Глава 4

В почти гремящей тишине едва слышно раздались перешептывания. Напряжение сковало всё тело. Неужели, всё-таки сделала глупость? Но это стоило того. И даже прохождения этого испытания и недовольства императора или принцев. Просто потому, что она ощутила всей кожей — Мирая впервые отпустило. От него веяло умиротворением, а не холодом или гневом. И даже тоска куда-то отодвинулась, как и жаркая жажда мести.

И правильно, оторвать голову врагам он ещё успеет, а собственный душевный покой всегда дороже.

Чего она никак не ожидала — так это того, что все мужчина в зале синхронно встанут и поклонятся, прикладывая ладонь к сердцу — дань уважения.

— Это так…

— Сейчас расплачусь, — прошептала одна из девушек.

— Думаю, слова здесь излишни, — голос Даркарена звучал, как и всегда, ровно, но она видела, как мерцали фиалковые глаза.

Какое восхищение, теплота… и ещё одно чувство — жаркое, щемящее, таилось на их дне.

— Полагаю, возражений мы действительно не имеем. Моя глубочайшая благодарность за то, что вы подарили нам сегодня, миледи-наследница, — Ирий, словно скрывая собственные чувства, заговорил чрезмерно официально.

Ему, как одному из Проклинающих, безусловно, была близка история рода Элигар. Все три клана в своё время тесно общались, их связывали дружеские и даже семейные узы. Но когда-то род Шаэрон не сумел прийти на помощь роду Элигар, сам переживая тяжелые времена при воцарении малолетнего наследника. Борьба за власть — она такая.

Даркарен сделал шаг вперёд. И ещё один. Он приближался медленно, как хищник, который совершенно точно знает, что жертве уже не сбежать. Да и зачем? Жертва и сама может хищника покусать. Вполне действенно, уже даже опробовано.

От подобных воспоминаний Дари очень постаралась не рассмеяться и не покраснеть.

Даркарен всё-таки подошёл. Смотрит, как на леденец.

Наверное, она слишком засмотрелась в ответ, потому что пропустила тихое “ах”, прошедшее по рядам.

Морок Дарка Аргона исчез. Перед ней стоял ар-дарх Даркарен Неаррон.

Он поклонился — и поцеловал знак Зимы на её запястье.

А тот… вспыхнул ярко-ярко — и дохнуло вдруг стужей, взвихрился непонятно откуда взявшийся снег. Запел, захохотал бубенцами чей-то голос. Мелькнули знакомые крылья зимнего духа. И всё исчезло. Всё, включая сам знак Зимы.

Остался лишь тонкий светло-голубой браслет, словно изморозь на запястье.

— Что ж, леди Дарнари, думаю, вы…

Но Дарк не успел договорить.

Резко вспыхнуло чувство опасности.

Леди Эльрита дарх Таро вдруг оказалась буквально в паре шагов от них, смотря пустыми, затянутыми белёсой пленкой глазами.

В её руке опасно-багровым светом сверкал странный камень, закованный в паутину металла. Он вызывал брезгливость даже на подсознательном уровне.

Почему? Она не понимала, а вот остальные… тёмные отпрянули. Если бы она не знала их характер достаточно хорошо, подумала бы что испугались. Она видела отвращение на их лицах. И тщательно сдерживаемых гнев.

— Как вы это допустили?! — прошипел один из женихов в маске.

Даркарен оттеснил её за спину, не давая больше приглядеться.

— Я подозревал с начала Совета, что ты не так прост, как кажешься, принц Даркарен, — изо рта девушки доносился совершенно другой голос. Мужской, уверенный, сочащийся злостью. Дарх Таро-старший. Арестованный советник. Что он сделал?! — ты всё это время был здесь. Уже сделал свой выбор — и сторожил свою невесту, заодно, присматривая за всеми нами. Вы все считаете себя самыми умными. Чудно. Страшно понимать, что тебя обыграли, а, принц? Одно лишнее движение — и ты, и все вы, прекрасно знаете, что может сделать этот камушек. Ничуть не жаль стайку глупых куриц. Но…

Хриплый смех вызвал озноб. И только горячая ладонь тёмного, сжимавшая её собственную, давала сил стоять и молчать. И не высовываться.

