Глава XLI. Маша

Неожиданный звонок в мою дверь раздался через несколько дней. Я никого не ждала в гости и теперь машинально посмотрела на часы. Это не мог быть Давид, он находился в командировке, а других предположений, кто же это приехал без предупреждения, у меня не имелось.

После взгляда в глазок мое удивление еще больше усилилось — по ту сторону двери находился незнакомый мне пожилой мужчина.

— Кто там? — спросила я громко, не желая подвергать себя риску, открывая неизвестно кому.

— Добрый день, мне нужна Мария.

Послышался голос с едва заметным акцентом. Откуда вообще этот человек тут взялся?

— А кто вы?

— Я от ее бабушки.

Вот тебе раз! Свою бабушку я не знала вообще. Имя разве что и все. Потому мои опасения лишь усилились, и когда я открывала дверь, находилась в очень воинственном состоянии.

— Я Мария. Но о бабушке своей не слышала уже очень давно, — произнесла я с вызовом. — Не говоря уже о том, чтобы увидеться с ней хоть раз.

В ответ мужчина только грустно улыбнулся и пояснил:

— Я последний муж вашей бабушки. И у вас такие же глаза, как у нее. И похожи вы на Хелену как две капли. Можно я войду?

Я сомневалась несколько секунд, но кивнула и отступила, впуская незнакомца в квартиру.

— У меня есть немного свободного времени, и будет неплохо, если вы все же представитесь.

— Меня зовут Петер. Но если вам будет привычнее звать меня Петром, я буду совсем не против.

Он снял туфли и повернулся ко мне, сжимая в руках папку.

— Хорошо, Петер. И зачем же вы здесь?

— Мы можем поговорить в более удобной обстановке?

Так-так, все ясно. Будет просить налить ему стаканчик шнапса, или что там они предпочитают?

— Можете пройти на кухню, — я указала в нужном направлении. — Но у меня лишь немного свободного времени, — вновь напомнила я ему.

— Я сильно вас не задержу, — пообещал он и вскоре мы уже располагались за столом.

Пока я наливала чай, гадала, что же могло понадобиться от меня этому самому Петеру. С моей матерью, сестрой дяди Саши мы были совсем не близки. Она очень часто отсутствовала дома — они с отцом занимались какими-то там геологическими экспедициями. Когда мама умерла, я даже не испытала ничего особенного, хотя мне это и казалось кощунственным. С бабушкой же мы не виделись ни разу. Я только знала, что есть некая Елена Аркадьевна, которая живет за границей, но кто она такая и чем занимается, до сих пор оставалось загадкой.

— Итак, вы приехали ко мне, потому что я очень похожа на свою бабушку? — вопросительно приподняла я бровь, поставив перед Петером чашку чая и сев напротив.

— Не поэтому. Вы перестали отвечать на письма Хелены.

Я перестала делать чтоооо?

— Извините, но я вообще на них не отвечала, чтобы перестать это делать.

На лице Петера появилось выражение удивления, но оно очень быстро исчезло.

— Как же так? У меня есть ваши ответы, где вы постоянно говорили о том, что приехать и навестить ее вы не можете.

— У вас не может быть никаких моих ответов. О том, что у меня есть бабушка, которая интересовалась моей судьбой, я слышу впервые. От вас. В эту самую секунду.

Петер нахмурился. На морщинистом лице появилось выражение, из-за которого мне его стало даже жаль.

— Вы ведь Мария Пчелкина, дочь Веры, в девичестве Дубковской?

— Да. Но ни о каких письмах я знать не знаю.

— Как же так? С кем все это время переписывалась Хелена? Она ведь так хотела вас видеть…

Стоп! Стоп-стоп! Что-то у меня в голове никак не выстраивалось в правильный пазл.

— Расскажите все, что знаете, — велела я и с каждым произнесенным Петером словом удивление мое все больше возрастало.

— У Хелены никогда не было теплых отношений ни с Верой, ни с Александром. Несколько лет назад они с мужем уехали в Карлсруэ, где ваш дед желал начать жить лучшей жизнью. Но, увы, вскоре он заболел и умер. Хелена осталась одна. Когда мы с ней познакомились, это была все еще энергичная женщина, которая тут же поразила меня… вы только не сочтите это за оскорбление…

Петер стал смущаться, и я заподозрила, что все это розыгрыш. Совсем не каждый день на меня падали новоиспеченные родственники, которые рассказывали такие небылицы!

