Глава 11

Я снова перекинулась в котоформу и уже по собственной инициативе плюхнулась к Чару на колени. Дроу принялся рассеянно почёсывать меня за ушком. Эта привычка в последнее время стала проявляться в нем тогда, когда ему надо было срочно успокоить не в меру расшалившиеся нервы. Впрочем, ничуть не возражала против подобного своего рода расслабляющего массажа.

Тем временем Максюша старательно рылся в гримуаре в поиске верного решения. Только откуда бедолаге было знать, что выпущенное мной заклятье для адекватного наказания за проступки будет изменять любое плетение, которое он будет пускать в ход? Последствия могли быть совершенно непредсказуемыми, но только лично для него.

Наконец, не угодивший нам троим оборотень откопал что-то весьма стоящее, на его взгляд. Брюнет вскинул руки над головой и принялся с подвываниями неразборчиво читать. Видимо, не хотел, чтобы местные жители поняли, что он собирается сделать и устроить какую-нибудь отвратную каверзу. Чары «Приход Весны» никогда не давали осечки. Ровно до сегодняшнего дня.

Ванну окутало нежное серебристое сияние. Когда оно рассеялось, несчастный увидел, что водоросли превратились в полоски тончайшей серебряной фольги. Почему-то их поверхность украшал чеканный узор в виде чешуек. Они подозрительно напоминали те, что украшали хвост скандальной ундины.

Через миг хозяйка кораллового дворца уже раскручивала спираль крутого скандала:

– Ты что натворил, дырявый башмак тролля? Это, по-твоему, – верх колдовского мастерства? Да вы с Каном только на словах – крутые профи! На самом деле, такие же недоучки, как и Кара! Время уходит быстро, волчик! На твоём месте я бы поторопилась. Конечно, если не хочешь получить королевскую трёпку!

Макс, от раздражения не сладил со своей сутью. Неосмотрительно превратился в огромного зверя, вздыбил шерсть на загривке и глухо зарычал.

– Максюш, два балла тебе за неадекватное поведение! – серебряные полоски из ванной собрались в красивый ошейник с опалами. Потом рыжеволосая хозяйка подводных чертогов грозно рявкнула. – К ноге, блохастый! Ничего-то ты не умеешь, безголовый! Опять придётся к Алевре идти на поклон за новыми водорослями. Учти, если ты ей приглянешься, обменяю на утраченное и глазом не моргну. Так что настоятельно рекомендую держать пасть на замке. Внутрь жилища даже и носа не суй!

Волколак плюхнулся на песчаный пол и горестно завыл. Страдалец заранее оплакивал несчастливую звезду, под которой родился. Ему оставалось только одно: надеяться на чудо. Увы, в них приятель Кана давно уже не верил. Когда ундина поняла, что её попросту не желают слушать, рассвирепела не на шутку. Велль ухватила проштрафившегося оборотня за ошейник и потащила за собой. Всю дорогу ведьма гневно шипела:

– Вот сколько раз вам всем ещё надо говорить: «Не умеешь колдовать – не берись»?! Сами не живете, и другим не даёте покоя, бестолочи!

Алевре оказалась местной достопримечательностью. Потомственной морской ведьмой. Бедолага чуть в обморок не хлопнулся, когда увидел. От колен у блондинки вместо ног тянется роскошный хвост морской змеи. Серебристые волосы и тёмно-синие, почти чёрные глаза с фиолетовыми и голубыми искорками делали её экзотически красивой. Только во рту присутствовали клычки. С них время от времени стекали мутные капельки смертельно опасного яда. Она с брезгливым выражением на прекрасном лице осмотрела Макса со всех сторон. Даже подёргала за оба уха. После чего крайне раздражённо прошипела:

– Нечего подсовывать мне за услугу такой товарчик, Велль! Он же безвозвратно испорчен!

– Подруга, а ты, смотрю, и правда, зажралась! – ундина не скрывала своего разочарования тем, что, как в поговорке наземников: «Факир был пьян, и фокус не удался»!

– Зато ты тащишь в свой грот уже что попало!!! – глаза цвета глубокого вечера смотрели на старинную приятельницу непреклонно. – Как обычно, Велль. Сотня голубоватых жемчужин высшего качества, и мы поладим!

– Извини, у тебя водоросли бракованные, раз этот мешок с блохами сумел так быстро их уничтожить!

– Велль, за последствия колдовского отката от того, что натворили трое неудачников во главе с Карой, я никакой ответственности нести не могу!

– Скидку хоть сделай, бессовестная! – ундина не скрывала своего разочарования, что не удалось сбагрить наглого наземника морской ведьме.

Рыжеволосая скандалистка Ухватив Максюшу за ошейник. Несколько раз встряхнула так, что тот чуть себе язык не прикусил. Потом отсчитала положенное количество крупных жемчужин из объёмистого кошеля. Он всегда был при ней, и, что-то неразборчиво бурча себе под нос, отправилась домой.

Бедный волколак чуял, что уже вовсю пахнет жареным. Увы, но жертва ведьминого произвола совершенно ничего не могла поделать с творящимся вокруг беспределом. Его колдовские принадлежности и гримуар так и остались в гостиной как в воду канувшего «Великого Хана». Ситуация была подобна стремительно набирающей скорость лавины, которая застигла оборотня в крошечной горной долинке.

Коротко взвыв, он припомнил несложную заклялку, которая частенько спасала их с Каном от заслуженной трёпки в детстве. За неимением ничего лучшего, он коротко протявкал:

– Афар, фурр-рапппп! Афаррр фурр-раппп! И колотушкой так и так! Любой вокруг – растяпа, я ж – король судьбы, велик как кряж, вмиг улизну, впадая в раж! – раздался печальный звон, и ошейник рассыпался хрустальными бусинами, которые мягко опустились на дно.

