Глава 4

— Дарррнари! — яростное!

Распущенные волосы — растрепанное темное облако — извиваются почти что змеями. Глаза — черные, лишенные всякого намека на белок и зрачок. И та же тьма расползается сетью по венам, по рукам и лицу, превращая его в гротескную маску.

Она бы, наверное, испугалась, если бы не слабость и желание поесть.

А если бы не магия, все ещё гуляющая в крови, и влияние предка, она бы ни за что не прошептала:

— А мы тут тренировались… Видишь, я теперь верю в магию! Музейный экспонат… сбежал, правда, — заметила с сожалением, — А вы какой-то страшненький, милорд, — продолжила доверительно, — у вас глаза все черные, и сам вы почти черный. Это, конечно, хороший цвет, но немного чересчур, вам не кажется?

— Дарк, только не убивай её, у неё просто синдром перенасыщения магического источника, вот и не понимает, что мелет, — знакомый голос!

— О, светлячок! То есть… беленький! Блондинчик с проклятьями! — обрадовалась, потянув руки к новому лицу.

Правда, тянулись они почему-то ну очень медленно. Преступно медленно даже. А этот проклятый темный все никак не хотел понять, что девушек нужно обнимать! И кормить! И цветы дарить! Заплакала бы, но…

— Элигары не плачут!

— Что?!

— Что? — уточнила.

Голова приятно шла кругом, все маги вокруг казались ужасно милыми и даже смешными, и только беспокойство за подругу кололо иголочками, не позволяя погрузиться в эйфорию полностью.

Лордское чудище подхватило на руки.

— Ты что-то говорила про Элигаров, — напряженно заметил.

— Тебе показалось, — фыркнула, не реагируя на угрожающее “Дари”.

— Бесполезно, она сейчас невменяема. Ты себя в подростковом возрасте вспомни, — снова противный блондин.

— Котик! — встрепенулась, — кто-то из магов судорожно закашлялся. — Где мой котик?

— Ты его что, с собой потащила? — только Дарк понял, в чем дело. Всё-таки умный темный. Даже жалко на него, скрытного, обижаться.

— Конечно. Иначе затискают. Так где Айри и котик?

— Ваш играсс тут, миледи. Он ещё очень мал, но пытался выбежать из библиотеки и помочь вам.

Появилось новое лицо. Высокий мужчина в светло-зеленом камзоле без рукавов поверх легкой рубашки улыбнулся ей неожиданно тепло. Хотя лицо было не старым, но глаза… умные, и какие-то добрые, лукавые.

Он держал на руках котенка, и тот не пищал и не царапался — только вертел с любопытством головой, а, увидев Дари, радостно заурчал.

— А ваши подруга уже отправлена в целительское крыло. Мы поставим её на ноги, не переживайте, вы вмешались очень вовремя. Вас, думаю…

— В покои. В мои. Туда не пробежит и мышь, — процедил лорд Аргон. И что вредности такой повышенной сегодня?

— Как скажете, мой… господин.

И они пошли. Вернее, все пошли, а она очень даже уютно и комфортно поехала.

И так хорошо было, и так весь мир обнять хотелось, пока её несли по лестнице сначала вниз, а потом снова вверх, переходя в другое крыло.

И она даже не сразу обратила внимание, что их процессия вдруг резко остановилось, и послышалось странное шуршание. Заерзала, пытаясь выглянуть из кокона рук темного, но тот не дал. Наоборот, прижал крепче, как будто всерьез переживая, что она может сбежать.

— Что здесь происходит? — от этого негромкого, пронзительно-ледяного голоса, как крошевом обсыпало. Даже магическая эйфория немного спала, — Что? — надменное. — Мне никто не пожелает объяснить? Даркарен?

Кому это он?

— Да, Ваше Величество? — вежливо-безразличное.

Вот мрак, там что, император? Она до конца не верила. Император был где-то далеко, наверху, недосягаемо для людей. Что ему делать в Академии, когда даже испытания сегодня нет?

— Кого ты тащишь? — пренебрежительное. — У меня к тебе разговор, так что оставь свои дела и следуй за мной. Хватит уже заниматься глупостями, лишь бы доказать, насколько ты самостоятелен.

Откуда он так хорошо знает императора? Что происходит? Нет, если бы не проклятая эйфория, она бы точно догадалась, а так… Внимание рассеивалось.

— Ваше Величество, — попытался было вмешаться Проклятийник, но его, видимо, оборвали жестом.

— Видимо, вам было недостаточно последнего нашего разговора, — голос её лорда был негромким, но каким-то… жестким? Равнодушным? И он совершенно не боялся показать своё недовольство при всех, хоть и не выходил за рамки, — что ж, в таком случае, мы сейчас доставим пострадавших в целительское крыло и я буду в вашем распоряжении, мой император. Ильганир…

Так там и апологет Зимы.

— Даже не поздороваешься со своей невестой? Где твои манеры, сын.