конца дней моих? Ну или до развода. Хотя получать все, что хочу, я мог бы и на стороне. И раньше это казалось мне нормой. А теперь… да чтоб тебя, Демин!

— Привет, милая, — растянув губы в улыбке, я склонился к Агате и коснулся ее губ. Холодных настолько, что возникло ощущение, будто языком к сосульке прилип.

— Привет, — коротко откликнулась она.

— Я к тебе по важному вопросу.

— Даже не сомневалась.

Мда уж, мы еще та влюбленная парочка.

— Я хочу, чтобы мы поженились послезавтра. В субботу, — выложил я сразу то, за чем пришел.

— Чтоооо?

Впервые с того момента, как вошел в гостиную, я увидел, что лицо Полянской как-то переменилось. Теперь на нем были написаны ужас пополам с возмущением.

— Ты с ума сошел! — накинулась она на меня мгновенно. — Мое платье еще не готово, приглашения не разосланы, место церемонии забронировано на другой день!

Я вдруг почувствовал, что злюсь. От того, что ей была настолько важна вся эта мишура. От того, что между нами не пробегало ни искринки. От того, что ощущал — меня все достало.

— Дату мы перенесем — деньги творят чудеса, — ответил я сквозь зубы. — Те, кто действительно захочет — придут, а остальные нам не нужны! Платье тоже сошьют в рекордные сроки за большие бабки!

Выпалив это, я впился в Агату взглядом в ожидании ответа.

— Да в чем дело, Давид? — спросила она, но теперь уже удивленно. — К чему такая спешка?

Я склонился над креслом, в котором она сидела. Оперся ладонями на ручки по обе стороны от Агаты. И, пытаясь сам себе поверить, сказал:

— Ну, ты же отказала мне недавно в моих непристойных поползновениях до брака. А я не могу больше терпеть!

И, в подтверждение своих слов, я ее поцеловал. Но не так, как пять минут тому назад, а глубоко, яростно имея языком рот. Пытаясь почувствовать то, о чем сам сказал. И испытывая лишь разочарование от того, что не ощущал ровным счетом ничего.

— Ты выйдешь за меня замуж в эту субботу, — отчеканил, прижимаясь лбом к ее лбу. — Или не выйдешь вообще.

Отстранившись, я кинул на нее последний, полный предупреждения взгляд, и вышел.