Глава XXIII. Давид

— Ну как я тебе?

Появившись из соседней комнаты, Маша повертелась передо мной, демонстрируя свой наряд.

— Достаточно прилично для встречи с твоими партнерами? — спросила она следом, а я будто язык проглотил от представшего мне зрелища.

И это она называла «нет неприличных платьев»? Эта женщина вообще понимала, как ткань этого с виду простого черного платья обтянула ее весьма завидного размера грудь? А заодно натянулись и мои штаны, живо отреагировав на увиденное. Не треснули бы, что ли, пока мы до ресторана доедем!

— Ну, это явно не брендовая вещь, — протянул я скучающим тоном, чтобы скрыть произведенный на меня эффект. — Но выглядит хорошо. Вряд ли кто-то будет заглядывать за изнанку платья, чтобы увидеть ярлык, в конце концов.

Я пожал плечами, показывая, что на этом тема исчерпана.

— Спасибо за комплимент, — едко отреагировала Маша. — Я его на рынке купила.

Тут уже я чуть не подавился.

— На каком рынке? — ужаснулся открыто.

— Тебе адрес дать? Тоже хочешь отовариться? — усмехнулась эта язва. А с виду ведь скромная девица была!

— Нет! — отрезал я. — Моя жена не должна одеваться на рынке!

— Ты забываешь о том, что я тебе не настоящая жена!

Черт, и ведь она права. Я, пожалуй, заигрался. И даже странно привык к мысли, что Маша действительно могла бы быть моей женой.

Хотя, будь она таковой и правда, не рискнула бы спрашивать у меня о других мужиках! Пусть даже это был мой самый близкий друг.

Я вдруг понял, что в последние дня два созванивался с Леликом только по сугубо деловым вопросам. Вот дерьмо, даже не поинтересовался, как он справился с Агатой. Хотя, судя по тому, что он был жив, волноваться было особо не о чем. Ну а в том, что Агата в конце концов переживет случившееся и найдет себе новую игрушку, я как-то даже не сомневался.

Да и я найду себе новый завод. Возможно, не столь выгодный, как предприятие Полянского, но незаменимых вещей не бывает, в конце концов.

— Что опять не так? — спросила вдруг Маша и я неожиданно обнаружил, что хмурюсь.

— Все так, — ограничился коротким ответом и, кивнув на дверь, добавил:

— Если ты готова, то поехали. Машина ждет.

Так как поехали мы на такси, то неминуемо оказались вместе на заднем сидении. Я чувствовал себя при этом крайне некомфортно, потому что взгляд постоянно упирался в Машину грудь. Да чтоб ее! И Пчелкину, и эту грудь!

— Может, введешь… — заговорила вдруг Маша и я чуть не застонал. Ох, уж я бы ввел! Так ввел, что машина бы затряслась!

— …меня в курс дела? — договорила Пчелкина, порождая во мне весьма неуместное разочарование.

— Что именно ты хочешь знать?

— Ну, что это за люди, как себя держать…

— Держись так, как будто ты от меня без ума, — растянул я губы в самой порочной из своих улыбок. — Уверен, у тебя получится.

Вместо ответа Пчелкина неловко поерзала на сиденье. То-то же! Не мне же одному мучиться?

— Расслабься, — добавил я. — Это не деловые переговоры, а ты — просто моя жена, а не сотрудник.

— И все же я не понимаю… — снова начала Маша и я, вздохнув, пояснил:

— Мы встречаемся с управляющими принадлежащих мне виноградников. Они знают, что у меня два дня назад должна была состояться свадьба и что я приеду с женой. В виду прекрасно известных тебе обстоятельств, жены я лишился, поэтому эта завидная роль отошла тебе. Так что будь добра сыграть ее не хуже, чем на «Оскар». В общем, просто сиди и улыбайся, итальянцы это любят, — подвел я итог всего сказанного.

— Так? — Маша старательно растянула губы в улыбке и я чуть не подскочил на месте от этого зрелища.

— Нет, так не надо, — заявил я прямо. — Сейчас ты улыбаешься как голодный крокодил при виде жертвы.

— Вообще-то я и взаправду голодная.

— Скоро поешь, — пообещал я, и на этом разговор завершился.

А десятью минутами позже мы входили в ресторан, где нас уже ожидали. И стоило только покончить с приветствиями и сесть за стол, как один из моих управляющих (по имени Иньяцио) сказал:

— Поздравляем вас с бракосочетанием!

Вежливо поблагодарив и краем глаза отметив, что Маша все же улыбается голодным крокодилом (хоть бы пасту побыстрее принесли, что ли), я понадеялся свернуть сразу на деловые темы, но не тут-то было.

— Мы знаем, в России есть традиция кричать «Горько!», — продолжил Иньяцио, и все сидевшие за столом итальянцы в количестве четырех человек вдруг начали дружно скандировать на не слишком чистом, но все же русском:

— Горько! Горько!

И где только набрались?

Впрочем, как бы там ни было, а мне не оставалось ничего иного, как, подняв Машу с места рывком, запечатать ее рот поцелуем.

Боже, сохрани мои штаны!