Глава 3

— Кроха, тебе не идёт так хмуриться. Морщинки появятся, Дарк тебя разлюбит ещё, — её радостно ткнули пальцем в лоб.

Ох уж этот предок! Любит-не любит. Главное — любит она. И это неизменно.

— Господин мой, Глава рода моего, — выверенный поклон. Склонить голову ещё чуть ниже. Подбородок — вперед. Спину не горбить. Откуда что берется. Горло отчего-то продолжает гореть, а уши ловят малейший шорох и даже перестук чужих сердец, — Дарнари Эстаэлла Алари дарх Элигар, дочь вашего рода предстала перед вами и просит вас о заступничестве и справедливости.

Тихий рокот за спиной. Время утекает, скоро они придут в себя. Не просто так такой шок. Мирай их чем-то приложил ещё когда вошёл. Но вот когда очнутся…

Предок встаёт сам. На самом деле — выказал огромное уважение и приязнь. Это признание. И она чувствует вдруг, как спадает очередной невидимый, но давящий камень с души.

Плечи расправляются уже сами собой. И она улыбается этому магу, который выглядит совсем юным теперь — едва ли старше Даркарена. Если не смотреть в глаза. Он улыбается — и она начинает улыбаться в ответ, чувствуя неизъяснимую нежность.

“Узы крови”.

Его мысль? Её?

Мирай берет её за руку, и серебристые цепочки, вплетенные в его волосы, тихо звенят.

— Ты дочь моя, — вдруг, помолчав, говорит Проклинающий. И она видит мелькнувшее в глазах императора мимолетное удивление, — не тебе просить меня о такой мелочи. Я должен просить прощения за то, как долго меня не было рядом с тобой, — Мирай выглядит недосягаемо величественным, несмотря на искренность слов, — ты всегда будешь под защитой моей и нашего Рода, и госпожи нашей Тьмы, моя наследница.

Щеки горят от остроты чувств. Почему не Дарин — наследник? Почему она? Женщины не бывают наследницами, не в Империи. Как бы они ни продумывали эту ситуацию — она не верила в такое решение, но… предок переиграл всех. Наследников Рода может судить лишь его Глава и сам император. Но все понимали — они оба ничего не станут делать.

— Мой Лорд! — сильная рука на мгновение прижала её к прохладной коже доспехов.

— А теперь идите вон. Оба. Потому что отменить Отбор, равно как и задержать, не имею права даже я. Давай, утри нос этим выскочкам, — шепнули ей на ухо.

Тьма, если бы он не был её предком — влюбилась бы. Потому что это лорд Мирай. Кажется, его невозможно не любить. Разумеется, если он хочет понравиться.

— Благодарю, Черная Смерть. Я ваш должник, — вдруг спокойно произнес принц Даркарен, приложив ладонь к сердцу.

— Как скажешь, принц. Я услышал, — без улыбки произнес предок.

Его глаза стремительно чернели.

— Уходим, — быстро бросил Дарк Аргон. Даркарен Аргонар. Он даже почти не солгал.

Но прежде, чем он успел её вывести за двери, её нагнал тихий шепот, обвиваясь просьбой у сердца.

“Мы ещё встретимся, девочка. Я не враг тебе”, - багровые глаза старшего дарх Сальтара проводили их до самого порога.

Вспышка. Черный вихрь. Падение в чужих объятьях.

Жадные поцелуи, которые вновь и вновь касаются её лица.

— Дари, моя… Дари…

Укус. Поцелуй стал жестче, напористее. На грани. На волоске от чего-то… когда возврата уже точно не будет.

И она сама подается вперед, чувствуя жадность, жажду, желание заполучить своё — не робкое. Тёмное. Сильное. Это почти нужда — огромная и с трудом преодолимая. И они сплетаются в этой нужде, падая на постель. В груди всё горит, пальцы беспорядочно дергают чужие шелковистые волосы.

Его руки — гладят спину, ласкают шею до тихих всхлипов.

Пока она его… не кусает. Со всех силы, до крови. Тут же чуть слизывая эту проступившую капельку и чувствуя от этого тихое удовлетворение и каплю неловкости.

И слышит в ответ… да, смех. Во весь голос. Совершенно нахально.

— Маленькая кусака!

Жесткие пальцы осторожно удерживают её за подбородок, а потом он нестерпимо долго вглядывается в её лицо, не обращая внимания на слабые потуги вырваться.

— Действительно, дарх Сальтар прав. Учуял. Не мог не учуять… Ты полна секретов, Дарна… ри.

Губы болят от поцелуев, а вот горло больше не горит. Становится спокойно. Сам запах тёмного как-то неуловимо успокаивает. Заставляет расслабиться.

Ответ на поверхности — она помнит об этом. Кровь. Кровь древнего рода. Капелька нелюдской сути, почти незаметной в обычное время.

— Мне действительно не предъявят больше обвинений? — сейчас с трудом верится, что они были на Совете. Что это представление не приснилось, как и то, что было после. Что Мирай — не приснился.

— Не посмеют. Сейчас отец и Черная Смерть устроят им по горячим следам собственное расследование.

— А альг Каири? — мысли сонно путаются. — И почему дарх Сальтар заступился? Я-то полагала, что он меня искренне и от всей души ненавидит…

— Горраш дарх Сальтар не идиот, в отличие от сына. И понял, что тот пострадал за дело. К сожалению, у него было мало времени заниматься воспитанием Моррига. Что выросло, то выросло. Но если мальчишка ещё способен очнуться, то шанс у него есть. С Каири разберутся без тебя. Спи. До испытания осталось не так уж много времени.

Действительно. Несколько часов? Что же она…

Через несколько мгновений она уже крепко спала, уткнувшись носом в шею замершего мужчины.

Тот укрыл их обоих пледом, и ещё долго лежал, бездумно смотря в потолок.

Вернее, так только казалось. О чем думал в этот момент Даркарен Аргонар дарх Неаррон — знал только он сам. Но вряд ли заговорщикам понравились бы его мысли. Дело двигалось к развязке, и больше играть с ними он был не намерен. Разве что — только на его поле.

Осталось два задания. Взгляд мужчины опустился на тёмную макушку. Девчонка. Чем зацепила? Изначально Силой, конечно. Но не в этом дело.

Его суть выбрала. И он с её выбором спорить не собирался.