Глава XLII. Маша

Первым делом я, конечно же, созвонилась со Штерном. Он был в какой-то очень важной командировке, но всегда находил время на меня.

«Пришли мне все бумаги. Я лично дам задание юристам изучить все прямо сейчас».

Он говорил четко и по делу и наверно самым правильным было дождаться его возвращения и уже решать, что со всем этим делать, если бы не одно обстоятельство, которое открылось чуть позже. И пришло оно оттуда, откуда я и не ждала, в виде моего дяди, которому я тоже позвонила и кратко рассказала обо всем.

— И где этот хрен сейчас?

Божечки! Неужели это мой дядя такое спрашивает? Откуда столько агрессии?

— Этот хрен, как ты выразился, уехал, но я собираюсь во всем разобраться, — заверила я дядю по телефону.

— В чем разобраться, девочка моя? В том, что тебе успел навешать на уши этот…

— Хрен? Может он и такой, вот только мне он ничего плохого не сделал!

— Жди меня. Я приеду через час и все тебе объясню.

Он положил трубку, а я возвела глаза к потолку. Так и знала, что было в этой истории что-то, на что свет мог пролиться не только со стороны Петера!

Пока ждала дядю, рассуждала сама с собой. Если Светлана Ивановна разрешит мне отправиться в этот полет, и если Давидовы юристы не увидят в этих документах ничего подозрительного — грех будет отказываться от такой возможности. Даже гордость появилась за то, что не такая уж я и бесприданница! И Штерн вряд ли теперь пожалеет, что завод Полянских ушел у него из-под носа. Кстати, о Полянских. Интересно, куда они пропали с горизонта, ведь о той же Агате в последнее время я не слышала ни слова…

— Заходи, — кивнула я дяде, который, как и обещал, оказался на пороге моего дома через час.

Он был хмурым, и я понимала, что вся эта история ему совсем не по душе.

— Я даже не представлял, что ты у меня настолько доверчивая! — вместо тысячи слов начал дядя Саша с порога. — Он тебе лапши на уши навешал, а ты и рада!

— Никакой лапши он мне не вешал. Но и не разобраться в этом я не могу. И вообще, не нервируй меня! Нервничать мне нельзя!

Оставив дядю в прихожей, я снова вернулась в кухню переговоров, куда родственник и прибыл через минуту, уже не такой воинственно настроенный, как до этого.

— Расскажи мне все, что знаешь, — попросила я дядю, когда он уселся за стол. — Кто вообще этот Петер? Почему ты мне ничего не говорил о том, что моя… ваша с матерью мама умерла?

Дядя Саша замялся, как будто я задала ему настолько неудобные вопросы, что он не знал, как на них ответить. Но наконец начал…

— У нас никогда не было хороших отношений в семье, все как-то по себе были. Вера, я, родители. Сама знаешь, как это хреново.

О, я это знала, чувствовала на собственной шкуре. Но у меня всегда был дядя, и я считала себя счастливым человеком, хотя мне и не хватало материнской ласки. И не только мне одной…

— Моя мама занималась чем угодно, но только не детьми, и когда они уехали в свою сраную… — я взглянула на дядю с укором и он промолчал, — я только вздохнул свободно. Общение на этом закончилось. И вот теперь эти люди хотят, чтобы ты поехала и стала хозяйкой их пивоварни?

— Этих людей нет, дядь Саш! Бабушка уже умерла! Ты же ведь знал об этом?

— Знал, и что? Мне нет до этого никакого дела!

— Зато мне есть! Мне теперь есть, понимаешь? Если вдруг это сможет обеспечить меня и моих детей…

— Я же говорил, что мы их вырастим! — Дядя ударил кулаком по столу с такой силой, что крышка на заварочном чайнике подпрыгнула и жалобно звякнула, приземлившись обратно.

— Я очень тебе за все благодарна, честно… но я тоже хочу стоять на ногах уверенно!

— А как же твой Давид? Он что, не собирается на тебе жениться?6dfffc

Я горестно поджала губы. О свадьбе в последнее время мы не говорили вообще, и я сомневалась в том, что заговорим в ближайшем будущем. Но я уже смирилась с этим и ничего не ждала. Нам было хорошо вместе, у нас скоро должны были появиться дети, остальное было неважно.

— Причина не в этом. Свадьба ведь ничего не решает. Я хочу знать, что у меня и моих детей есть хорошее будущее, с мужем или без него.

— Вот как заговорила! Да пока они тебе писать не начали, ты вообще не ведала, что у тебя родственники есть!

Чтоооо? Я… я ведь вообще ни словом ни обмолвилась про эту переписку! Так-так…

Видимо, по моему взгляду дядя Саша понял, что дал маху. Скукожился на стуле и стал меньше раза в три. Ну, дядя…

— Что ты знаешь про эту переписку? — потребовала я ответа от него.

— Ничего особенного… просто они тебе писали и все.

— Куда писали? Почему я не получала этих чертовых писем?!

Я вскричала и даже вскочила из-за стола. Сегодняшний день напоминал мне театральную постановку в нескольких актах, которые все никак не заканчивались.

Дядя Саша стал еще меньше и теперь только и делал, что отводил взгляд. Стыдно ему было, вот что!

— Потому что я дал им несуществующую почту. Точнее, существующую, но не твою.

Я растерянно заморгала, не сразу понимая, что же это означает. Даже дети в животе притихли, как будто прислушивались к тому, что творилось вокруг.

— Ты переписывался с бабушкой и Петером от моего имени все это время? — удивленно шепнула я. И дядя кивнул.

— Переписывался, но делал это для твоего блага!

— Рассказывай мне все.

И он рассказал. О том, как с ним связался Петер несколько месяцев назад и попросил дать координаты дочери Веры — мои координаты. О том, как дядя солгал им, завел почту и отправил адрес Хелене и ее мужу. И как начал с ними переписываться от моего имени.

— Дядяяяяя, — простонала я, не веря в то, что слышала. Что же это происходит-то в моей жизни в последнее время?

— Я только ради тебя это делал!

— Вот уж нет! Ты меня даже не спросил, чего хочу я!

— А чего ты можешь хотеть?! Твоя бабка нас всех предала! И тебя предала! Плевать она на тебя хотела!

— Да! Но так было до этого. До того, как она заболела!

Мы с дядей сверлили друг друга взглядом, ни один не хотел уступить и знал о том, что спор изначально бесполезен и ничем не кончится.

— Маша… послушай меня. Я не знаю, что сейчас в твоей голове, и я не знаю, чего хочет от тебя Петер, но я знаю другое — мы действительно вырастим твоих детей. Наших детей. Я буду рядом и тебе помогу. Я сделаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались. Тебе не нужно больше ничего другого. Тебе не нужно рисковать и во что-то верить и куда-то лететь. По крайней мере, сейчас.

— А если потом будет поздно? — выдавила я из себя, не зная, какой выбор будет правильным.

— Значит, так тому и быть.

Дядя Саша поднялся из-за стола, как до этого Петер, поцеловал меня в лоб и ушел, оставляя меня в состоянии растерянности, с которым я не знала, что и делать.