— Говорите же, — снова велела я.

— Я… был ослеплен ее декольте. Даже не знаю, как вам это сказать… оно было… я не мог отвести от него взгляда. А когда в придачу к нему получил женщину умную, начитанную и деятельную… я влюбился.

Я смотрела на Петера и не могла понять — он все это рассказывал серьезно или же потешался надо мной?

— Итак, вы увидели декольте моей бабушки и влюбились, — напомнила я Петеру, когда пауза затянулась.

— Да. И мы прожили с ней прекрасных несколько лет. Пока она… в общем, Хелена ушла от нас.

В его голосе было столько скорби, что даже если бы я решила ни в коем разе не испытывать никаких чувств, не удержалась бы.

— Я вам очень сочувствую, — кивнула я. — Но чем могу вам помочь?

— О! — Петер оживился и, отодвинув чашку в сторону, подался ко мне через стол. — Вы сказали, что не отвечали на письма, которые вам писала моя драгоценная Хелена?

— Я вам скажу даже больше — я их не получала вовсе.

— Такого не может быть! Ваша бабушка состояла с вами в переписке все то время, что была больна. И очень просила вас приехать.

— Хм.

Очень интересно, в какой-такой переписке со мной она состояла, если я сейчас об этом ни сном, ни духом?

— И что же я отвечала на эти просьбы? — осторожно спросила я, начиная подозревать, что у меня на кухне находится или шарлатан, или душевнобольной. И еще неизвестно, что из этого хуже.

— Вы были очень сдержанны. То давали надежду, то забирали. А Хелена не могла ждать.

Снова в его голосе появились нотки скорби.

— И что же вы хотите от меня сейчас?

— Чтобы вы поехали со мной. У нас с Хеленой есть маленькая, но довольно доходная пивоварня. Мы производим отличнейшее пиво! Вернее, производили… сейчас это дело на моих плечах, но пиво все такое же первоклассное! Оно имеет спрос даже в самых хороших ресторанах.

Теперь в голосе Петера появилась такая неподдельная гордость, что я во мгновение уверовала — это пиво действительно самое лучшее.

— И зачем мне ехать с вами?

— Я хочу передать вам все дела. Хочу, чтобы вы, как вам то и полагается, стали владелицей этой пивоварни.

Вот тебе и на… Я — бизнесвумен, у которой будет собственное дело? Едва удалось сдержаться, чтобы не запрокинуть голову и не расхохотаться. Это ведь шутка! Ну пусть уже мне об этом скажут!

— Извините, Петер, но мне в это все верится с огромным трудом, — призналась я.

— Я вас понимаю. Поэтому взял с собой все документы.

Он начал суетливо доставать из папки бумаги, которые положил передо мной. Хоть бы я еще в этом всем разбиралась!

— Мне… мне, пожалуй, нужна консультация юриста, — пробормотала я, когда пробежала документы беглым взглядом и поняла, что ничего толком не ясно. — И, кстати, а вам зачем это нужно? Зачем вы хотите отдать эту пивоварню мне?

Было видно, что Петер оказался готов к заданному вопросу.

— Этого хотела Хелена. Вы перестали отвечать на письма после ее смерти и я направился к вам лично.

— А как же вы? Вот так просто отдадите мне дело всей жизни и все?

— Я надеюсь, что проживу достаточно, чтобы успеть оформить все на вас, но не слишком долго, чтобы это стало мучением.

Петер грустно улыбнулся и я снова испытала странное чувство. Сопереживания, наверно.

— У меня есть возможность изучить все эти бумаги? Обсудить все с близкими людьми?

— Конечно. Вы вольны разбираться в этом столько времени, сколько вам понадобится.

Петер поднялся из-за стола и направился к выходу. Вот так просто, как будто только что не ошарашил меня такой новостью, от которой вся моя дальнейшая жизнь могла измениться на сто восемьдесят градусов. И провожая его, заверяя, что совсем скоро я свяжусь с ним по номеру на оставленной визитке, я только и могла думать о том, какие же неожиданные виражи порой закладывает жизнь.