Глава XLIII. Давид

Свалившиеся как снег на голову документы о получении Машей наследства ввели меня в дурное расположение духа.

Нет, не то, чтоб я не был рад за нее. Был. Но сам факт получения ею доходного предприятия меня… беспокоил. Я вдруг засомневался в том, что после того, как Маша станет богата (а речь шла о действительно выгодном наследстве, исходя из бумаг) я все еще буду ей нужен.

Вот дерьмо! Мне давно стоило бы это переварить внутри себя и выплюнуть, а я все еще застрял душой в детстве. Том детстве, где ничего не давалось родителями просто так. Где все нужно было заслужить. Внимание, похвалу… любовь, наконец. И с этим осознанием я вырос. Я всегда принимал как факт то, что меня можно любить лишь за что-то. Как, например, делала это Агата — ведь ее интересовал не я, а тот статус в обществе, который я с собой нес.

Был, в общем-то, только один человек, который любил меня безо всяких на то причин. Лелик. Лелик, который уже несколько месяцев находился так далеко… И мне его не хватало больше, чем я мог бы это признать вслух. Потому что разведение подобных соплей — это совсем не по-мужски.

А вот любила ли меня Маша вот также, ни за что, самого по себе, я не знал. Да что уж там, я даже не знал, любила ли она меня вообще! Об этом между нами не заходило и речи. Мы просто жили вместе, спали вместе и вместе ждали наших детей. А к чему это все вело, никто, наверно, из нас и не понимал.

И вот после появления этой проклятой пивоварни я вдруг осознал — пора переходить на новый уровень. Да, мы все еще не знали, чьих детей носит Маша. Но я уже понимал, что чьи бы они ни были, мне нужна в первую очередь эта женщина.

И вот это уже был серьезный повод для женитьбы.

Отзвонившись Маше насчет документов, в которых мои юристы не нашли ничего подозрительного, я заверил ее, что скоро приеду сам. И, в течение дня покончив со всеми делами, наутро буквально понесся в аэропорт, чтобы сделать то, что мне казалось сейчас первоочередно необходимым.

Вызвав такси, я направился в дорогой ювелирный бутик. Хотелось, чтобы у моей будущей жены было все самое лучшее. Хотя я был уверен, что в отличие от Агаты, Маше не нужно кольцо с огромным бриллиантом весом в тонну.

— Какой размер у вашей девушки? — задала мне вопрос продавец-консультант, когда я решительно тыкнул в кольцо из белого золота с топазом медового оттенка.

— Четвертый, — откликнулся я, не задумываясь, представив себе в этот момент Пчелкину во всей красе.

— Эммм… — замялась продавец. — Я имела в виду пальца…

Ах ты черт! И правда, мы ведь о кольце.

— Не знаю, — я растерянно потер переносицу. С Агатой таких вопросов не стояло — она сразу выложила мне что, где, почем и какого размера. С Машей же я мог действовать только наугад.

— Могу предложить вам шестнадцать с половиной, — сказала консультант. — Если не подойдет — мы без проблем обменяем.

— Хорошо, — кивнул я и пять минут спустя выходил из ювелирного с заветной коробочкой в кармане.

Прежде, чем ехать к Пчелкиной и решительно делать то, что надо было сделать давно, я заглянул к себе в офис. И, будучи крайне увлечен собственными мыслями, умудрился выронить из кармана кольцо, когда доставал ключи от кабинета.

И это не осталось незамеченным.

— Батюшки! — всплеснула руками Надежда Сергеевна. — Давид Анатольевич, это что же, колечко?

И прежде, чем я успел хоть что-нибудь сказать, моя секретарша уже заграбастала в руки бархатную коробочку.

— Ой, Давид Анатольевич, красота какая! — выдохнула Надежда Сергеевна восхищенно, а я сухо откликнулся:

— Если вы насмотрелись, верните мне, пожалуйста, кольцо.

Но не тут-то было. Именно в этот самый момент в приемной оказалась любопытствующая голова Любы из отдела сбыта.

— Ооо! — взвизгнула она. — Это что, кольцо?!

— А что, не видно? — буркнул я недовольно и, забрав обратно коробочку, защелкнул ее, скрывая кольцо от посторонних глаз. Но было поздно.

— Наш Давид Анатольевич женится! — заголосила на весь офис Люба и тут со всех сторон посыпалось:

— На ком?

— Опять?

— Кто счастливица?

— Неужели снова Агата?!

Агата… я, признаться, вообще о ней забыл. После отъезда Лелика она больше не появлялась, и что сейчас с ней происходило, я не имел ни малейшего понятия.

— Цыц! — прикрикнул я на возбужденно галдевших подчиненных. — Всем работать!

После чего скрылся в своем кабинете, чтобы разобраться со срочными делами и как можно скорее поехать к Маше.

— Я тебя не ждала так рано, — сказала она удивленно, едва открыв мне дверь.

— А кого ждала? — полюбопытствовал я ревниво.

— Я не это имела в виду, Давид! — отмахнулась она со смехом. А я просто сгреб ее в объятия, аккуратно прижимая к себе, и сказал:

— Я соскучился.

— Я тоже, — ответила она и у меня словно груз с души упал, хотя это были самые банальные слова. Но все же — желанные.

— Я очень к тебе торопился, — признался, отстранившись, чтобы снять с себя пальто. — И на это есть еще одна причина.

— Какая? — спросила Маша.

Я нащупал в кармане коробочку с кольцом и ощутил, как сердце пускается вскачь. Даже не думал, что так волнительно делать предложение женщине, которую действительно любишь!

— Что тебе, кстати, сказала Светлана Ивановна насчет возможности перелета? — ляпнул я вдруг вместо того, что хотел спросить на самом деле.

— Разрешила.

— Мм, ясно, — промычал я, а потом вдруг резко упал на колени и трясущимися руками достал из кармана кольцо.

— Маша, выходи за меня замуж! — выпалил, напоминая в этот момент сам себе припадочного.

Валяюсь, бл*дь, тут на коленях прямо посреди коридора, лучше ж места было не найти!

А впрочем, плевать! Главное, чтоб она сказала «да».