Глава XVIII. Маша

Расплачиваться за сорванную свадьбу? Он сейчас шутил? О чем вообще Давид думал, когда где-то в недрах дома Полянский и мой дядя мутузили друг друга? Дядя Саша ведь изучал приемы самообороны! Он же сейчас из отца Агаты сделает несколько отбивных!

— Я не виновата в том, что твоя свадьба сорвалась, — отрезала я и метнулась к двери, чтобы открыть ее и организовать спасательную миссию Полянского. Послышались звон разбитого стекла и отборная ругань.

— А кто виноват?

Давид успел перекрыть мне дорогу, вставая перед дверью. Сложил руки на груди и приподнял брови. Интересно, какие мысли бродили в его голове? Желание убивать там присутствовало?

— Я не знала, что дядя приедет, да еще и с таким заявлением!

— Зачем ты вообще ему рассказала, если у него язык, как помело?

Чтоооо? Серьезно? То есть, по мнению Штерна, мне вообще нужно было держать рот на замке и ни слова никому не говорить?

— Вообще-то, он единственный мой родной и близкий человек! И я имею право делиться с ним своими проблемами!

— Под проблемами ты понимаешь детей? — Взгляд Давида опустился на мой живот, на губах появилась усмешка.

— Нет. Под проблемами я понимаю то, что не знаю, от кого их завела.

— А твой дядя, кажется, знает.

— Он… был неправ. — Я потерла виски и зажмурилась, потому что снова накатили тошнота и темнота. — Тебе нужно было просто соврать Агате. Почему ты этого не сделал?

Штерн нахмурился, но лишь на долю секунды, после чего перевел разговор в другое русло:

— И все же я считаю, что ты должна мне компенсацию.

— У меня нет таких денег, — прошептала я, представляя, как Давид вместе с Агатой выставляют мне счет за сорванную свадьбу. Да я никогда в жизни с ними не расплачусь! Один торт стоил как три моих зарплаты! Хотя, может, его еще можно было отменить?

— Я не о деньгах, — поморщился Давид, отошел к столу и, опершись на него бедром, пояснил: — Мне нужна компенсация иного рода.

— Какая?

На лице Штерна отразилась работа мысли, как будто он думал о чем-то, что вызывало вопросы «да или нет?». И когда додумал, вынес свой приговор:

— Возможно, мне понадобится от тебя услуга.

— Что за услуга?

— Пока сказать не могу, но когда смогу, ты узнаешь первой, обещаю.

На красивом мужском лице появилась белоснежная улыбка, в которой не было и капли тепла. Мне бы отказаться, но я взаправду почувствовала укол вины.

— Хорошо. А сейчас я могу идти? Там дядя сейчас из Полянского сделает сосиску в твоем несостоявшемся тесте.

— Можешь, — разрешил Штерн.

Ну, спасибо за великодушие!

Я выбежала из комнаты и помчалась на поиски драчунов. Они обнаружились там же, где мы их и оставили. Дядя даже умудрился заполучить фонарь под глаз! А Полянский был не так уж плох.

Отец Агаты сидел в одном кресле, дядя Саша — в другом. Оба тяжело дышали, видимо, потратили все силы на то, чтобы разнести тут все ко всем чертям.

— Маша! — Дядя Саша попытался подняться мне навстречу, но упал обратно в кресло.

— Со мной все хорошо, — заверила я его. — А ты как?

— Нормально.

Я перевела взгляд на Полянского, и поняла, что меня настораживает в его облике. Штанина! Одной из штанин не было на месте. Божечки! Что же тут происходило?

— Знаете, если вторую отрезать, то получатся, ну… шортики такие, — выпалила я, желая разрядить обстановку. И разрядила ведь! Потому что в ответ донесся смешок Штерна. И как он только тут оказался? — Дядя! Мы уходим. Мне срочно нужно домой. И к врачу, — затараторила я, опасаясь новой стычки, теперь уже между дядей Сашей и Давидом. Мои слова возымели свое действие. Дядя Саша подскочил в кресле, стал задавать вопросы, полные тревоги. Удалось быстро вывести его из дома и добраться до места, где кругом не было репортеров и кучи недоумевающих гостей. И Штерна.

— Что же ты натворил? — покачала я головой, когда мы уселись в такси и машина поехала к моему дому.

— Ничего не натворил! Чтобы какой-то выскочка тебя чучелом называл! Такого не будет!

— Да речь не о том, — отмахнулась я от слов дяди. О своей внешности я все знала и так. — Ты же свадьбу сорвал.

— А пусть сначала выяснит, его ли это дети, а потом уже женится!

— Это ведь только наше дело! Мне было плевать, женат Штерн или нет. Я готова была просто ждать родов.

— Плевать ей! Видел я тебя утром, когда на свадьбу эту проклятую собиралась. Лица на тебе не было! И все из-за чего?

— Из-за чего?

— Из-за кого! Из-за Давида этого твоего!

— Дядя!

— Все, молчи. Ради тебя это сделал. Не чувствовала бы ты ничего к нему, я бы и пальцем не пошевелил. Но сегодня убедился, что все не зря.

— Как убедился?

— Штерн твой тоже к тебе не ровно дышит.

— Дядя, перестань! Это уже ни в какие ворота! Что за глупости?

— Никаких глупостей. Видно это было. Не ровно дышит, не сойти мне с этого места!

Я хмуро посмотрела на дядю, потом перевела взгляд на окно. В то, что было мне сказано, я не верила. Представить, что такой мужчина, как Давид Штерн, обратил бы на меня внимание… это было смешно, но перечить дяде я не стала. Время все расставит по своим местам. А впереди меня ждала услуга, которую я должна была выполнить в качестве компенсации. И слава всем святым, в этот момент я даже не представляла себе, в чем именно она будет заключаться.