Глава XXX. Давид

— Давид Анатольевич!

Надежда Сергеевна вскочила из-за стола, стоило мне только появиться в приемной. Господи, ну только не это! Только не очередные разговоры про то, кто вчера приходил в «Давай поженимся» или какую еще звезду полоскали на всю страну в «Пусть говорят»!

— Доброе утро, Надежда Сергеевна, — сказал я, открывая дверь своего кабинета.

— Как я рада, что вы вернулись! — горячо заявила моя секретарша и раньше, чем я успел вежливо от нее избавиться, затараторила:

— А у нас тут такие дела, такие дела!

— Рабочие, я надеюсь? — строго поинтересовался в ответ, но секретарша будто и не слышала.

— Представляете, наш охранник, Степа, заперся ночью в кабинете юристов с уборщицей Люсей! Они там такооооое вытворяли!!! Мы все по камерам посмотрели!

Это еще что за нахер?! Чего они смотрели по камерам???

— Поясните, Надежда Сергеевна, — хмуро приказал я.

— Ну, они там это… — секретарша покраснела, а потом резко выпалила:

— Сексом занимались, вот!

Ох ты ж, бл*душки-оладушки!

— И вы это смотрели?

— Ну… интересно было… — пробормотала Надежда Сергеевна.

П*здец! Пока я тут по командировкам разъезжаю, они всем офисом смотрят местное порно!

Но что возмущало и того больше — так это то, что даже у моего охранника и уборщицы сексуальная жизнь была интереснее моей!

Чего надо было этой Пчелкиной, я не понимал категорически. То стонала под моими руками, то отталкивала, как прокаженного! Да еще и Лелика поминала с такой завидной регулярностью, что я начал подозревать, что именно его она себе представляла, когда я ее касался!

И это бесило неимоверно. Бесило так, что тянуло послать все к чертовой матери! И эту Пчелкину — в первую очередь!

— Давид Анатольевич, Давид Анатольевич! Вы меня слышите?

Надежда Сергеевна махала передо мной руками и я понял, что при мыслях о Маше умудрился выпасть из реальности.

— Слышу, — откликнулся хмуро.

— Вы так не сердитесь! — расценила по-своему мое недовольство секретарша. — Их обоих уже уволили!

— Ну и прекрасно, — постановил я. — Теперь можно работать, не опасаясь, что кто-то трахается в соседнем кабинете! Счастье-то какое!

— Что с вами, Давид Анатольевич? — удивилась моему злому сарказму Надежда Сергеевна.

И правда, что со мной? Просто мне не дали, в отличие от счастливчика Степы!

— Ничего, — ответил раздраженно. — Если это все новости…

— Ой, Давид Анатольевич, а вы слышали про скандал на шоу «Голос. Дети»?

Ну все, Надежда Сергеевна села на любимого конька!

— Представляете, там оказывается результаты были купленные! А я ведь за нее голосовала, свои кровные тратила! А тут такое выясняется!

— Мне бы ваши проблемы, Надежда Сергеевна, — буркнул я. — Могу предложить урезать вам зарплату, чтобы вы ее не тратили на всякую херню, хотите? — предложил от души с хищной улыбкой.

— Ннне… не надо! — от такой перспективы Надежда Сергеевна даже запинаться стала, а секундой спустя ее и след простыл. Буду впредь знать, чем ее пугать!

Впрочем, затишье длилось недолго. Через некоторое время дверь распахнулась, отвлекая меня от работы, и секретарша неуверенно заговорила:

— Давид Анатольевич, к вам тут пришли…

— Да ну, кончай разводить церемонии, тетя! — встрял мужской голос и в кабинет нагло протиснулся незнакомый парень.

— Вы кто? — холодно спросил я.

— Я к вам по делу, — заявил посетитель. И прежде, чем я успел его послать туда, откуда не возвращаются, добавил:

— Насчет Машки. Пчелкиной.

Готовый сорваться с губ трехбуквенный адрес застрял у меня в горле. Какое отношение этот экземпляр имел к моей… то есть к Пчелкиной?

— Надежда Сергеевна, можете быть свободны, — сказал я, поднимаясь из-за стола. Дверь закрылась, оставляя нас с незнакомцем наедине. Оценивающе оглядевшись по сторонам, он с видом знатока выдал:

— Здрасьтеее, забор покрасьте! А у вас тут ничего так, дорого-богато!

Какое это имело отношение к делу, я не знал. Зато знал, что еще одна секунда промедления — и я ему точно что-нибудь подкрашу. Глаз, например.

— Вы кто и что вам нужно? — повторил я требовательно вопрос, начиная мысленно считать до десяти.

— Я Паша.

— Какой Паша?

— Тараканов!

Ну да, это мне прям все объяснило!

— Мне плевать, Тараканов вы или Блохин, какое отношение вы имеете к Пчелкиной?

— Так я это… жених ее!

Чегоооо, бл*дь?!

— Поподробнее, — произнес я вкрадчиво, начиная разминать кулаки.

— Ну я готов, в общем, на ней жениться.

Да Пчелкина была прямо нарасхват, как я посмотрю! Лелик был готов в загс на белом коне, теперь еще этот таракан прискакал!

— И причем же здесь я? — поинтересовался я вслух тем, что вертелось на уме.

— А вы в этом заинтересованы! — заявил уверенно Павел. — И я готов вам помочь! За вознаграждение!

— Серьезно?! — не сдержался я, готовый заржать в голос от нелепости всей этой сцены.

— Ну да! Вам же надо позор прикрыть!

— Ты кого это назвал позором?! — мгновенно сменил я тон на угрожающий и, оказавшись рядом в два шага, схватил Тараканова за грудки.

— Да я про брюхо ее… — начал оправдываться Павел и тут же получил в челюсть.

— Мои дети — не позор! — отрезал я. И тут вдруг до меня дошло: а мои ли это дети?

Да и Лелика ли? А что, если Пчелкина залетела от этого индивида и пыталась повесить на нас чужих детей?!

— Что у тебя было с Машей? — спросил я и мощно встряхнул Тараканова для ускорения мыслительной деятельности.

— Да все… было! — выдохнул он, вообразив себя, видимо, бессмертным.

Но бить его снова я не стал. Напротив, на меня снизошло ледяное спокойствие.

— Вон отсюда, — приказал я.

— А как же вознаграждение?

За что? За то, что он трахал Пчелкину?!

— Пчелкина тебя наградит, — мрачно усмехнулся я и, выйдя из кабинета, распорядился:

— Надежда Сергеевна, я уезжаю по делам. Попросите охрану выставить этого… Тараканова.

Через полчаса я уже звонил в дверь пользующейся бешеным спросом Пчелкиной.