Глава XXXI. Маша

Придумал, тоже мне! Жениться из жалости!

Я захлопнула за собой дверь с таким грохотом, что с потолка посыпалась побелка. Не плакать, Маша! Еще не хватало лить сопли и слезы из-за какого-то бывшего! Но (надо было признаться в этом самой себе) Тараканов попал в цель. Озвучил то, что я и сама знала — мужчины вроде Штерна не выбирают женщин вроде меня. И даже если Давид и целовал меня так, как будто это было в последний раз, это ничего не меняло.

Словно в ответ на мои попытки сдержать слезы, низ живота закаменел. Только этого не хватало! Чтобы от этих дурацких мужиков страдали мои дети!

Я набрала номер Светланы Ивановны. Слезы высохли, мысли переключились на малышей. Правда, меня и отпустило так же быстро, но беспокойство не уменьшилось.

— Светлана Ивановна! Со мной что-то не то! Низ живота как будто закаменел. На несколько секунд, — ошарашила я врача сразу, без лишних прелюдий.

— Напрягалась? Нервничала? Занималась сексом?

Уж лучше бы занималась…

— Нервничала, да. Это может быть из-за этого?

— Ты лежишь сейчас?

— Нет. Но сейчас лягу.

Спокойный голос врача заметно снял мою тревожность. Я улеглась на постели, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы все наладилось.

— Ну?

— Уже лучше.

— Если повторится — скорую вызывай. С такими диагнозами, как у тебя, не шутят. А если отпустит совсем, завтра жду у себя в любом случае. Посмотрим, что там у тебя за тонус. Ну и успокоительные какие-нибудь придумаем на травках.

Она положила трубку. Я сделала несколько глубоких вдохов. Раз-два, раз-два. Пошли все мужики к черту! Буду лежать и расслабляться, закажу на дом пиццу или суши и устроим с малышами пир горой на троих. А завтра же побегу к врачу.

Мои планы полежать столько, сколько душе угодно, рухнули, когда в дверь раздался такой стук, что я сразу представила себе все самое страшное. Пожар там, наводнение, апокалипсис, на худой конец. Но это было даже хуже. Это был Штерн собственной персоной, и судя по его лицу, ничего хорошего ждать мне от визита не приходилось.

— Я к тебе, — объявил он очевидную вещь. Отодвинул меня с прохода и зашел в квартиру.

— Я так и поняла, что не к соседке. Что-то случилось?

— Да. Со мной случилось… нашествие Тараканова.

Если бы мои глаза могли выпрыгнуть из орбит от этой новости, я уже бы осталась без них. Чтоооо?

— Паша был у тебя?!

— Был, да. И судя по твоей реакции, он не соврал, что вы знакомы.

— Не соврал, конечно. — Я подернула плечами. Интересно, Тараканов приходил к Штерну, чтобы выложить ему свой гениальный план? И что ответил Давид? — Мы с ним когда-то были вместе.

— Как давно?

— Почему это тебя интересует?

— Потому что представь себе, ко мне заваливается некий Тараканов, который заявляет, что за щедрую сумму готов прикрыть позор, женившись на тебе.

Чтооооо?

Я приложила руку к глазам, снова стало нехорошо. Так, так-так… Сосредоточься, Пчелкина! Никаких тревог, никаких переживаний, черт бы все побрал!

— Он предложил тебе заплатить ему за то, что он станет моим мужем? И назвал моих детей позором?!

— Наших детей. И да, предложил. — Давид сложил руки на груди, глядя на меня с ухмылкой на красиво очерченных губах.

— И что ты ему ответил?

— Кулаком в морду я ему ответил. Но к тебе приехал прояснить сложившиеся обстоятельства. Он сказал, что у вас с ним все было. — Бровь Штерна вопросительно приподнялась.

— Было, да. Я этого и не отрицаю. Павел — мой бывший мужчина.

— Вот поэтому я и уточняю — как давно у вас с ним все было? — Теперь к вопросительно приподнятой брови присоединился еще и саркастически искривленный рот.

— Давно! Я уже не помню, насколько. А почему ты вообще у меня об этом спрашиваешь?

— Потому, что я уже сказал… приходит ко мне Тараканов и объявляет, что готов жениться на тебе. Может у меня возникнуть сомнение в том, что эти дети были зачаты именно в ту ночь, что мы провели втроем?

Ну, нет… с меня хватит! Слушать это и дальше я не собиралась, но только решила выгнать Давида из своей квартиры ко всем чертям, как низ живота снова напрягся! Я сделала вдох и выдох и метнулась к телефону.

— Светлана Ивановна… снова повторилось! Вызывать скорую или к вам? — жалобно проговорила я в трубку, и Штерн тут же возник рядом.

— Какую, бл*дь, скорую? Что с тобой?

Вот теперь выражение его лица стало обеспокоенным, и это были совсем не те наносные эмоции, которые он так усиленно показывал мне до этого.

— Нет, Светлана Ивановна, это предполагаемый отец моих детей. Да, я снова волновалась. Нет, сейчас отпустило. Так скорую вызывать или к вам можно?

Услышать ответ я не успела. Штерн забрал у меня телефон и скомандовал беспрекословным тоном:

— Ложись в постель!

Возмущаться я не стала, потому что теперь беседа со Светланой Ивановной велась от его имени. Ничего, пусть тоже окунется в мир родительства! Закрыв глаза, стала прислушиваться к разговору Давида с врачом. На удивление, Штерн задавал четкие вопросы, строго по делу. А когда закончил и вернулся ко мне, ошарашил непререкаемым тоном:

— Лежишь десять минут и мы едем в больницу.