Глава 6

Под тоскливый вой Кары мужчины отправились в центральный городской парк, где сейчас гарантированно никого не было. Народ отсыпался после новогодних излишеств. В ясном небе величественно плыл серебряный диск полной Луны.

Кан деловито сложил небольшой костерок и чиркнул дорогущей зажигалкой. К усыпанным бриллиантами звёзд небесам рванулись оранжевые языки пламени. Впрочем, очень скоро Макс всыпал туда несколько щепоток порошков, прихваченных из дома. После чего запел глухим, лающим голосом, больше похожим на тоскливый вой голодного волка. Потом его друг и соперник за сердце Нессы вплёл свои ноты в чары.

Пламя стало зловеще-зелёным. Из его недр во тьму с противным писком вырвались и унеслись похожие на сгустки кромешной тьмы летучие мыши с кровожадно горящими алыми глазками. По земле побежали такие же пауки и затерялись среди деревьев и кустарников центрального городского парка.

Я беспокойно заворочалась. Сразу почувствовала, словно к моей душе прикоснулись противные ледяные лапки. Чар тут же проснулся и почуял нити заклятия оборотней, которые пытались разлучить нас навсегда. Только мы были начеку. Через пару мгновений с губ моего новогоднего подарка от Кары сорвались слова незнакомого мне языка. Он обнял меня, прижал покрепче к себе. Взглядом попросил не произносить ни звука, а все вопросы оставить на потом.

Уткнувшись носом в надёжное плечо своего тёмного эльфа, с ужасом ожидала, чем же окончится очередная атака на наше общее будущее. Про себя пожелала безголовой подружке снова спутать «братцам-кроликам» их наглые планы на мою хвостатую персону. Дроу сразу же почувствовал, насколько мне страшно. Он ласково погладил меня по спине, невольно вырвав довольное кошачье мурлыканье. При этом мужчина ни на мгновение не переставал петь. Словно вкладывал свою собственную душу, чтобы оградить нас от злого колдовства оборотней. Приятели снова решили играть не по правилам.

Кан был совершенно не готов к тому, что порождённые их с Максом волшбой летучие мыши неожиданно предпочтут вернуться и искусать своих создателей. Оба интригана с ужасом увидели, что пауки тоже сплошной копошащейся массой возвращаются к колдовскому костру. Макс еле успел распутать собственные плетения, чтобы для них обоих я не стала совершенно недостижимой мечтой. С такими сложными ритуалами, как «Разделение Путей» шутить было слишком опасно. Последствия обычно оказывались настолько масштабными, что разруливать их пришлось бы, как минимум, несколько лет.

Одна из красноглазых тварюшек чуть не успела вцепиться в ногу своего создателя. Полная Луна окрасилась в призрачно-зелёный цвет, откровенно издеваясь над двумя колдунами-неудачниками. Тоскливый волчий вой зареял над безлюдным центральным городским парком под ехидное карканье огромной стаи ворон. Птицы откровенно потешались над потерпевшими очередное позорное фиаско «женишками».

Чар допел незнакомое мне заклинание, притянул меня к себе и улыбнулся. На его лице так ясно читалось недюжинное облегчение пополам с радостью, что сама невольно потянулась к его губам. На меня очень ласково посмотрели, а потом страстно поцеловали и явно нехотя отстранились. В надтреснутом голосе была такая усталость, что сразу поняла, что противостояние двум безголовым соперникам не прошло даром для моего тёмного эльфа:

– Прости, детка, но нам лучше воспользоваться небольшой передышкой, чтобы восстановить силы.

Я ничего не стала говорить, только счастливо улыбнулась и опустилась на подушку. Меня тут же обняли и притянули к себе. Мимолётное касание губами к виску было до дрожи приятно и совсем непривычно. Через пару мгновений мы соскользнули в чуткий сон. Слишком хорошо оба понимали, что до девятнадцатого января нам придётся держать ухо востро и постоянно быть начеку.

В это самое время несчастная Кара металась по собственной спальне, запертая и разобиженная на весь белый свет. Волчица в ней была готова рвать и метать от злости. Больше всего на свете ей сейчас хотелось побольнее шваркнуть лапой собственного брата. Противный Кан снова неожиданно спутал вполне приличные карты своей сестре. Девица решила покопаться в собственных тайниках и с энтузиазмом принялась за дело. Вспоминать, что и где было припрятано с начала тех чёрных и скучных времён, когда ей запретили самостоятельно заниматься колдовством, оказалось тяжко.

После двухчасовых не слишком интересных поисков Кара стала обладательницей пары сотен вырванных из разных колдовских фолиантов листочков. На то, чтобы внимательно изучить добычу, ушло ещё три. Зато она стала обладательницей рецепта многокомпонентного приворотного средства именно для волков-оборотней «Зов Полнолуния».

«Аха, – в не слишком умной голове Кары тут же созрел самый простой план. – В кофе ему пару столовых ложек этого травяного состава! Отбегался, красавчик! Мой будешь! Никуда не денешься! Влюбишься и женишься»! – и она быстренько поставила на припрятанную в одном из тайников спиртовку специальный котелок из красного нефрита.

Именно такой знающие в приворотных зельях колдуньи настоятельно рекомендовали завести в своём арсенале для получения максимального эффекта.

Ухоженный пальчик с алым ноготком старательно водил по строчкам, пока девушка переписывала на отдельный листочек список ингредиентов, чтобы сразу ставить пометки, что она уже добавила в весело булькающую воду для отвара. Лунную мяту она добавила всего за пару минут до готовности. При этом ощутила благоговейный трепет в душе. Достать такую редкость было практически невозможно. Барсы-оборотни продавали эту траву очень неохотно. Слишком уж мало её росло в их диких и суровых краях.