Завоевавший столь подлым образом себе свободу колдун поспешил унести лапы из подводного царства. Он не забывал закрывать все возможные тропы в родную для него реальность. Он прекрасно понимал, что ундина просто так его выходку не оставит. Месть её будет страшна. Только сейчас было жизненно важно вернуть приятеля в родные пенаты. Желательно до того, как безголовой Каре наскучит, наконец, окучивать своего кошака, и она вернётся домой. Дополнительных осложнений им было и даром не надо. Даже уже существующих было выше крыши.

– Эй, наземник, – вкрадчивый голос Алевре заставил бедолагу врезаться в дверной косяк, чтобы, не дай волчьи боги, не заиметь себе такого знатного врага.

– Беда с вами, с мужиками! – не зло проворчала синеглазая зараза и улыбнулась, стараясь ненароком не показать острые, как бритва предприимчивого цирюльника, ядовитые клычки. – Ты же себе глупую башку мог расшибить, ведьмак. Скажи мне на милость, как ты умудрился с Велль сцепиться? Она за Несси тебе голову открутит и не вспомнит потом! Она эту зеленоглазую мурлыку с раннего детства знает! Пригласи в дом, не бойся. Клянусь, что не причиню никому из наземных вреда. Мне нужно утереть нос ундине. Она обидела нас обоих, значит, пришло время заключить выгодный союз. Я помогу тебе вытащить Кана из весьма неприятной и пикантной ситуации. Ты поспособствуешь, чтобы я смогла проучить эту не в меру зарвавшуюся тухлую селёдку! По рукам? – глаза цвета глухого вечера требовали немедленного ответа.

– По рукам, но мы оба принесём клятву колдовского договора. Просто для собственного спокойствия! – Макс подводных жителей на дух не выносил и предпочитал не вести с ними никаких совместных дел, если на это не вынуждали совсем уж непредвиденные события.

Мы наблюдали за происходящим. Я сердито фыркнула, мимоходом подумав, что Велль и морской ведьме давно уже было пора перестать цапаться. Объединив свои способности, неугомонные заклятые подружки, добились бы гораздо большего. Снова оборотившись, спрыгнула на пол и направилась к тайничку. Там была спрятана заветная шкатулочка. В ней хранились самые редкие снадобья и заклятья.

Чар и Унар, встревоженно переглянулись и, не сговариваясь, помчались за мной. Мой хвост недовольно охаживал бока. Ведьмина натура терпеть не могла, когда кто-то вмешивался в процесс создания «великой мсти». Я резко повернулась, выгнула чёрную спинку спиной и зашипела. Даже лапой замахнулась, выпустив острые, как бритва, коготки.

Дроу тяжело вздохнул, сгрёб меня в охапку и принялся почёсывать мой подбородок. Подобного отношения я спустить просто так не могла. Поэтому больно укусила тёмного эльфа за пальцы и сердито посмотрела сначала на одного, потом на второго надоеду. Нырнула в узкую нишу, укрытую с помощью защитных заклятий. Вернулась всего через несколько мгновений с флаконом, висящим на шее на алой шёлковой ленте. Под дымчатым стеклом плескался радужный свет.

– Несса, откуда у вас «Милость Глубин»? – в глазах Унара разгорался благоговейный ужас.

– Фырккк! – выдохнула я, намекая, что нефиг совать не в меру длинный нос, куда совсем не просят.

Оказавшись в своей мастерской, перекинулась и поставила на спиртовку котелок из изумрудного нефрита. Только вместо воды там весело булькала совсем другая субстанция. Достала из поясной сумки по горсти разных порошков, благоухающих лесными травами. Всыпала в осиновую ступку. Тщательно всё перемешала кедровой ложечкой и перетёрла пестиком их рябиновой древесины, собранной в полнолуние.

Мужчины сердито на меня косились, но не стали излишне любопытничать. Выражение моих глаз не позволило им сделать совершенную глупость. Я же, тихонечко шипя заклятья, добавляла состав в радужный свет. Решила наказать с помощью отката и неприятностей наглую морскую ведьму за то, что посмела предложить Максюше посильную помощь.

Потом, когда колдовство свершилось, я снова перекинулась в чёрную кошечку. Ухватила Чара за штанину и потянула в гостиную, чтобы полюбоваться на плоды своих чародейских трудов. Оборотень-гепард с благоговением косился на меня, но не проронил ни слова. Хотя сама видела, что любопытство распирает и его. Все кошачьи оборотни, вне зависимости от вида, крайне любознательны и любопытны.

В это время Алевре тоже решила поколдовать. Только откуда ей было знать, что я решила вмешаться в её дела, чтобы не позволить отвязной троице оттяпать у меня длинноухий новогодний подарок. Морская ведьма всыпала в свой котелок толчёные кораллы, раковины и порошок разнообразных водорослей. Она что-то бурчала себе под нос и делала сложные пассы руками над кипящей в серебряной ёмкости темнотой подводных глубин.

Старинная соперница Велль за титул самой ушлой интриганки Великого Океана преждевременно праздновала победу. Результат колдовства получился совсем не таким, на какой она рассчитывала. Раздался отдалённый раскат грома. Потом разнёсся и тоскливый волчий вой. После чего всё стихло.

Я не удержалась от соблазна полюбоваться на плоды трудов своих когтистых лапок. Чар и Унар, видимо, тоже сгорали от любопытства. Нас ожидала картина маслом. Бедолаги поменялись видовой принадлежностью, но не полами. Причём до девятнадцатого января одна получала волчью ипостась и больше не могла жить под водой и колдовать. Максюша же был заперт в пучине. Его дар трансформировался с учётом того, что он обзавёлся роскошным чешуйчатым змеиным хвостом вместо лап.