Глава 3

— Скажите, леди Алари, чем вы полагаете заниматься после отбора? — альг Каири отложил манускрипт, который заказал, и посмотрел в её сторону.

— Я даже не знаю…

В отличие от неё, его работа — или отдых — удались.

Она же никак не могла найти те несколько книг, которые брала в прошлый раз для подготовки своей речи. Возникали… неприятные подозрения.

Да и вопрос застал врасплох. Всё настолько неслось вскачь, что… даже некогда было подумать. То есть теоретически… вернуться на земли Рода, разбудить замок, открыть запечатанные последним официальным потомком Мирая земли. Устроить детей в элитную школу, нанять себе преподавателей по этикету, политике, дипломатии, истории, магии и многим другим дисциплинам для поступления в университет…

Но её растерянность была истолкована превратно.

— Я понимаю, что вы надеетесь найти среди женихов свою любовь. Ваша магия, о которой уже ползут слухи… с ней вы становитесь очень выгодной партией для тёмных, — вкрадчивое. Ладонь мужчины словно машинально ложится на её собственную, чуть поглаживая пальцы, — но они никогда не посмотрят на вас, как на равную. Я понимаю — девушки в вашем возрасте романтичны и мечтают о любви. Но я могу предложить вам сейчас нечто более долговечное и ценное.

Уже обе ладони баюкали её собственную. Она ощущала себя, пожалуй… Защищенно. Спокойно. Интересно, что ещё он скажет?

— Я могу предложить вам договор, нет резона верить мне на слово, понимаю. Окажите мне честь стать моей супругой, и вы, и ваши очаровательные брат и сестра не будете знать горя. Я увезу вас в княжество. Да, меня завораживает ваша сила, я не буду спорить. Но, видя вас эти дни так часто, я наблюдал за вами, — её пальчики поцеловали.

Едва уловимо. Воспротивься она — и он тотчас бы убрал руки — в этом Дари была уверена.

— Вот как? То есть вы уже рассматривали меня в качестве…. невесты? — она действительно удивилась. И внутренним чутьем знала — не лжёт.

— Конечно. Почти сразу, как увидел вас на испытании, — легко признался альгарил, — меня останавливало только, — он запнулся и внимательно посмотрел на неё, — я бы не хотел вам напоминать о нём. Я видел перед собой удивительную молодую женщину, которой хватило стойкости вырастить двух маленьких сирот, пожертвовав ради них своей жизнью. Умную, умелую, внимательную, любящую. Вы сильная личность, миледи… Дарнари… и мне тяжело устоять перед искушением получить для себя такой снежный цветок.

— А то, что я безродная? — умеет лорд брать фавна за копыта!

— Вряд ли. Такая яркая магия… я помогу вам найти свои корни.

Возможно, не будь у неё Мирая и взятых на себя обязательств, она, раздавленная предательством, согласилась бы. Предложение и сейчас выглядело соблазнительным, но дед ясно дал понять — родовые земли принадлежат империи, вернее, ещё старой Тёмной империи, из части которой образовалась нынешняя Аллирия.

— Но всё же…

Кажется, лорд был изумлен её колебаниями. Это было очевидно.

— Мне боязно покидать родную страну, несмотря на ваше лестное предложение, — не ложь, но и не вся правда.

— Мне нравится ваша позиция и ваша стойкость, — миг — и на месте галантного мужчины — матёрый хищник. И вот так он смотрел, что хотелось отгородиться парой гвардейских взводов! — но я выберу вас. Я буду выбирать вас раз за разом. И, в конечно счете, вы не сможете мне отказать. Я решил, что вы станете моей. Даркарен вас не стоит.

Один удар сердца — и прохладные губы целуют умело, выпивая дыхание. Почти нежно, но напористо. И неважно, что сердце молчит. Что на его месте, прикрыв глаза, она видит другого.

И, когда альг отстраняется, демонстративно вытирает губы салфеткой. Его глаза темнеют от бешенства, но лорд сдерживается.

А потом вдруг по бледному лицу скользит тень усмешки.

— Вы ещё не поняли, что у вас нет здесь союзников. Ни один темный не пойдет против Даркарена. Вы не нужны ему. Лишь забава на время. Будьте осторожнее. Те, кто вызывает недовольство принца, долго не живут. Как ваши родители, например…

Сердце замерло и стало вдруг невыносимо тяжело дышать. Но ледяной уже исчез — беззвучно и быстро.

В библиотеке Дари осталась одна.

Дари не помнила, как вышла. Её больше не интересовало, куда исчезли книги. Она не хотела знать, почему всё происходит именно с ней. Именно так.

Умом сознавала — Каири наверняка исказил правду, подал её под нужным ему углом. Интересно, какая ему выгода — так отзываться о собственном принце? Ведь Даркарен, если он унаследовал магию матери, тот самый принц, что воспитывался у ледяных. Однако, советник его не любит. Мягко говоря.

Всего оптимизма не хватит, чтобы приходить в себя после очередного удара. Неваляшка? Вряд ли.

Куда она бежала? Зачем? Как выбралась из здания, бросившись в одно из самых тихих мест Академии — теплицы? Они были на её территории, и… не думала она сейчас ни о пропусках, ни о чем.

Сердце колотилось в ушах, голова кружилась, магия билась внутри, просачиваясь темно-фиолетовыми искрами. Как только никому не попалась.

И только забравшись на своё старое любимое место — между двумя серебряными деревьями, которые ректор выпросил у альвов, она всё-таки расплакалась. Горько, отчаянно, навзрыд. Содрогаясь всем телом. Выплескивая всё напряжение, весь ужас от того, что столько чужих желаний скрестилось на ней.

И даже не вскрикнула — просто не смогла, захлебнувшись от плача, когда на плечи легли чужие ладони, а потом на неё набросили чей-то тёплый камзол. Хорошо, что хоть выбежала она в шерстяном платье.

— Что случилось, мелкая? — поинтересовался у неё почти дружелюбно тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть.

Из горла вырвался тихий всхлип.

— Только не рыдай, умоляю! Я просто не могу противостоять женским слезам — это безотказное оружие! Сразу становлюсь покладистым и очень милым. А уж свою спасительницу я не могу дать в обиду…

Раз — и она вдруг взлетела над толстой веткой-развилкой, на которой сидела. А потом её усадили на колени. Прямо на колени к ещё одному принцу. Анарису. Выглядел он на этот раз вполне здоровым и совсем не злым.