Помешивая варево стеклянной ложечкой, Кара терпеливо напевала слова витиеватого заклятья. Оно просто обязано было подарить ей долгожданное счастье с Максом. Только неудачливая колдунья, как всегда, при обрыве листочка утратила две строчки внизу, написанные бисерным почерком. Там указывался список напитков и блюд, куда нельзя было добавлять это верное средство от сердечных неудач. Иначе результат мог быть совершенно иным. Вплоть до прямо противоположного.

Она успела остудить приворотное зелье и перелить во флакончик из небьющегося стекла. Его, воровато оглядываясь, спрятала в потайной кармашек в подкладке блузки. Потом приготовилась терпеливо ждать удобного момента, чтобы довести свою коварную интригу до желанного конца.

Часа через два раздался скрежет ключа, проворачиваемого в замке входной двери. Через несколько мгновений в коридоре раздались и недовольные голоса обоих мужчин, на все корки ругающие наглого дроу. Кан шипел рассерженным котом, которому не удалось стащить мясо со стола у хозяйки:

– Да что о себе возомнило это наглое ушастое недоразумение?! А все Карка виновата! В первый раз вижу такое убойное сочетание могучих способностей к плетению чар с полной безответственностью и неумением строго следовать рекомендациям в примечаниях к ритуалам и заклятиям!

– Да уж, Хан. Надеюсь, мы изъяли у неё все опасные предметы. Нам сейчас только дополнительных сложностей не хватало по её милости!

Кара обиженно засопела, но вслух медовым голоском почти промурлыкала:

– Вы, наверно, зверски замёрзли и устали, мальчики. Могу предложить кофе.

Перед подобным предложениям, волчары устоять не смогли. Кару выпустили, и молодая волчица, старательно скрывая бурную радость, умчалась на кухню готовить напиток с сюрпризом «Для любимого Максика».

Решив, что подстраховаться соблазнительным нарядом не помешает, нацепила на свою ладную фигурку коротенькое чёрное платье с глубоким декольте и расчесала непослушную гриву волос. Тронула пухлые губки розовым блеском и подвела глаза. Повертевшись пару минут у зеркала в коридоре, умчалась на кухню.

Сначала сварила порцию для брата, щедро сдобрив напиток корицей и цедрой лимона. Так Кан любил больше всего. Ему принесла угощение и вазочку с домашним печеньем первому. Кокетливо хлопнув ресничками Максу, умчалась готовить «приворотное убойное пойло» для любимого Максюши.

Её старинная сердечная боль любил кофе без добавок. Он считал, что даже сахар безвозвратно портит вкус благородного напитка. Насмешливо фыркнув, Кара решила прилепить его к себе навечно. Поэтому щедро бухнула в чашку весь флакон. Благо, состав был похож на чистейшую родниковую воду. Прозрачен как слеза, не имел ни запаха, ни привкуса.

Положила на красивый расписной поднос салфетку, сверху поставила чашку, вазочку с цукатами, тарелочку с печеньем и мисочку с его любимыми очищенными фисташками. Поправила чуть растрепавшуюся причёску и отправилась претворять свой коварный план в жизнь. Ей не было никакого дела до того, что молодой оборотень всеми фибрами души жаждал вернуть себе ускользнувшую из его загребущих лап Нессу.

Покачивая туго обтянутыми эластичной тканью бёдрами, поставила угощение рядом с Максом и проворковала:

– Если захочешь ещё кофе, только скажи, милый.

– Хорошо, детка! – брюнет неторопливо выхлебал только прикидывающийся безопасным напиток.

Потом достал из кармана блокнот, стал записывать в нем какие-то непонятные для девушки формулы и тут же делать сложные расчёты.

Через пять минут, когда зелье уже должно было подействовать, Кара без зазрения совести плюхнулась к любимому оборотню на колени и обняла его за шею. Она преданно глядела ему в глаза, жадно облизывая пухлые губки. Результат оказался совсем не таким, какой девушка планировала.

– А-а-а-а-а! Поганка такая, ты где подхватила блох?! Собака шелудивая! – бедолага почувствовал, точно в его кожу впился биллион раскалённых добела металлических иголочек.

Потом на открытых участках тела появилась мелкая сыпь, какая бывает при медикаментозной аллергии. Через миг маленькие прыщики лопнули, выпуская на волю целые рои мелкой и кусачей мошки. Гнус, разбившись на три довольно жужжащие тучки, принялся пировать надолго растерявшимися неудачниками.

– А чтоб тебя, дура безголовая! – взвыл Кан и бросился в коридор, где с лета валялся в стенном шкафчике початый флакон «Тайги».

«Мудрый Хан» быстренько облил кусачих надоед благоухающей хвоей жидкостью, но им та к его крайней степени удивления совершенно не повредила.

– Кара! – взвыл он, смотря на головную боль многочисленного семейства оборотней. – Признавайся, где ты заныкала выдранные из колдовских книг странички, пакость такая?!

– Думаешь, что я не способна вызубрить такое простенькое заклятье, как приворот? – в изумрудных глазах льдинкой стыла обида.

– Ты посмела навесить на меня эту гадость? А ну признавайся, безголовая устрица! Что ты подмешала мне в кофе? – Макс был готов лично придушить навязчивую девицу, которая уже много лет липла к нему, как патока к зубам, и никак не желала оставить в покое.

– Раз такой крутой, сам догадайся! – волчица плюхнулась на соседнее кресло в гостиной и, закинув ногу на ногу, выудила из тайника в кресле пилочку и принялась доводить ногти до идеального состояния.