Глава XXXIX. Алексей

— Я хочу лично курировать французское направление.

Я заявил это, едва переступив порог кабинета Штерна. Дав резко вскинул голову и уставился на меня с удивлением.

— Зачем? Мы же хотели командировать Агапова, — заметил он, так и не спуская с меня глаз.

Я прошел к столу, рухнул в кресло и пробормотал:

— Лучше бы ты куда-нибудь командировал свою секретаршу. Она мне минут десять не давала пройти, все рассказывала про какие-то ток-шоу…

— Ха, десять минут! — фыркнул Штерн. — Считай, что легко отделался. Надежду Сергеевну не знаешь, что ли?

Надежду Сергеевну я знал прекрасно. Но именно сегодня у меня не было никакого настроения ее слушать.

— Ну так зачем ты рвешься во Францию? — снова спросил Дав и я, нервными рывками ослабив узел галстука, ответил:

— Хочу уехать.

Дав смотрел на меня задумчиво несколько секунд, потом постановил таким тоном, каким ставят диагнозы:

— Ясно. Агата.

— Угу, — ограничился я коротким ответом.

И, надо сказать, Полянская действительно была для меня тем самым диагнозом. Вирусом, который творил со мной нечто разрушительное.

— Что-то случилось? — поинтересовался Штерн осторожно и я усмехнулся:

— Тебе ли не знать? Она хочет за тебя замуж.

Дав замялся. Впервые я видел, как по его лицу пробегает неуверенность, словно он думал, стоит что-то говорить или нет.

— Она… говорила мне это, — наконец начал он, аккуратно подбирая слова. — Но я даже не думал…

Я помотал головой, давая понять, что его оправдания ни к чему:

— В тебе я и не сомневался. Дело в ней. Ее приоритеты ни хрена не поменялись.

Губы исказила невеселая улыбка. И на что я только надеялся, в самом-то деле? Она жила согласно привитым ей принципам и привычкам годами, а я хотел все изменить за пару-тройку дней. Но ведь для меня самого все поменялось! Быстро и необратимо. Но только не для Агаты.

— Мне жаль, — сказал Штерн и, поднявшись с кресла, хлопнул меня по плечу, от чего я почувствовал себя еще отвратительнее.

— Не надо сожалений, — отрезал я. — Лучше отпусти меня во Францию.

— Окей, — просто сказал Дав. — Если ты считаешь, что так будет лучше.

Я был в этом совершенно не уверен. Но, благодарно кивнув, вышел, чтобы безотлагательно начать собираться.

Идея приехать попрощаться с Агатой была весьма идиотской и я это прекрасно понимал. Но ничего не мог поделать с желанием увидеть ее последний раз.

Не застав Полянскую дома, я решил подождать ее в машине. Не мог заставить себя снова войти в эту гламурную гостиную, от помпезности которой просто тошнило.

Агата появилась примерно через час моего ожидания. Вышла из такси, на этот раз, что удивительно, без горы очередных покупок и оглянулась, словно кого-то искала.

И я не выдержал окончательно. Выскочил из салона авто и оказался рядом в считанные секунды. При виде меня в ее глазах мелькнуло нечто ранее незнакомое. Я хотел и одновременно боялся принять этот проблеск за радость от появления моей персоны. Но вскоре ее взгляд снова подернулся коркой льда.

— Ты что-то хотел? — поинтересовалась Агата и я не стал долго ходить вокруг да около.

— Да. Хотел попрощаться.

И впился взглядом в ее лицо в ожидании реакции.

Растерянность, потом — наносное безразличие. Я мысленно прибавил себе один балл.

— В каком смысле? — все же удостоила меня Полянская вопросом.

— Уезжаю в длительную командировку.

— И зачем мне об этом знать?

Действительно, зачем? Казалось, между нами все уже было сказано. Только вот упрямую надежду никак не удавалось задушить. И я сделал последнюю попытку:

— Я подумал… может быть, ты захочешь поехать со мной?

Она высокомерно вздернула бровь и усмехнулась:

— А зачем тебе рядом, как ты выразился, дура?

Я покачал головой, потом издал смешок, полный неверия. Это все, что ее волновало?

— Ты только это запомнила и вынесла из всего нашего прошлого разговора? Тебе плевать, что я хотел на тебе жениться? Плевать, что влюбился в тебя, как последний идиот?

Агата выглядела так, будто это признание застало ее врасплох.

— Этого ты не говорил.

— Зато говорю теперь. И если для тебя ничего не изменилось и тебе все еще нужен Штерн… то готов повторить еще раз, уж извини, что ты — дура. И будешь еще большей дурой, если сейчас же не сядешь в мою машину и не поедешь со мной в аэропорт.

— Вот так сразу?

— Сейчас же, — повторил я. — Решайся.

— Ты не уедешь так просто! — упрямо заявила Агата. — Не верю.

— Хочешь проверить? — я приподнял вопросительно брови. — Что ж… тогда прощай, Агата.

Взяв ее лицо в свои руки, я оставил на пухлых губах последний поцелуй и с огромным усилием отстранился. А мгновением позже сел за руль и поехал в аэропорт, где меня ждал частный самолет.

Ждал, чтобы унести туда, где не будет этой невыносимой женщины, которая действительно способна была только рушить.

И мою, и свою жизнь.