Глава XXII. Маша

Добрались до отеля мы в полном молчании. От выяснения отношений с моим «мужем» меня удерживало только то, что в машине мы были не одни. Давид переговаривался по-итальянски со своим партнером, предоставив мне возможность сидеть, уткнувшись в окно, и думать.

Может, я прогневала кого-то там, на небесах, и сейчас на меня падали, как из рога изобилия, щедрые подарки, к которым я была совсем не готова? Дети, а теперь еще и муж, хоть и не взаправдашний.

— Что это еще за новости?! — воскликнула я, когда мы со Штерном оказались в номере люкс, которому бы позавидовали даже звезды Голливуда. — Какая-такая жена?

— Самая обыкновенная, — пожал он плечами и кивнул на чемоданы: — Разберешь вещи или попросить горничную?

И тут до меня дошло, что жить мы будем вместе. То, как Давид начал раздеваться с самым спокойным и уверенным видом, подсказало мне, что я права.

— Никаких вещей я разбирать не стану! Пересели меня в другой номер.

— Исключено. Ты моя жена, как помнишь, значит, будем жить вдвоем. Заодно узнаем друг друга лучше. Это не повредит, если вдруг ты носишь моих детей. Ну или одного ребенка.

— Ты так это говоришь, как будто это нормально!

— А что мне нужно делать? Рыдать от несправедливости?

— Ты ведь лишился завода…

— Хорошо, что ты об этом помнишь. Поэтому забудь про свои попытки улизнуть из этого номера и просто играй свою роль.

Он ушел в ванную, а я буквально рухнула в кресло и закрыла глаза. Играй свою роль! Легко сказать, особенно когда я вообще не представляю, что делать в качестве ненастоящей жены Штерна. Из-за двери послышался плеск воды. Тоже захотелось в душ, которых тут было аж три на весь номер. Решительно поднявшись, я пошла в ванную и вскоре нежилась под горячими струями.

Когда вышла из душа, первое, что сделала — стала разбирать вещи. Не царских мы кровей, чтобы для этого кого-то звать! Сначала покончила со своим чемоданом, потом принялась за одежду Штерна. И тут меня пронзило странным чувством. Гормоны, что ли, взыграли?

Я взяла рубашку Давида и вдохнула ее аромат. Пахло свежестью, такой приятной, что я чуть не замурлыкала от удовольствия.

— Если так хочется, можешь понюхать меня.

Божечки! Меня поймали с поличным!

— Ничего мне не хочется! — отрезала я, отбрасывая рубашку и поворачиваясь к Давиду. И застыла, округлив глаза. Штерн был абсолютно голым! Небрежно вытирал волосы белоснежным коротким полотенцем, а сам даже не удосужился прикрыть свое хозяйство!

— Жаль, — подернул он плечами и ухмыльнулся, увидев румянец, который залил мое лицо.

— Вообще-то, мы не настолько знакомы, чтобы разгуливать друг перед другом голышом! — воскликнула я, отворачиваясь. Это почти не помогло — образ обнаженного Давида так и стоял перед глазами. А без одежды он был очень хорош! Даже накатило сожаление, что я почти ничего не помнила о нашей совместно проведенной ночи.

— А я думал, что мы знакомы очень даже близко.

Он подошел к постели, улегся на нее набок, подпер голову рукой и стал наблюдать за мной. Одеждой, разумеется, он так и не разжился.

— Что у нас в планах? — пробурчала я, распихивая его вещи в шкафу и стараясь не смотреть на Давида.

— Немного передохнем после перелета, вечером ужин с моими партнерами.

— Мне обязательно на нем присутствовать?

— Да, они будут с женами. Я живо представила себе это высокое собрание, достаточно было вспомнить подруг Агаты, которые частенько захаживали к ней на коктейли.

— У меня нет приличных платьев.

— А неприличные есть?

Я зло зыркнула на Штерна, но тут же отвела глаза. Хоть бы прикрылся, что ли!

— Неприличных нет тем более, — отрезала я. — У меня будет время пробежаться по магазинам?

— Прямо сегодня?

— Да.

— Не знаю. Пару часов у нас есть. Но ты вряд ли успеешь.

За пару часов? Да за это время можно накупить себе шмоток на три жизни вперед!

— Ладно. Выберу что-то из того, что имеется. Кстати, я хотела спросить…

Прикусив нижнюю губу, я все же повернулась и посмотрела на Давида. Был один вопрос, который меня волновал, исключительно как мать будущих детей, которые должны были родиться бог весть от кого.

— Спрашивай, — кивнул Давид и лег иначе. Перевернулся на спину, приподнялся на локтях. Его достоинство теперь было видно во всей красе.

— А что с Алексеем?

Зря я это. Вот зря! И поняла я, что спрашивать о Лелике было не нужно, слишком поздно. Глаза Штерна зажглись нехорошим блеском, но это длилось лишь долю секунды, после чего он спросил:

— А что с ним?

— Ну, как он отнесся к тому, что мы с тобой улетели сюда вдвоем?

— Он должен к этому как-то отнестись?

— Я не знаю. Может ведь оказаться, что отец моих детей именно он.

— Даааа? А вот твой дядя утверждал другое.

— Давиииид!

Я не поняла, что случилось, когда произнесла имя Штерна. Почему он вдруг напрягся всем телом, как будто закаменел.

— Если назовешь меня так еще раз, я за себя не ручаюсь, — пообещал он охрипшим голосом.

Чтоооо? Он сейчас что вообще имеет ввиду?

— Я тебя назвала по имени.

— Этот стон — просто назвала по имени?

Снова на губах Давида появилась порочная ухмылка.

— Да! Я просто позвала тебя по имени. А сейчас я пойду в гостиную, где и буду отдыхать. Почитаю журнальчик, посмотрю телевизор.

Запахнув халат плотнее, я вышла из спальни и скрылась с глаз Штерновых долой. Я не понимала этого мужчину совершенно и была уверена, что вряд ли научусь пониманию в ближайшее время. Значит, в целях собственной безопасности, должна была вести себя с ним осмотрительнее и сдержаннее.