— Переходи к делу, — в голосе мужчины был только лёд. И равнодушие.

— К делу… — было страшно видеть чужие пустые глаза. Да, она давно разочаровалась в Эльрите, но, если та всё это время была лишь заложницей интересов собственного отца, её можно было лишь пожалеть. Прикажи самой Дари что-то подобное Мирай — смогла бы она ему противостоять? Другое дело, что Мирай бы с ней никогда так не поступил.

— К делу, говоришь? — откровенно злобная ухмылка страшно исказила тонкие черты лица девушки. — Убей эту падаль из рода Элигар. Хорошо бы ещё и старого мерзавца прихватить, но у тебя не хватит силенок с ним справиться, принц. Так что убей девчонку. Проклятый род не должен продолжиться.

Она слышала чужие жестокие слова, но страшно — нет — страшно совершенно не было. Не потому, что Дари не боялась смерти. Или верила, что Даркарен не променяет её жизнь на жизни других девушек. Чем она лучше? Тем, что он выбрал её? Что бы это ни был за камень — противник их переиграл.

— Убить девчонку, — голос тёмного стал совершенно невыразительным, и оттого особенно страшным, — откройте мне секрет, советник. Меня, знаете ли, гложет любопытство, — Даркарен вдруг усмехнулся. Оскалился, — что вам за дело до этой старой истории? Чем вам помешали Элигар?

В зале царила тишина. Никто, ни единый человек больше не шелохнулся и не попытался вступить в разговор. Только эти двое. Что-то слишком личное было в этом противостоянии, но вот что…

— Элигар! — казалась, хрупкое девичье тело сейчас просто разорвет от вспышки ярости. — Мерзкие отродья Мрака! Потомки противоестественного союза! Они не должны были вообще рождаться!

А день становится жарким, однако. Ничего подобного она об истории рода не слышала, и дарх Мирай не говорил и даже не намекал ни на какие тайны. Не хотел пугать?

— Вот как… любопытно, но мало, — ленивое Дарка.

— Мало?! О, Тёмная Империя прошлого не зря распалась! Что мог император без поддержки сильнейшего из трёх Проклятых родов? Ничего! Он ничто без них! — пустые глаза Эльриты безумно сверкали, она едва не слюной брызгала.

Но то, что она говорила, то есть он… и при ком… Опасные слова. И опасные намёки. Однако, Даркарен не остановился.

— Мне тоже было всегда интересно, что же было такого особенного в этих родах, и откуда у Проклинающих такая необычная сила, — принц замер, как статуя, не сводя глаз с противника.

Ирий Шаэрон брезгливо морщился. Печати на его перчатках светились неожиданно ярко.

— Что, твой друг не спешил с тобой поделиться родовыми тайнами, а, Ваше Высочество? — губы дарх Таро исказила очередная неприятная улыбка.

Одновременно с этим Дарнари ощутило четко направленную волну неагрессивной магии. Похоже, это было нечто вроде звуковой заглушки, и поставил её Мирай. Слишком знакомая магия, вызывающая приятное тепло в венах.

— Полагаю, у него есть на это весомые причины, не так ли?

— Полагаю, слишком много наших тайн утекло на сторону. И мне всё больше интересно — каким образом? — никогда она ещё не видела выдержанного и обычно едва не флегматичного лорда Шаэрона таким… разгневанным. Нет, по лицу ничего было не прочитать. Но его магия — она почти обжигала.

— Не все такие стойкие, как ты, мальчишка. За прошедшие столетия кого только мы не ловили и не допрашивали. По капле выцеживали любую информацию об этих уродах.

— Откуда такая ненависть, повторюсь?

Оба противника ходили друг вокруг друга, как хищники в клетке.

Артефакт в руке Эльриты ярко сверкал багрово-алым.

А бывший советник рассказывал весьма удивительные вещи. Видимо, он слишком долго молчал, слишком ярко полыхала взлелеянная ненависть и обида, чтобы теперь не поделиться.